Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

Сердце Стивена ухнуло вниз. Меньше всего ему хотелось, чтобы об этом преступнике говорили по телевидению — преступления и так уже получили огласку. Если Саманта все еще жива, упоминание в новостях может подтолкнуть парня к убийству. Если девочка мертва, такой резонанс в средствах массовой информации может спровоцировать его на очередное похищение.

— Почему ты мне ничего не сказала? — спросил Марвин.

— Хотела услышать сперва точку зрения агента Тэтчера, — ответила Анна. — Я сказала, что мы ничего не потеряем, если поговорим с ними.

— Миссис Иглстон, мне кажется, что пока это не очень хорошая идея.

Марвин с вызовом взглянул на Стивена.

— Если вы действительно делаете все возможное, то не должны возражать против того, чтобы об этом знала общественность.

— Дело совершенно в другом. Наши психологи полагают, что человек, похитивший Саманту, сделал это, чтобы привлечь к себе внимание. Если вы станете общаться с журналистами, он получит то, чего хочет.

Анна Иглстон поджала губы, и Стивен понял, что недооценил ее влияние в этой семье. Несмотря на шумную браваду, решения принимал не Марвин. Все решала Анна.

— Я подумаю над вашими словами, агент Тэтчер, — произнесла она.

— Мне необходимо поговорить с людьми, имена которых вы назвали, — спокойно, пытаясь скрыть досаду, сказал Стивен. — Пожалуйста, не обращайтесь к журналистам. По собственному опыту скажу: этого делать не стоит.

— Я понимаю вас, агент Тэтчер, — тихо заверила она. — Понимаю.

Стивен тоже понимал ее, слишком хорошо понимал. Он понимал, что она отчаявшаяся мать, готовая на все, чтобы вернуть назад свою дочь, и, несмотря на всяческое содействие в расследовании, которое она оказывает ему, ей необходимо чувствовать, что она сама тоже что-то делает. Иногда «что-то» гораздо лучше, чем безнадежное ожидание.

А также он понял, что еще до полуночи увидит Иглстонов в бесконечных выпусках новостей «Си-Эн-Эн».

Черт!

Глава 9

Суббота, 1 октября, 18.00

Дженна стояла у крыльца дома Эллисон. Травмированная лодыжка ныла после того, как она преодолела крутой подъем, ведущий к дому. Ноги не двигались, и та, что была в одном носке, уже замерзла. Дрожа всем телом, Дженна призналась себе, что слишком боится предстоящего ужина.

Поминального ужина в честь Адама. За неделю до второй годовщины его ухода. Она никогда не слышала, чтобы Луэллины говорили «умер». Они всегда говорили «ушел». А еще говорят, что это Дженна отрицает очевидное, особенно Эллисон говорит. Но несмотря на страх перед этими ужинами, она никогда не могла заставить себя сказать Эллисон «нет». Эти ужины — семейная традиция, а Луэллины — ее семья.

Поэтому шевелись, Дженна. Взбирайся по ступенькам, и покончим с этим ужином.

Однако ноги не двигались. Страх перед тем, как все будет происходить, пересилил желание поддержать семейную традицию.

Дженна прекрасно знала, как все будет, — точно так же, как и год назад. Эллисон накроет на стол: поставит фарфоровую посуду «Норитакэ» и уотерфордский хрусталь. Стол будет накрыт на шесть персон, хотя за него сядут только пятеро — Эллисон с мужем Гарреттом, Чарли, Сет. И сама Дженна — она будет сидеть рядом со стулом, который всегда занимал Адам. Сейчас уже пустым стулом. Они сядут, возьмутся за руки, и Гарретт станет произносить торжественную молитву.

И настанет первый неприятный момент — ей придется потянуться через пустой стул Адама, чтобы взять за руку Сета. Такое физическое напоминание о том, что Адама рядом больше нет.

Как будто она может об этом забыть. Почему-то, когда она тянулась через его пустую тарелку, становилось еще хуже. Она понимала, что это глупо, но это было правдой. Следующий неприятный момент наступит, когда они все начнут поднимать за него тосты. Дженна уже даже не помнила, что говорила в прошлом году. И понятия не имела, что скажет в этом. При одной мысли подступала тошнота.

Дженна подняла ногу, почувствовала, как внутри словно жернов провернулся… Она села спиной к двери. Со своего места она сейчас видела припаркованную у обочины машину Адама. В мастерской постарались: очень быстро нашли колеса в старом стиле, но пришлось выложить за них немалую сумму. Она оплатила счет, радуясь, что сегодня у нее есть машина. Меньше всего ей хотелось, чтобы к поминальному ужину прибавилась еще и тревога за автомобиль Адама.

Она услышала, как за спиной открылась дверь и зазвенели браслеты на ногах, — Чарли, дочка Эллисон, и сопровождающие ее запахи предстоящего ужина. Любимое блюдо Адама, как и в прошлом году. Еще одна часть семейной традиции — в поминальный вечер готовить любимое блюдо усопшего. Печень любила покойная бабушка, а Адам любил «ленивые» сэндвичи из банки. Кроме некоторой эксцентричности Луэллинов отличала неразборчивость в еде.

Браслеты зазвенели громче, и вот уже одиннадцатилетняя Чарли сидела на ступеньках рядом с Дженной. Девочка скрестила руки — опять зазвенели браслеты, которые украшали также оба запястья.

— Привет, тетя Дженна, — театрально печальным голосом произнесла девочка.

Чарли называла ее тетей с шестилетнего возраста, и Дженна не собиралась просить девочку перестать.

— Почему такая мрачная? — поинтересовалась Дженна, прекрасно понимая, что девочке не нужна весомая причина. Ей одиннадцать, переходный возраст, и этим все сказано.

— Ненавижу «ленивые» сэндвичи, — пожаловалась она. — Почему дядя Адам выбрал их любимым блюдом?

Дженна с нежной улыбкой взглянула на девочку.

— А ты не знаешь?

Чарли поджала губки.

— Если бы знала, не спрашивала бы!

Дженна потрепала ее короткие волосы.

— Невоспитанный ребенок-язва, — любя пожурила она. — Любимым блюдом твоего дяди «ленивые» сэндвичи стали потому, что твоя мама ужасно готовит и бутерброды — единственное, что она не может испортить окончательно. — Дженна наклонилась ближе и прошептала: — Больше всего он любил острую китайскую кухню.

В памяти возникли картинки, и такие яркие, что у нее дух захватило. Крошечная квартирка, в которой они жили после окончания университета, Адам, крепкий и бодрый, сидит на их кровати с картонной коробкой, в которой доставляют еду, в одной руке и палочками в другой. Сидит в одних очках и широко улыбается тому, что она сказала. Она вспомнила, что подумала тогда: пока он рядом, она будет бесконечно счастлива.

Чарли удивленным хихиканьем вернула ее к реальности, и воспоминания откатили, как волна назад в море. «Подожди!» — хотелось закричать Дженне, но она понимала, что напрасно расходует силы. Адам умер. Его больше нет. И она все равно научилась быть счастливой. Научилась.

— Он правда говорил о том, что мама ужасно готовит?

Дженна проглотила ком в горле.

— Правда.

— А мне казалось, я одна так думаю.

Дженна опять сглотнула, прогоняя эмоции, которые