Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

нем Эмори. Весь изложенный в нем материал мы прошли два года назад. Я еще подумала: странно, что она купила учебник высшей математики, тем более такой заурядный. Мы уже давно занимаемся по более продвинутой программе. Она ответила, что не покупала учебник и понятия не имеет, откуда он взялся.

Портер настороженно глянул на обложку.

— Мисс Барроуз, пожалуйста, положите книгу.

31

Дневник

Сетчатая дверь, которая вела на кухню Картеров, так и стояла открытой нараспашку. Она ударялась от ветра о белую дверную раму с облупившейся краской. Я придержал ее, пропуская миссис Картер вперед. Она зашла в дом; на кухне было темно. На обратном пути она не произнесла ни слова; мы оба молчали. Если бы не шелест ее шагов, я бы и не знал, что она идет за мной.

Я закрыл дверь и задвинул засов. Ветер снаружи взвыл в знак протеста.

Миссис Картер встала лицом к раковине, оперлась руками о столешницу и склонила голову. Глаза у нее подернулись поволокой; она о чем-то задумалась. Я заметил на кухонном столе бутылку бурбона, а рядом с ней стакан с картинкой из мультика про Снупи и Вудстока. Правда, краски на картинке давно выцвели. Я налил в стакан немного бурбона — как сказал бы отец, на два пальца.

— Ты не слишком ли мал для такого? — поинтересовалась миссис Картер, разворачиваясь ко мне лицом.

— Это я не себе, а вам. — Я протянул ей стакан.

— Лучше не надо.

— А по-моему, надо.

После работы отец никогда не отказывался пропустить стаканчик-другой; я знал, что спиртное помогает ему расслабиться. А миссис Картер точно нужно было расслабиться.

Она с сомнением посмотрела на коричневую жидкость, но все-таки взяла стакан и поднесла к припухшим губам. Она прикончила бурбон одним махом — если бы существовала такая должность, как тренер по питью, он бы сейчас ею гордился. Потом она с размаху поставила стакан на столешницу, передернулась и крякнула.

Я невольно улыбнулся. Она вела себя со мной как со взрослым. Мы с ней в тот миг были как два приятеля, которые решили хлопнуть по рюмочке на кухне. Мне ужасно хотелось попробовать, но я внушал себе, что сейчас не время; мне нужно сохранять ясную голову. Ночь впереди длинная.

— Хотите еще? — спросил я.

Когда она кивнула, я налил ей еще, чуть-чуть побольше, чем в прошлый раз.

Она выпила вторую порцию быстрее, чем первую; она больше не вздрагивала, а на губах даже появилось подобие улыбки. Потом она села за стол.

— Саймон был хорошим человеком — почти все время. На самом деле он не хотел сделать мне больно. Все… только от напряжения. Он не заслуживал того, чтобы…

Я сел за стол рядом с ней.

В школе я, бывало, часами набирался храбрости, когда хотел попросить у девочки карандаш. Я рос застенчивым мальчиком. Но в миссис Картер было что-то такое, из-за чего рядом с ней я чувствовал себя свободно. Рядом с ней у меня не сосало под ложечкой, мне не делалось жарко, как обычно в таких случаях. Я осторожно погладил ее распухшую щеку. За последние двадцать минут кровоподтеки заметно почернели.

— Он наверняка причинил бы вам боль снова, может быть, даже убил бы вас.

Она покачала головой:

— Нет, только не мой Саймон. Он был не такой.

— Такой, такой; посмотрите, что он с вами сделал.

— Я сама виновата, я заслужила.

В голове у меня мелькнула картинка: миссис Картер с моей матерью. Знала ли она, что я все видел?

— Вы не сделали ничего такого, что заслуживало бы избиения, какое он вам устроил. Мужчина не должен распускать руки с женщиной… если он настоящий мужчина.

Она улыбнулась:

— Тебя научил этому отец?

Я кивнул:

— Женщин надо уважать, холить и лелеять. Они — дары, ниспосланные нам. — Кроме того, отец говорил, что женщины слабы и не способны защищаться от избиения, ни физического, ни словесного, но эту часть я опустил.

— Твой отец очень милый.

— Да.

Миссис Картер потянулась к бутылке и налила себе еще, потом подвинула бутылку мне:

— Может, попробуешь? Ты когда-нибудь пил спиртное?

Я покачал головой. Я солгал. На мой прошлый день рождения отец смешал мне «Мартини». Мама налила себе бокал своего любимого красного вина, и мы чокнулись. Я почти все выплюнул на стол, а остальное так сильно обожгло мне горло, что я не смел больше пить. Мама смеялась, а отец похлопал меня по спине:

— К выпивке, приятель, требуется привычка! Ничего, когда-нибудь ты распробуешь, и тебе понравится. Правда, боюсь, этот день настанет не сегодня! — Потом он тоже рассмеялся: — Может быть, ты скорее любитель пива!

Миссис Картер снова подвинула ко мне бутылку:

— Давай же, не бойся. Она не кусается. Т-ты ведь не хочешь, чтобы я пила одна? Это было бы очень невежливо. — Голос у нее стал не такой резкий, как раньше. Язык еще не заплетался, но даже мальчик с таким ограниченным опытом, как я, понимал, что она изрядно навеселе.

«Разберись, реши головоломку, найди способ»…

Я взял бутылку и отвинтил крышку. Прочитал надпись на черной этикетке: «Эван Уильямс. Кентуккийский бурбон». В свете лампы над столом бурая жидкость поблескивала, как жидкая карамель. Я поднес бутылку к губам и сделал маленький глоток. Горло обожгло, но не так сильно, как тогда от «Мартини». Наверное, во второй раз я уже знал, чего ожидать, а может, у меня развилась переносимость. Мне стало… хорошо. Я бы не выбрал бурбон сам, но и назвать его плохим не мог. Более того, от виски в желудке стало жарко. Я сделал еще глоток, чуть больше, чем в предыдущий раз.

Миссис Картер засмеялась:

— Посмотрите на него! Ты прямо заправский пьяница! Вот погоди, дам тебе сигару и красивую бейсболку, и можешь идти играть в покер с дружками!

Я улыбнулся и придвинул бутылку ей:

— Еще хотите?

— Ты что же, меня спаиваешь?

— Нет, мэм, просто я подумал…

— Дай сюда. — Она потянулась к бутылке. На сей раз не стала возиться со стаканом; выпила прямо из горла, как до того я. Когда она поставила бутылку на стол, ее снова передернуло.

— «Леденцы — молодцы, а коньяк — верняк», — пробормотал я себе под нос.