Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

руки в боки, Холли не сводила с меня взгляда до тех пор, пока я не подошел к ней вплотную.

— В чем дело? — спросила она.

— По-моему, мы еще не знакомы, — протянул я свою руку, ожидая, что Холли ее пожмет.

В конце концов, она подала мне руку.

Я сказал Холли, что сожалею о том, что нам пришлось познакомиться таким образом, — при иных обстоятельствах, в другом месте и в другое время мы могли бы стать семьей. Но теперь это оказалось невозможно. Потому что своим поведением она запугала мою жену и детей. Мои дети этого не заслужили; они никогда и ничего плохого ей не делали.

— Пожалуйста, — попросил я, — оставь мою семью в покое.

В ответ Холли рассмеялась мне в лицо.

Она хохотала так, что из уголков ее глаз брызнули слезы. Но и тогда она не перестала смеяться. И чем дольше это продолжалось, тем униженней я себя чувствовал. А ее смех от этого становился еще более заливистым. Я на собственной шкуре понял, что испытывала при общении с ней Миллисент. И разозлился.

— Ты — сука! — выругался я.

Холли прекратила смеяться. В ее глазах засветился гнев:

— Убирайтесь отсюда!

— А если я не уберусь? Если я останусь здесь и превращу твою жизнь в ад? — мой голос прозвучал громче, чем следовало.

— Уходите.

— Держись подальше от моей семьи!

Холли посмотрела на меня — недвижная, как статуя. Она даже не пошевелилась.

Я развернулся и пошагал прочь, ощущая замешательство и беспомощность. Я не смог образумить Холли, не смог добиться от нее понимания.

Робин стояла в конце прохода и все видела.

Она тоже работала в том магазинчике. И носила такую же униформу — желтую рубашку и зеленый фартук. Я заметил ее, прошел мимо и, возможно, даже кивнул ей. А может, и нет. Но Робин была там, она меня видела, и вот теперь она стояла на пороге моего дома.

— Я не ошиблась, — сказала Робин. — Именно вас я видела в лавке в тот день.

— Извините, вы явно принимаете меня за кого-то другого, — выпалил я и быстро захлопнул дверь.

Но Робин снова в нее постучала.

Я проигнорировал стук.

Из-за двери донесся голос:

— Вы же знаете, что ее больше нет, верно? Она даже не забрала свой последний чек.

Я приоткрыл дверь:

— Послушайте, я действительно сожалею по поводу вашей подруги, но я не представляю…

— Зато я представляю, и очень хорошо. Вы не тот, за кого себя выдаете. И теперь, когда я вас нашла, я заявлю на вас в полицию. Там живо во всем разберутся.

Робин развернулась и собралась уходить.

Я не мог ей позволить уйти.

Никто не знал, что Холли пропала, никто ее не искал, и я не желал, чтобы ее начали искать. Мы с Миллисент не были экспертами криминалистики, ДНК или чего-то еще в этом духе, мы, наверняка, допустили промашки. И их мог обнаружить любой, кто копнул бы слишком глубоко.

Я спросил у Робин, не хочет ли она зайти в дом и спокойно поговорить. Она заколебалась. Но потом достала свой телефон и, сжимая его в руке, переступила порог. Мы прошли на кухню. Я предложил Робин выпить. Она отказалась, но схватила со стола апельсин и начала его чистить. А я, даже не представившись, спросил у нее, что случилось. Робин стала рассказывать о бакалейной лавке, о Холли и о самой себе.

Она поведала мне целую историю о том, как пришла на работу в этот магазин, как познакомилась с Холли, как они подружились. Я встал из-за стола и подошел к холодильнику — взять содовую. Пока его дверь была открыта, я послал Миллисент короткую эсэмэску на том же языке, на котором она сообщила мне о присутствии в доме Холли.

«911 НЕМЕДЛЕННО домой»

Мне показалось, что прошло несколько часов до того мига, как я услышал шум ее машины. А Робин уже поинтересовалась, как мы разрешим сложившуюся ситуацию. Она не помышляла о справедливом возмездии за свою дорогую подругу Холли. Она жаждала денег. И много.

— Я считаю, это беспроигрышный вариант для нас обоих, — заявила мне Робин. В этот момент входная дверь распахнулась, и она обернулась на звук. — Кто это? — нервно спросила незваная гостья.

— Моя жена, — ответил я.

Миллисент застыла в дверях кухни, с трудом переводя дыхание — как будто она долго и быстро бежала. На ней был стандартный рабочий костюм — юбка, блузка, туфли на каблуках. И жакет нараспашку. Миллисент даже не позаботилась его застегнуть. Не произнося ни слова, она переводила взгляд с меня на Робин и обратно.

— Это Робин, — сказал я. — Она работала в одном магазине с женщиной по имени Холли.

Миллисент приподняла бровь на Робин, та кивнула:

— Именно так. И я видела, как ваш муж разговаривал с ней, он обозвал ее сукой.

Бровь Миллисент искривилась в мою сторону.

Я ответил ей молчанием.

Миллисент сняла жакет и повесила его на стул.

— Робин, — сказала она, передвигаясь по кухне, — почему бы вам не рассказать мне подробно, что произошло?

Робин самодовольно ухмыльнулась мне и начала свой рассказ с того момента, как я вошел в магазин.

Миллисент за моей спиной ходила по кухне. Я не видел, что она делала. Я только слышал, как цокали по полу ее каблуки. Робин бросила на нее подозрительный взгляд, но продолжила свой рассказ.

А потом я услышал треск черепа Робин. С глухим стуком девушка повалилась на пол. И только в этот момент я заметил в руке у Миллисент вафельницу.

Моя жена убила Робин так же, как я убил Холли. Без колебаний. Из инстинкта самосохранения. И это было так сексуально!

19

Когда я выхожу из клуба, собираясь проследить за Аннабель, на мой мобильник поступает звонок. От Миллисент. Она сообщает мне, что наша дочь заболела.

— Я забрала ее из школы.

— Температура есть? — уточняю я.

— Нет. Какие у тебя планы?

— Я могу приехать домой прямо сейчас.

Все мысли об Аннабель вмиг улетучиваются, я разворачиваю автомобиль.

Дома Миллисент измеряет шагами прихожую, разговаривая с кем-то по телефону. В общей комнате работает телевизор, и там же на диване лежит Дженна, завернутая в одеяла, как в кокон. Голова дочери покоится на кипе подушек. А на журнальном столике стоят стакан с имбирным элем, блюдце с крекерами и большая миска — на всякий случай.

Я присаживаюсь на диван рядом с дочерью:

— Мама сказала, что ты заболела.

Дженна кивает и надувает губки:

— Угу.

— Это не розыгрыш?

— Нет, — слабо