Читать книгу - "Мишн-Флэтс - Уильям Лэндей"

– Ну хоть тут славу Богу, – вздохнул Келли. – Гран здравого смысла в тебе есть. Заруби себе на носу: нет другого пути! Нельзя быть хорошим полицейским и до буквы соблюдать все законы. В полицейских буднях есть свои маленькие неприглядные секреты.

Мы возобновили прогулку.

– Хорошие полицейские совершают не совсем красивые поступки ради высоких целей. Плохие полицейские совершают мерзости просто так, свинства ради. Большинство полицейских вопреки расхожему мнению служат высоким целям. По крайней мере стараются служить высоким целям. Однако надо тонко различать, когда и через что можно переступить, оставаясь по эту сторону добра. Это знание – дело наживное. С неба ничего не падает. Нужен опыт и опыт. Сечешь, куда я клоню?

– Вы хотите сказать, что у меня нет ни малейшего опыта для подобного рода работы. Стало быть, мне и влезать не стоит. Но я же хочу только немного присоседиться к следствию, понаблюдать...

– Тут не заметишь, как втянешься! И хочу тебя заранее предупредить: если ты в это дело влезешь по самые уши, то уши тебе хорошенько намнут! Хорошо еще, если только руки обожжешь на этом деле! Может кончиться намного печальнее.

– Печальнее – это как?

Келли выразительно посмотрел на меня.

– Ага, – сказал я, – понимаю, не дурак. Пока я буду разбираться, могут разобраться со мной...

Мы какое-то время шли молча.

– Шериф Трумэн, – произнес наконец Келли, – я пришел сказать вам то, что мне, молодому, сказал бы в этой ситуации Лео Степлтон. А именно: не спеши знакомиться с Харолдами Брекстонами, с самым черным в этом мире. Дозреешь со временем – все само придет. Не торопи события.

– В городке вроде нашего я скорее живого мохнатого мамонта встречу, чем типа вроде Харолда Брекстона! Так что мне нужно шевелиться. Нужно самому на рожон лезть! А вам остается только поверить в меня.

Келли остановился и посмотрел на небо.

Был ясный осенний день – голубое небо без единого облачка.

Келли задумчиво надул щеки, потом глубоко выдохнул.

– Нет уж, – сказал он в качестве вывода из беседы, – двоих убитых более чем достаточно.

Я сразу понял, кого он имеет в виду – блюстителей закона, которые пали жертвами Брекстона. Данцигера и Арчи Траделла, офицера из наркоотдела. В то время мы могли с уверенностью говорить только о двух его жертвах.

* * *

В Версале, штат Мэн, много чего нету. В том числе и официальной присяги для полицейских.

Поэтому мне пришлось измыслить собственную: «самоотверженно защищать жителей города и бескорыстно служить им», та-та-та, «и да поможет мне Бог». Я смешал присягу президента США с клятвой бойскаутов, получился коротенький эффектный текст.

В результате Джон Келли, пол мужской, шестьдесят шесть лет, зачитал эту «присягу» – и официально стал младшим офицером полицейского департамента в городе Версаль, штат Мэн.

Мы решили отправиться в Бостон в понедельник утром.

Это давало мне небольшую отсрочку – уладить кое-какие дела, собрать вещи и уложить их в мою машину – старенький, с пятнами ржавчины «сааб».

Ни от кого в городке я не скрывал, что еду в Бостон. Хотя живописал поездку как приятную прогулку – дескать, прошвырнусь, задам шороху в большом городе.

Ни о наркодельцах, ни о кровавых разборках я, разумеется, не рассказывал.

Ближайшим друзьям я сообщил, что поездка связана с расследованием, но и им я ничего не сказал о грозящих опасностях.

Дайан и Фил или поверили мне, или сделали вид, что поверили. Народ в Версале сдержанный, чувства-сантименты при себе держат. Однако из разговора я понял, что мои друзья уже прослышали о Харолде Брекстоне и его кровавых выходках – и беспокоятся за меня, хотя стараются вида не показывать.

Главным вместо себя я оставил Дика Жину.

Конечно, он звезд с неба не хватает, зато как-никак старший по чину. А остальные тоже не лучше его.

В утро моего отъезда отец встал пораньше, чтобы поговорить со мной.

– Я знаю, – сказал он, – почему ты это делаешь. Не такой уж я старый маразматик, чтобы не понять. Будь осторожен-.

В последние недели он отрастил бородку. Она совсем седая.

– Ну да ладно, Бен. Отправляйся – дорога дальняя. Счастливого пути.

Мы обнялись. Я вдруг ощутил, что он теперь не крупнее меня. Это меня поразило. Всегда я думал о нем как о гиганте, богатыре. Отец, как и следовало ожидать, объятие не затянул.

– Вот, погляди, – сказал он, – соседи тебе принесли пару фруктовых пирогов. В дорогу.

У меня было ощущение, что я уезжаю из Версаля навсегда.

Вот он, поворотный пункт в моей жизни! Отныне все будет иначе, все будет по-другому...

Во второй раз я круто меняю свою жизнь. Первый – когда вернулся в Версаль. Второй – сейчас, когда Версаль покидаю.

Но, оглядываясь назад, я понимаю: внутренне я распрощался с Версалем уже в тот день, когда нашел труп в домике на берегу озера.