Читать книгу - "Септет расстроенных душ - Кэсси Крауз"

class="p1">Что, если это был Дерек? Широкий жест, как раз в его стиле. Он знал, как мне тяжело мириться с мыслями о его свадьбе и беременности Мэри, конечно, он знал. И мог сделать это для нас обоих. Но, тогда выходит, он знаком с Софи? Знает, где я? Обо мне знают в Джинбери?

Я вскакиваю так резко, что едва не опрокидываю чашку. Куда мне идти? Я не знаю, где живут ребята. Но стены из светлого дерева вдруг начинают давить на меня, а покатая крыша становится ближе к макушке, чем была пару минут назад. Дождь меня не пугает, так что облачаюсь в свои ярко-желтые резиновые сапоги с плащом и выскакиваю на улицу, прихватив с собой большой черный зонт.

Дождь не помеха и для жителей Джинбери. Стайка детей в разноцветных сапожках прыгает по лужам вместе с промокшим грязным Вивальди, сенбернаром Мэгги. Несколько мужчин в дождевиках взбираются по холму к Ла-Маншу с удочками наперевес, пара женщин с плетеной корзиной движутся в сторону жиденькой рощи. Кто-то делает покупки, кто-то заворачивает на завтрак в ресторан Берты, кто-то (старуха Клайв) стоит посреди площади и чиркает спичками о коробок. Одна за другой они вспыхивают и гаснут, устремляясь к ее чумазым ярко-красным резиновым сапогам. Процесс так захватывает Клайв, что она даже не замечает капюшон, сорванный ветром с седых волос, которые липнут к ее обвисшим щекам, словно прожилки на мраморе.

Когда старуха ловит на себе мой взгляд, ее бесцветные губы кривятся в охрипшем бессмысленном вопле:

– Ложь! Это ложь! Горите в аду, лгуны! Имбирь не спасет вас! В нем ваша смерть! Ха-ха-ха!

Я пячусь дальше по улице, потом разворачиваюсь и почти перехожу на бег. Эта сумасшедшая не моя забота.

Красивый кирпичный дом с мансардой и огромными окнами привлекает мое внимание: он смотрится дворцом на фоне классических английских коттеджей Джинбери. Стройные молодые липы и садовые фонарики тянутся вдоль аллеи к входной двери, на каменных скамейках пляшут дождевые капли. Я замираю у живой изгороди, чтобы полюбоваться внутренним убранством: мне отлично виден залитый светом зал и огромные шкафы, от пола до потолка заставленные книгами. А прямо у окна склонилась над столом знакомая рыжая макушка.

– Софи! – в голос восклицаю я, и девушка будто слышит меня. Она поднимает голову, и ее зеленые глаза загораются. Софи призывно машет мне своей худенькой ручкой в широкой вязаной кофте. Для пущей надежности она кричит что-то внутрь дома, проходит пара минут, и входная дверь распахивается, сталкивая яркий свет прихожей с серым дождливым утром.

– Ребекка! Заходи же скорее, не мокни! – зовет меня низкий мужской голос с уже знакомым мне ласкающим слух акцентом. Я нерешительно улыбаюсь и ступаю на аллею к дому.

– Здравствуйте! – улыбаюсь уже увереннее, отвечая на пожатие широкой и теплой руки. Мужчина, на вид ему лет сорок, высокий и худой. Черные волосы с проседью слегка взъерошены, на щеках – щетина, от которой загорелое лицо кажется моложе. У него карие глаза с блестящими зрачками, которые лукаво смотрят на меня через толстые стекла очков.

– Меня зовут Лукас. Я, вроде как, местный библиотекарь. – Представляется он, галантно принимая из моих рук мокрый плащ. – Софи ждет тебя, проходи, а я пока приготовлю чай для нас троих.

Преодолевая неловкость, собираю растрепанные кудри в высокий пучок и ступаю в большой, нет-нет, огромный, двухэтажный зал, залитый теплым ярким светом. Все стены как на первом, так и на втором этаже закрыты книжными шкафами. Они все белые, как и ступени винтовой лестницы, отчего зал словно тонет в облаках. Выглядит настолько впечатляюще, что я невольно замираю на месте. Эти линии, обилие света и воздуха, чувство простора в ограниченном пространстве красноречиво напоминают мне что-то, не поддающееся формулировке. Что-то отчасти родное и до боли знакомое.

Замечаю белый рояль «Стейнвей», выполненный в стиле арт-деко, и кремовую банкетку подле него. Они занимают надежное место у окна во всю стену.

– Вэйлон бы душу продал, чтобы только посидеть рядом с таким роялем! – вырывается у меня. – Точно… сэр, простите, но кто проектировал ваш дом?

– Мой племянник, – с гордостью отвечает Лукас.

– У него потрясающий вкус. Очень похоже на работы Вэя… это поразительно!

– Кто такой Вэй? – лукаво прищуривается Софи.

– О, это мой… друг, – отвечаю я и невольно краснею. – Как ты себя чувствуешь сегодня?

– Мой личный зверь, – Софи склоняет голову, недвусмысленно намекая на саркому, – очень метеозависим. Чем хуже погода, тем лучше я себя чувствую. Садись ко мне!

Она отодвигает стул рядом с собой, и я забираюсь на него, подогнув колено. Перед Софи на столе разложено несколько книг: «Гарри Поттер и философский камень» Джоан Роулинг, «Маленькие женщины» Луизы Мэй Олкотт, «Десять негритят» Агаты Кристи и «Портрет Дориана Грея» Оскара Уальда (одна из любимых книг Вэя).

– Кроме племянника, который работает в Лондоне, у дяди Лукаса никого нет. Его читательский клуб пользуется не слишком большой популярностью с тех пор, как в Плимуте появился интернет, а в дома провели кабельное телевидение. Он скучает по тем временам, когда детишки прибегали к нему рано утром, чтобы узнать, не прислали ли новые книжки про мальчика, который выжил. – Тихонько рассказывает мне Софи. – Сьюзен и Дороти тоже перестали брать книги на дом, как только закончили школу. Сью еще может взять какой-нибудь кулинарный справочник, а Дори заходит сюда, только чтобы заглянуть в новый сонник. Дядя Лукас очень талантливый, он пишет сценарии к рекламным роликам на заказ, а в свободное время – к несуществующим фильмам в своей голове. Пишет и прячет в стол. Я хотела поступить на литературный курс в Лондонский Университет Искусств. Когда это стало окончательно невозможно, дядя Лукас предложил учить меня самому. Наверное, он хочет, чтобы я, попав в рай, могла поддержать разговор с его любимыми писателями.

Софи говорит об этом с такой простой улыбкой, что я даже не могу погрузиться в истинный трагизм ее слов. Мы будто беседуем о ее предстоящей поездке в Лондон, а не на тот свет.

– Сейчас дядя Лукас помогает мне освоить правило «краткость – сестра таланта». Он разложил передо мной эти книги, заклеив страницы с аннотациями, и сказал составить их самой. А еще, – Софи воодушевленно стучит истощенными пальцами по столу, – мне нужно охарактеризовать каждую книгу одним только словом. Хочешь попробовать тоже?

Я не могу ей отказать.

Со своим заданием я справляюсь довольно быстро и в оставшиеся несколько минут с улыбкой наблюдаю за сосредоточенной мордашкой Софи. Мне становится жарко от тепла камина, а она все время одергивает рукава