Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

кабинет. Когда я сообщил директрисе, что драку начал Дэнни, она посмотрела на меня точно таким же взглядом, каким сейчас меня окидывает Нелл Грейджер.

— Я не знаю, вернулся он или нет, — пожимаю я плечами. — Но моя дочь явно считает, что вернулся.

— Это она так говорит.

— А у вас есть основания сомневаться в ее искренности? У меня так нет.

— И у меня нет, — мотает головой Нелл. — Дженна всегда была хорошей девочкой, — директриса не говорит «до сегодняшнего дня», но она и не должна так говорить.

— Я могу ее забрать сейчас домой?

— Можете. Но нож я оставлю у себя.

Я не возражаю.

Дженну отпускают до конца дня, и мы с ней решаем пообедать. Мы направляемся в крупный сетевой ресторан, меню в котором состоит из десяти страниц. Там предлагают все — от сытного завтрака до жареных ребрышек. Мы бывали в этом ресторане сотню раз, и Дженна всегда заказывает в нем поджаренный сэндвич с сыром и помидорами или стандартный ланч. Сегодня дочь заказывает салат с заправкой, и не содовую, а простую воду.

Когда я спрашиваю, как она, Дженна отвечает:

— Нормально.

А мне хочется поговорить с Миллисент. Рассказать ей о дочери. Но моя жена все еще не отвечает на звонки.

Должно быть, она с Наоми. Наверное, они в каком-нибудь бункере или цементном помещении (как в кинофильмах). И поэтому жена не слышит мобильник. Он не звонит под землей.

А может быть, Миллисент просто занята.

Я посылаю ей эсэмэску — о том, что все в порядке, хотя я в этом совсем не уверен. А потом я слышу знакомый сигнал «Новостей».

По другую сторону от нашей кабинки находится барная зона с телевизорами. И со всех них на меня смотрит Наоми. На гигантских экранах она выглядит крупнее, чем в жизни. А внизу бежит строка:

«МЕСТНАЯ ЖИТЕЛЬНИЦА ВСЕ ЕЩЕ НЕ НАЙДЕНА».

— Это она, да? — Дженна тоже смотрит на телеэкраны. — Это ее похитил Оуэн?

— Полиции еще точно неизвестно, — говорю я.

— Она умрет?

Я не отвечаю. Я улыбаюсь. По крайней мере, одна моя половина.

А другая беспокоится за Дженну.

27

Наоми. Наоми с распущенными волосами, Наоми с убранными волосами, без макияжа и с губами, накрашенными ярко-розовой помадой. Наоми в своей рабочей униформе, в джинсах, в зеленом атласном платье подружки невесты. Наоми везде, на всех телевизионных каналах, в сети и у всех на языке. За несколько часов три ее подруги размножились. Теперь оказывается, ее знают все. И все охотно рассказывают репортерам о том, какой замечательной была их мертвая подруга Наоми.

Вечер понедельника. Мы дома. Телевизор работает. Миллисент дает весьма расплывчатое объяснение своему отсутствию после обеда. Я, в свою очередь, весьма туманно разъясняю ей ЧП в школе. И стараюсь выглядеть более встревоженным, чем есть на самом деле.

— В общем-то, это было просто недоразумение, — говорю я.

— Ты уверен? — передергивает плечами Миллисент.

— Уверен.

Начинаются новости. Дженна слушает их как завороженная. А Рори явно скучает — ничего нового там не говорят. Он велит Дженне переключить канал. Дочь отказывается.

Я и не подозревал, как история с Оуэном Оливером подействует на наших детей. Исчезновение Холли и Робин обошлось без огласки. Об Оуэне дети говорят уже несколько дней кряду. И кто знает, как долго Дженна будет вспоминать о Наоми…

Из-за этого мои приятные ощущения начинают меркнуть.

Я выхожу на задний двор. В одном его углу растет большой дуб. В другом находится старый детский городок — горка с домиком. Рори и Дженна не играют там уже несколько лет. Я даже позабыл о его существовании. А теперь вижу, в каком он запустении. Пластик потрескался, и играть там, должно быть, опасно. Я возвращаюсь назад, прохожу через дом в гараж и беру там ящик с инструментами. Мне необходимо разобрать этот опасный детский городок. Мне важно избавиться от него, пока никто из детей не пострадал.

Болты не поддаются, хотя и сделаны из безопасного для детей пластика. И я ломаю один молотком.

— Что ты делаешь?

Голос Миллисент меня не пугает. На самом деле я ожидал его услышать.

— То, что должен сделать.

— Разве это не могло подождать до завтра?

— Могло. Только я хочу сделать это сейчас, — я не слышу вздоха жены, но знаю, что она вздыхает. — Ты собираешься стоять надо мной всю ночь?

Миллисент уходит обратно в дом. Раздвижная дверь с шумом закрывается.

Менее чем через час я вытираю с лица седьмой пот возле груды раскуроченного пластика. Благодаря моим усилиям наш задний двор стал выглядеть хуже прежнего.

В гостиной никого нет. Все наверху. Кто-то в ванной, кто-то прохаживается по коридору. Я сажусь перед экраном. По телевизору идет ситком о такой же семье, как моя. У двоих родителей тоже двое детей, но у них все намного проще, нежели у нас. Их тринадцатилетняя дочь не таскает в школу ножи, а сын не шантажирует отца.

Во время рекламной паузы показывают анонс новостей, и я переключаю канал и смотрю другой сериал. А потом переключаю и этот канал и смотрю уже третий по счету сериал. И так — пока в комнату не заходит Миллисент. Она забирает из моей руки пульт, потом наклоняется ко мне и целует в ухо.

— Возьми себя в руки! Немедленно!

Кинув пульт в дальний угол дивана, жена выходит из комнаты.

* * *

Вам может показаться, что я никогда не перечил Миллисент. Однако это не так. Возможно, такое бывало не часто, но, тем не менее, случалось. Один случай я помню очень хорошо. Тогда мне было важно ей противостоять.

Рори было шесть, Дженне пять. А мы с Миллисент были настолько заняты, что и продохнуть не могли. Я работал на двух работах. Помимо того, что я давал частные уроки тенниса, я еще работал в оздоровительном центре. Миллисент пыталась продавать недвижимость. Дженна ходила в детский сад, Рори — в первый класс школы. И кого-то из них всегда нужно было отвезти туда или забрать оттуда. У нас имелось две машины, но одна из них почему-то всегда бывала сломана. И все-таки у нас имелась крыша над головой. Еда и все необходимое. А все остальное было просто занозами в заднице.

Но однажды случилось непредвиденное. То, о чем я никогда и подумать не мог. Суд наконец — спустя десять лет — удовлетворил коллективный иск против моего бывшего работодателя, у которого я корпел, еще учась в институте. Возможно, коллектив был небольшой. Или адвокаты оказались