Читать книгу - "Грибная неделя - Анна Викторовна Дашевская"

– Ты внутри фирмы, – голос у Ирины был жёстким. – Ты свой. И тебе я доверяю. Думай, поговорим по возвращении в Москву.

ЧАСТЬ 4

Впрочем, ядовитость красного мухомора сильно преувеличена. Некоторые источники даже утверждают, что он вполне съедобен и нежен на вкус, надо только его соответствующим образом приготовить. Не знаю, рисковали ли сами авторы таких утверждений, но все сходятся на том, что от красного мухомора не умирают.

Владимир Солоухин, «Третья охота»

Екатерина Черникова, флорист

Утро радостным не было. Хотя бы уже потому, что разбудил меня настойчивый стук в дверь, и было это в немыслимую для меня рань, в половине девятого утра.

Да, я сова, и всегда такой была. Вставать в школу было невыносимо. В институте я проклинала милейшую Элеонору Генриховну, преподававшую общую историю искусств – она, птичка божия, любила начинать занятия с первой пары. С половины восьмого утра!

И вообще вся общественная жизнь начинается, по моему мнению, безобразно рано, взять хотя бы больницы, поликлиники и вообще медицину… В общем, пока мы, совы, спали, жаворонки захватили мир.

– Ну, и кому я понадобилась в такое время? – спросила я злобно, пытаясь накрыть голову подушкой.

Но неизвестный визитёр не успокаивался, а продолжал стучать. Да и вообще, слышно было, как по дому ходят, стучат дверями, громко разговаривают, абсолютно не думая о тех, кто желает ещё хоть пять минуточек понежиться в объятиях Морфея.

– Ладно, ладно… – с тяжким вздохом я нашарила ногами тапочки и крикнула. – Иду уже, хватит долбить!

Проходя мимо зеркала, посмотрела: глаза красные, припухшие, на щеке отпечаталась подушка, волосы торчат в стиле «безумный какаду», пижама старая, фланелевая, с разноцветными крокодильчиками. Красота!

За дверью стоял настоящий детектив, иначе говоря – капитан Долгов Кирилл Александрович собственной подтянутой персоной. Свежевыбритый, наглаженный, причёсанный, с лёгким ароматом хорошего одеколона.

Тьфу!

– Доброе утро! – сказал он с неожиданной серьёзностью.

– Угу.

– Екатерина Викторовна, прошу вас спуститься вниз, в гостиную. Почти все остальные уже собрались.

– Что-то ещё случилось?

– Да.

– Ох! Ладно, мне нужно десять минут плюс чашка кофе.

– Кофе уже варят. Жду.

Он кивнул и пошёл к лестнице. Я отправилась умываться и думать.

А подумать было о чём. Во-первых, если всех в такую рань собирают, значит, случилось что-то плохое. И подозреваю, что дело в Ринате: вчера он так и не появился, во всяком случае, до полуночи, когда я ушла наверх. Да и по его виду в краткий момент нашей встречи возле ресторана «Огурец» можно было предположить, что Рината в ближайшее время ждут неприятности.

Похоже, дождались…

Во-вторых, вчера, когда мы приехали, Ирина беседовала в гостиной с неким незнакомцем, от которого за версту тянуло корпоративным правом и прочим слиянием и поглощением. С нами всеми они вежливо поздоровались, пригласили Алексея, ушли в бильярдную и закрыли дверь. Во мне проснулся внутренний мангуст и сказал: «пойди и узнай». Ну, и я не удержалась, потянулась туда и немного послушала, после чего ушла…

Даже не знаю, как назвать это состояние – раздавленная? Потрясённая? Офигевшая?

Всё это вместе и ещё немного чистого восторга, чтобы присыпать сверху. Какая-то совершенно другая жизнь бывает, получается, даже у флористов? Цветочный аукцион, кнопка, миллиарды евро, Амстердам…

Хороший город, кстати, мне понравился, но жить там я бы не хотела.

В-третьих, вчерашние допросы коллег… ладно, ладно, не допросы, а беседы со следователем! На мой взгляд, разницы не было, но пусть так. Так вот, многое из услышанного было неожиданным, а кое-что прямо переворачивало моё представление о людях, с которыми я встречалась каждый или почти каждый день, и проводила значительно больше времени, чем с родными и близкими. Уже улегшись в кровать, я до глубокой ночи раскладывала их по новым полочкам…

А ведь кто-то из нас убийца!

И жить с этим так же, как и раньше, совершенно невозможно.

Все собрались в гостиной. Расселись группками, разговаривали вполголоса, а то и шёпотом. Пахло кофе и выпечкой, но сквозь эти домашние, милые ароматы явственно пробивался запах несчастья.

Ирина сидела одна, интересно, куда делся её гость? Вроде не слышала вчера, чтобы машина уезжала. Михал Михалыч у неё за спиной на стуле. Галина Петровна с заместительницей оккупировали большой диван и взяли под своё крыло девчонок, Наташу и Ольгу. Костик, Миша и Сергей садиться не стали, столпились возле стола, на котором был сервирован кофе, блюдо с булками и какие-то бутерброды.

Джамили не было видно – не проснулась? Или уже что-то знает?

Не видно и здешних управляющих… А, нет, вот и Лидия Дмитриевна, несёт ещё один кофейник. Ну, они-то здешние, их можно будет вызвать в любой момент, это мы вскорости упорхнём в Москву. Должны упорхнуть, да. Если отпустят.

Мои сообщники заняли два кресла, бросив в третье какие-то вещи.

Я взяла с подноса кофе, плеснула в чашку молока и прошла к занятому для меня месту. Оба молча кивнули мне, и Олег убрал с кресла джемпер.

Тишина стала почти невыносимой.

Капитан Долгов встал так, чтобы его все видели (или так, чтобы он сам мог видеть всех) и сказал:

– Господа, в силу обстоятельств придётся вам потерпеть нас ещё какое-то время.

– А что, ещё что-то случилось? – крикнул кто-то из мужчин, кажется, Миша.

– Всё узнаете в своё время! – ответил Долгов таким невыносимо успокаивающим тоном, что у меня все зубы зачесались. – Итак, я попрошу вас рассказать о вчерашнем дне, кто с кем где был и что делал.

– О вчерашнем? – удивлённо спросила Галина Петровна. – Но… Ах вот оно что!

– Вот, пожалуйста, с вас и начнём…

– Простите, господин капитан, но я прошу вас начать всё-таки с меня, – громко сказала Ирина. – Мне к десяти нужно быть на турнире, сегодня полуфинал.

– Прошу вас, Ирина Васильевна.

– В девять мы с Михал Михалычем были у следователя, ехали следом за микроавтобусом, – отчеканила она. – Подписали бумаги и отправились в спортивный комплекс на турнир. Закончилось там всё в три, мы выпили кофе и поехали во Владимир, мне нужно было встретить делового партнера. Он приехал поездом, который прибывает в четверть пятого, еле-еле успели. Если нужно подтверждение, думаю, камеры есть по всему маршруту.

– Понятно. А господин Карабанов был всё время с вами?

– Ну, на сцену к игровым столам я не выходил, – пробурчал Михал Михалыч. – В зале сидел.

– Понятно.

Ирина вздохнула как-то рвано и добавила:

– Было два кофе-брейка по пятнадцать минут, а так… я из зала практически не выходила.