Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

Открыв холодильник, загребла пригоршню кубиков из пластикового пакета и бросила их в стакан.

— Нам надо поговорить, — сказал он.

— Так говорите. — Крис смотрела к себе в стакан. Слишком много льда — теперь нужно виски добавить.

— Идите сюда и смотрите на меня.

— Вы сделали это? — Опершись рукой о край кухонной стойки, она застыла в ожидании ответа.

Молчание длилось долго, прежде чем из-за ширмы донеслось:

— Он мертв.

От этих двух слов ее охватило возбуждение. Крис открыла шкафчик и достала второй бокал. Выудив еще одну пригоршню льда из холодильника, она побросала кубики в чистый стакан, подхватила бутылку с виски и подняла ее вровень с лицом. Наполнила стакан Итсма до половины. Нетвердой походкой обогнула ширму, держа в обеих руках по бокалу. Передавая ему стакан, она сказала:

— Точно говорю, вам это в самый раз будет.

Он прошел к кровати и поставил стакан на тумбочку.

— Нам нужно поговорить.

— Это вы уже сказали. — Надолго припав к виски, она осматривала его одежду. Темные разводы на пиджаке и джинсах. Красные пятнышки на кроссовках. Похожие на ссадины потертости на руках, затянутых в перчатки, — следы его участия в битве. У нее появилось чувство вины. Крис ему воспротивилась. Позвякивая льдинками в бокале, она спросила как ни в чем не бывало:

— Он дрался?

Гость свел руки за спиной, крепко ухватив одну ладонь другой.

— Уже поздно. Где ваша дочь?

Крис продолжала говорить, словно и не слышала вопроса:

— Не хотите чего покрепче? Могу предложить вина. Красного или белого?

— Ваша дочь.

Пригубив виски, она попыталась изобразить смущение:

— Какая дочь? Вы, собственно, про…

— «Какая дочь?» Именно такой вопрос задал и ваш муж… когда я вершил над ним казнь. — Итсм уселся на матрас и обратился к ней: — Скажите мне. На этот раз — правду.

«Да задолбись ты ею!» — подумала она. Все равно рано или поздно выведает, только теперь уж ничего поделать не сможет. Дело сделано.

— Дочь я прибавила для остроты. Чтобы вызвать немного сочувствия.

— Умно.

Крис силилась придать голосу легкий, беззаботный тон.

— У меня тост. За сочувствие к дьяволу. — Резко подняла бокал — и плеснула на ковер. Пятно на белом: утром она его ототрет. Поднеся стакан к губам, она залпом выпила до дна.

— Что же тогда в вашем рассказе было правдой?

Крис почувствовала, как у нее расходится поясок, но пальцем не шевельнула, чтобы подтянуть его. Может, Итсм уцепится за что глазом под халатиком да и отвлечется. Перестанет задавать столько вопросов. Она расправила плечи.

— Вы это про что?

— Что в вашем рассказе было правдой?

— То, что Ной — эгоистичная свинья.

— А то, что ваш муж разбавлял лекарства водой…

— Выдумка.

— А звучало так правдиво! С подробностями.

Голос у гостя и вид его были спокойными, а потому ее понесло:

— А-а, такое и вправду приключилось. В другом штате. С другим медиком. Не с моим рохлей, честненьким, скучненьким любителем гольфа. Ему всегда не хватало воображения.

— Синяки?

— Подруга. Мы с ней любим, чтоб по-крутому.

— Та Синди по телефону.

— Угадали. — Крис потянулась, чтобы поставить стакан на тумбочку, но промахнулась. Стекло с глухим стуком упало на пол.

— Вы лгали. — И добавил, словно только осознал: — И вы… лесбиянка!

— Бисексуалка. Вы можете это проверить, падре. — Повернувшись к нему спиной, она направилась на кухню, покачиваясь на ходу; зацепилась плечом за ширму, прежде чем скрыться за ней; открыла шкафчик, достала третий стакан. На этот раз обойдясь без льда, она вылила в бокал остатки виски из бутылки.

— Анна тоже в этом участвовала? Анна была одной из ваших… симпатий?

Держа стакан в руке, она миновала разделительную преграду.

— Анна мне нравилась. В самом деле. Я же вам говорила. Она открылась мне. Болела, вот и открылась.

Крис прямо-таки лезла вон из халатика, но гость не проявлял никакого интереса. И это стало ее раздражать. Говорила себе, что ему явно мешает ее сексуальная ориентация. «Вы… лесбиянка!» Он слово-то это едва произнести сумел. «Анна была одной из ваших… симпатий?» Вот ведь набожный, засранец. Ну я тебе сейчас еще чуток подкину.

— Вообще-то всю эту большую враку придумала моя любовница. Она когда-то путалась с лекарственной компанией. Жутко сообразительная баба моя любовница.

— Две сообразительные бабы выгодно попользовались наивной умирающей женщиной.

Крис поднесла стакан к губам, запрокинула его, делая большой глоток, и передернулась.

— У нас были на то свои причины, и весьма веские, падре.

— Перестаньте меня так называть. — Поднявшись с края кровати, Итсм вытянулся во весь рост — холодный и жестокий.

— Ладно. — Крис подошла к окну и стала смотреть на улицу, потягивая из стакана. ««Мой покойный муж», — думала она. — Надо начать пускать эту фразочку в ход прямо сейчас. Он этого заслуживает. Ной этого заслуживает. У нас на то были свои причины, и весьма веские».

— Бог не любит лжецов, — прошипел мужчина у нее за спиной.

Захотелось сказать ему, чтобы катился ко всем чертям, но Крис сдержалась.

— Ага, ну…

— «Никто из прибегающих к обману не будет обитать в доме моем, никто из говорящих ложь не пребудет пред лицом моим».

— Да будет вам, передохните. Бить в барабан, призывая смертную казнь, разглагольствовать о священной миссии — это ж только отговорки. Вам нравится убивать засранцев. Пар спускать. Ну и лицемер же вы, падре! — Одним глотком она прикончила виски в стакане и повернулась к гостю лицом. — Но с другой стороны, а кто из нас не лицемер, а?

— «Слова уст их суть зло и обман, они перестали действовать мудро и творить добро. Умышляют они зло еще в постелях своих, стали они на путь, на котором нет добра, не отвергают они зла».

Крис не понимала, что он такое говорит, и это напугало ее. Гость сделал шаг в ее сторону. Взгляд ее метнулся с лица Итсма на обтянутые перчатками лапищи, а потом обратно к лицу.

— Вам сейчас лучше уйти.

Он сделал еще один шаг в ее сторону.

— Почему?

Крис отпрянула.

— Синди может заявиться в любую минуту.

Еще один шаг.

— Отлично. Для нее это будет большой сюрприз. Большой сюрприз для большой лгуньи. Большой любовницы.

Крис уперлась спиной в стену.

— Я закричу.

Он все наступал.

— И поднимете по тревоге полицию? Вы этого хотите? Может, они вас и вашу лесбиянку устроят в одной камере?

Крис швырнула в него бокал. Итсм увернулся, и стекло ударилось о пол, разлетясь на куски. Он придвинулся к ней вплотную. Крис видела, как по лицу его катились слезы, и это вселило в нее такой ужас, какого она