Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

Миллисент. Наверное, она написала его под диктовку адвоката — скорее всего, одного из ее клиентов. Который прежде был и моим другом.

А теперь у меня остался один Энди. Хотя… Знай он правду, он бы меня убил.

Я думаю о Кеконе. Интересно, а она мне — друг? Поверила бы мне Кекона, находись она здесь? Мы знакомы с ней не менее пяти лет и давно привыкли добродушно поддразнивать друг друга на занятиях по теннису. Даже пропустив урок, Кекона всегда мне за него платила. А когда она устраивала вечеринки, то всегда меня на них приглашала. Делает ли это ее моим другом? Я уже и не знаю.

Я не привык быть один. На протяжении семнадцати лет со мной рядом находилась Миллисент. И большую часть этого времени — дети. У меня была семья, за которую я переживал и которая переживала за меня. Через несколько лет после нашего переезда в Хидден-Оукс мои старые друзья начали жениться, заводить свои собственные семьи, разъезжаться по стране. Но мне казалось не важным, что их больше не было рядом со мной. Я был слишком занят и без них.

Теперь я сознаю свою ошибку. Сосредоточенность исключительно на собственной семье обернулась для меня изоляцией и одиночеством. У меня остался всего один друг, который никогда не должен узнать обо мне правду.

* * *

Мою «вечеринку сожалений» прерывает Клэр Веллингтон, которая — я готов побиться об заклад — ненавидит любые вечеринки. Она из тех, кто, явившись на них, постоянно поглядывает на часы, потягивает из бокала минеральную воду и поджидает удобного момента, чтобы улизнуть. Я не знаю, прав ли я, но думаю, что да.

Клэр проводит еще одну пресс-конференцию в пять часов — как раз во время вечерних новостей. Сегодня на ней костюм мышиного цвета, под стать фланели, хотя он сшит не из фланели. Потому-то это Флорида, и костюм из фланели выглядел бы здесь нелепо. Ее прическа немного растрепана, кожа лица посеревшая. Она явно много работает и недосыпает.

— Как всем известно, у нас есть команда людей, которые занимаются установлением личностей трех женщин, найденных в цоколе церкви. Двадцатитрехлетняя Джессика Шарп была первой, кого им удалось идентифицировать. Теперь мы знаем имена двух остальных женщин.

Клэр делает глубокий вдох. Я тоже.

По обе стороны от Клэр установлены мольберты. Но оба портрета завешены. Полицейский в униформе открывает первый из них.

Я прав. Это Бет.

На фотографии она не накрашена, а ее волосы стянуты сзади в конский хвост. Благодаря этому она выглядит не старше двадцати.

— Бет Рэндалл было двадцать четыре. Она родом из Алабамы. А в последнее время работала официанткой в загородном клубе Хидден-Оукса. Не так давно ее родители получили письмо, которое они приняли за письмо от дочери. Кто бы ни был его автор, он утверждал, что Бет переехала в Монтану для работы на ферме.

Миллисент. Ее специфическое чувство юмора! Больше рыбацких лодок она ненавидела только фермы.

— В то же самое время работодатель Бет получил письмо, в котором лже-Бет написала, что у ее семьи возникли проблемы, и она возвращается домой в Алабаму, чтобы помочь родным. И никому даже в голову не взбрело, что это письмо — фальшивка.

Клэр выдерживает паузу, пока камера берет крупным планом фото Бет. А потом поворачивается ко второму мольберту. Я все еще думаю, что там фото Петры. Я не могу припомнить больше никого, кто бы исчез или куда-то уехал. И я долгое время не проверял, как Петра.

Полицейский раскрывает фото.

На этот раз я ошибся. Это не Петра.

Кристал.

Женщина, которая у нас работала.

Та, что меня поцеловала.

* * *

Я никогда бы даже не подумал на нее. Не то чтобы я не допускал такой возможности, нет. Но я не видел Кристал уже больше года. Мы не поддерживали общения после того, как она перестала у нас работать.

Неужели Миллисент узнала о поцелуе? И из-за этого убила Кристал? Или это был всего лишь «сопутствующий ущерб», часть более объемного плана Миллисент?

Возможно, я никогда этого не узнаю. Из всех вопросов, которые я бы задал Миллисент, эти не входят в их первую десятку.

Но я склонен полагать, что Кристал призналась Миллисент. И сделала это под пытками.

Я не хочу об этом думать.

Пресс-конференция все еще продолжается, и Клэр представляет человека, имя которого мне знакомо по документальному фильму об Оуэне. Это достаточно известный профайлер, написавший несколько книг о реальных преступлениях. Сейчас он уже на пенсии, но продолжает сотрудничать с органами в качестве независимого консультанта. И этот человек — этот высокий, худощавый и на вид очень дряхлый мужчина — поднимается на подиум и заявляет, что он никогда не сталкивался с таким убийцей как я.

— Он убивает женщин, с которыми знаком шапочно. Таких, как эта кассирша. И он также придумал для себя другую ипостась — глухого человека по имени Тобиас — которой он пользуется, чтобы найти других жертв. Возможно, именно из-за такого разнообразия его методов его так долго не удавалось выявить.

А возможно, и нет. И все это ложь. Только этого никто не говорит.

Моя жизнь разрушается на глазах, словно никогда и не была реальностью. А была всего лишь дорожкой из костей домино, которую выстроила Миллисент. И чем быстрее они падают, тем все меньше мне кажется, что я смогу выпутаться из всего этого.

И все же я смотрю.

Смотрю, пока глаза не разъедает резь, а голова не оседает на затекшую шею.

Четкое, неоспоримое доказательство. Вот что мне нужно. Что-то вроде следов с ДНК на оружии убийцы или видео, на котором Миллисент убивает одну из этих женщин.

Только у меня нет такого доказательства.

* * *

Будит меня телефон. За просмотром собственного апокалипсиса я заснул. Уж больно удобные кресла в кинозале Кеконы.

Я поднимаю мобильник и слышу в нем голос Энди.

— Еще дышишь?

— С трудом.

— Я не могу поверить, что они все еще тебя не схватили.

— Ты недооцениваешь мои умственные способности, — говорю я.

— Скорее, чертово везение, — хмыкает Энди.

А меня гложет вина. Энди верит в меня, потому что не знает и половины истории.

По телевизору выступает еще один профайлер. У него невероятно гнусавый голос, отчего мне даже хочется переключить канал. Но я этого не делаю.

— Степень истязаний может напрямую соотноситься со степенью гнева, который убийца испытывает по отношению к жертве. Например, ожоги на теле Наоми указывают на то, что убийца разъярился на