Читать книгу - "Рассказы - Ричард Мэтисон"

тяжело привалился к подлокотнику дивана. Хватит с него дешевого виски. Теперь он будет покупать только самые лучшие и дорогие сорта. Он повернул голову и взглянул на Кэрри. Она стояла у окна гостиничного номера и смотрела на город. Черт побери, о чем эта курица думает? Скорее всего, о том, где сейчас находится голубой автомобиль с откидным верхом. А в самом деле — где? Стоит или едет? Грег пьяно ухмыльнулся. Он чувствовал себя всемогущим, поскольку знал то, о чем даже не догадывался владелец голубого авто. Грег знал, что через восемь дней, в четверг, в два часа шестнадцать минут пополудни этот автомобиль насмерть собьет мальчишку.

— Ну, что еще тебя мучает? — спросил он у Кэрри. — Давай, выкладывай.

Она отвернулась от окна и умоляюще посмотрела на Грега.

— Грег, не слишком ли много ты с них запросил?

Он поморщился и закрыл глаза.

— Грег, это же…

— Да! — рявкнул он.

Боже, как будет радостно навсегда расстаться с нею!

— А если они не смогут заплатить?

— Поднапрягутся.

Звук ее подавляемых рыданий заставил его стиснуть зубы.

— Иди и ложись, — велел он.

— Грег, у мальчика нет никаких шансов.

Его лицо побледнело.

— А какие шансы были у него до нашего прихода? — прорычал он. — Черт тебя побери, хотя бы раз пошевели мозгами! Мальчишка все равно почти покойник. Но мне не все равно!

— Да, но…

— Я тебе сказал: иди ложись!

— Грег, ты не видел, как все это случится!

Ему хотелось схватить недопитую бутылку виски и разбить о голову Кэрри. Он с трудом удержался.

— Убирайся! — пробормотал он.

Зажимая рот, Кэрри побрела в спальню. Дверь шумно захлопнулась. Грег слышал, как Кэрри повалилась на кровать и дала волю рыданиям. Проклятая плаксивая сука! Он до боли сжал челюсти, потом снова плеснул в бокал виски и, поморщившись, проглотил. «Они выложат всю сумму, — мысленно сказал он себе. — У них наверняка есть деньги, а эта миссис Уиллер мне поверила».

Он кивнул, продолжая мысленный разговор с собой.

«Да, они отдадут все денежки. Десять тысяч. Мой пропуск в иной мир, где дорогие шмотки, номер в шикарной гостинице. Красивые женщины. Может, с кем-то из них я свяжу свою жизнь. В один из тех дней», — подумал он.

Грег снова потянулся к бокалу и вдруг услышал приглушенный голос Кэрри. Она говорила по телефону. Протянутая рука застыла в воздухе. В следующее мгновение Грег вскочил и ворвался в спальню, настежь распахнув дверь. Кэрри метнулась в сторону. Ее рука сжимала телефонную трубку. На лице была маска ужаса.

— Четверг, четырнадцатое, — скороговоркой произнесла она. — Два часа шестнадцать минут пополудни!

Она закричала. Грег вырвал у нее трубку и хлопнул ладонью по рычагу аппарата.

Грег дрожал всем телом, глядя на нее широко раскрытыми, обезумевшими глазами. Кэрри подняла руку, загораживаясь от неминуемого удара.

— Грег, умоляю тебя…

Ярость сделала его глухим. Он лупил ее трубкой по лицу и даже не слышал ударов. Она сдавленно вскрикнула и упала на спину.

— Ах ты, сука! — прошипел Грег. — Паршивая сука! Вонючая сука! Безмозглая сука!

Каждое восклицание сопровождалось новым чудовищным ударом по лицу. Гнев затуманил ему глаза. Грег видел Кэрри как в дымке, за пеленой ослепляющей ярости. Все пропало! Эта сука разнесла в клочья его сделку! Большой куш сорвался! Будь ты проклята! Я сейчас тебя убью! Он не знал, слышал ли эти слова у себя внутри или прокричал их ей в лицо.

Потом он очнулся. Увидел в своей руке телефонную трубку. Рука вспухла и болела. Кэрри лежала на постели. Ее изуродованное лицо было все в крови. Рот открыт, отрешенные глаза устремлены в потолок. Грег разжал руку. Трубка с глухим стуком упала на пол, но Грег едва слышал этот звук. Он с ужасом глядел на Кэрри. Неужели мертва? Он приложил ухо к ее груди и стал вслушиваться. Поначалу он слышал только лихорадочные удары собственного пульса. С его лица еще не сошло бешенство. Грег продолжал вслушиваться. Ее сердце билось. Слабо, неровно, но билось. Жива! Он вскинул голову.

Кэрри смотрела на него, но взгляд потерял осмысленность. Окровавленный рот был открыт.

— Кэрри!

Она не отвечала. Потом он заметил, что ее губы беззвучно шевелятся. Кэрри продолжала глядеть на него.

— Что?

Бессмысленный взгляд сменился другим, очень знакомым ему. Грег вздрогнул.

— Что? — повторил он.

— Улица, — прошептала она.

Грег склонился над нею.

— Улица, — снова прошептала она. — Ночь…

Она хрипло вздохнула. На губах появилась кровавая пена.

— Грег…

Кэрри попыталась сесть, но не смогла. Ее взгляд наполнился тревогой. Тревогой за него.

— Мужчина, — прошептала она. — Бритва… Ты… О боже… Нет…

Грегу показалось, что он вмерз в лед. Он схватил ее руку.

— Где? — прошептал он.

Она не отвечала, и его пальцы впились ей в кожу.

— Где? — уже громче спросил он. — Когда?

Его затрясло.

— Кэрри, когда?

И тут он понял, что сжимает руку мертвой женщины. У него в горле противно булькнуло. Он разжал пальцы, позволив ее руке упасть на кровать. Он смотрел на Кэрри, не силах говорить и думать. Потом отошел от кровати. Взгляд упал на календарь, а в мозг тяжело вползла привычная фраза: «В один из тех дней». Неожиданно он засмеялся и заплакал одновременно.

Прежде чем убраться из гостиницы, Грег больше часа простоял у окна, думая о том, кто этот мужчина, где он сейчас и что делает.

Перевод: Игорь Иванов

Ударная волна

Richard Matheson. "Shock Wave", 1963

— Говорю тебе, с ним что-то творится, — сказал мистер Моффат.

Кузен Уэндалл потянулся за сахарницей:

— Значит, они правы. — Он насыпал сахара в кофе.

— Ничего подобного! — резко возразил Моффат. — Совершенно они не правы.

— Но если он не работает.

— Он работал, примерно до прошлого месяца. И работал превосходно, когда они решили вдруг, что его надо заменить.

Пальцы мистера Моффата, бледные и желтоватые, замерли на столе. Нетронутые яичница и кофе остывали рядом.

— Почему ты так расстраиваешься? — спросил Уэндалл. — Это же просто орга́н.

— Это гораздо больше, чем орган. Он был здесь даже до того, как достроили церковь. Восемьдесят лет он здесь. Восемьдесят!

— Долгий срок. — Уэндалл откусил от намазанного джемом тоста. — Может, даже слишком долгий.

— С ним все в полном порядке, — продолжал Моффат. — По крайней мере, было до сих пор. Вот почему мне бы хотелось, чтобы сегодня утром ты посидел со мной на хорах.

— Может, все же показать орган какому-нибудь мастеру?

— Он только согласится со всеми остальными, — горько произнес Моффат. — Просто скажет, что орган слишком стар, слишком изношен.

— Может, так оно и