Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

на фармофирму. И снова — автоответчик. Предлагаю: едем домой к Станнардам, стучим в дверь. Попробуем нагнать страху на малого и его жену и получить сведения о сотрудниках лаборатории.

— Нет, — возразила Бернадетт. — Сначала попробуем заехать на фармофирму.

Гарсиа открыл было рот, чтобы вступить в спор, но тут же отказался от этого намерения. Он сорвал с пачки стикеров листок бумаги, сунул его во внутренний карман пиджака и встал из-за стола.

— Готовы в поход?

Бернадетт подхватила со стула кожанку и накинула ее, достала из куртки перчатки.

— Готова.

Глава 32

Мендота-Хейтс располагались в двенадцати минутах езды от центра города. Гарсиа вывел свой белый «понтиак» с помятой водительской дверью и облезлым левым передком, ожидающим покраски, на Пастушью дорогу. Бернадетт, щурясь, всматривалась в переднее стекло, вдоль которого со стороны пассажира змеилась трещина длинной в фут.[609] При каждой встряске на дорожном ухабе трещина, казалось, еще на дюйм[610] подползала в сторону пассажира.

— Где вы раздобыли эту груду металлолома?

— На полицейском аукционе. — Гарсиа внимательно смотрел вперед, обходя тихоходный фургон. — Машина заводная. Ездит быстрее, чем полагалось бы.

— Я это заметила.

Гарсиа делал левый поворот, съезжая на шоссе 35Е, ведущее на юг, и только тогда до Бернадетт дошло, что она понятия не имеет, с чего он решил заявиться к ней в такое позднее время.

— А вы зачем приехали?

— Выяснить, не захочется ли вам выпить пивка. Знаю, что поздно, но не смог усидеть дома. Слишком уж в голове все перемешалось. Это дело…

— Я вас понимаю. — И тут же возник другой вопрос: — А как вы в дом-то попали? И тогда, когда горячий поддон несли, тоже… Я ведь и тогда вам парадное не открывала. Вас кто-то впустил? В моем доме единственные признаки жизни подает только мой сосед Авги.

Гарсиа неодобрительно глянул в ее сторону.

— Авги?

Она уставилась на босса: каким-то странным взглядом он ее одарил. Может, у Гарсиа с Авги вышла какая история? Лучше не рассказывать боссу слишком многого.

— Август Маррик. Он адвокат. Столкнулась с ним в холле, а потом еще на фермерском рынке. Говорил, что вел несколько федеральных дел по наркотикам. Как я понимаю, вы этого малого знаете и именно он впустил вас в дом.

— Кто меня впустил, я не знаю. Пара ваших соседей. Вы бы поговорили с ними: незачем открывать двери незнакомым людям, особенно так поздно. — Гарсиа помолчал, потом снова заговорил: — Маррики — семья в городе очень известная. Все сплошь адвокаты, застройщики и финансисты. Вы про какого Маррика говорите?

— Авги.

Гарсиа опять бросил на нее странный взгляд.

— Тут что-то не так. Вы неправильно запомнили имя.

— На самом деле его зовут — Август. Он попросил меня называть его Авги.

Гарсиа прищурился:

— Должно быть, вселился еще какой-то Маррик. Сам Август Маррик…

— Может, я чего не поняла, — перебила его Бернадетт. Ей просто хотелось покончить с этим разговором. Не хотелось услышать, что между ее боссом и Авги пробежала черная кошка. И без того она измучилась, оттого что переспала с этим гладиатором.

Она замолкла и не проронила ни слова, пока они не выехали на шоссе номер 110 у Мендота-Хейтс.

— Попробуем еще раз дозвониться до лаборатории?

— Звоните. Мой мобильник на сиденье между нами. Фармофирма — последний номер, который я набирал.

Взяв телефон, она раскрыла его и нажала кнопку повторного набора. Мужской голос назвал адрес фирмы и попросил звонящего оставить свое имя, номер телефона и номер счета. Затем голос сообщил номер дежурного телефона: «Если дело очень срочное, позвоните мне, Ною Станнарду, на сотовый по номеру…» Бернадетт закрыла мобильник. Рука, та, что держала телефон, стала мерзнуть. Холод поднялся от ладони по руке, вполз в горло и упал в желудок хорошим глотком ледяного питья. Бернадетт поняла: человек, чей голос был записан на автоответчик, — это тот самый, свидетельницей избиения которого она была. Бросив телефон Гарсиа на сиденье, она буркнула:

— Вы побыстрее ехать не можете?

— Я и так почти лечу.

Бернадетт считала, что увиденное ею происходило в реальном времени, но полной уверенности не могло быть. Никаких часов поблизости не наблюдалось. Она подумала: а что, если снять перчатки, вытащить кольцо и еще раз попробовать — прямо в машине. Секунду спустя она уже убеждала себя, что ничего путного из этого не выйдет, и недоумевала, зачем она вообще взяла с собой кольцо. Усталость и возбуждение охватывали ее одновременно. Бернадетт жалела, что не сама вела машину: хотелось хоть что-нибудь делать.

— Может, позовем помощь? Известим полицию?

Гарсиа обходил какой-то универсал.

— Подождем и посмотрим, что мы тут отыщем. В такое время в лаборатории скорее всего никого нет.

— По-вашему, это сумасбродная затея?

Гарсиа обошел «фольксваген», который, казалось, стоял на месте.

— Я этого не говорил.

— Зато вы так думаете.

— Вы еще, значит, и мысли читаете, — сухо заметил он.

Бернадетт покрутила головой, вглядываясь вправо и влево по шоссе.

— Мы что, пропустили поворот? По-моему, мы едем не туда.

— Въезжаем с заднего входа. — Шурша шинами, машина свернула на следующем перекрестке направо, промчалась по улице и вновь повернула направо.

У выстроившихся вдоль миннесотского шоссе номер 110 коммерческих зданий была обманчивая внешность. Позади предприятий стояли красивые дома, окруженные пустырями и старинными деревьями — дубами и развесистыми соснами. Местность напоминала сельскую. И будто для усиления такого впечатления, посреди дороги, прямо перед машиной, появился олень. Бернадетт указала на него пальцем в лобовое стекло:

— Тони!

— Вижу. — Он затормозил, и машина пошла юзом, остановившись в нескольких шагах от животного. Олень посмотрел на свет фар, потом завершил переход через дорогу и исчез в кучке деревьев между двумя зданиями. Гарсиа снял ногу с педали тормоза, и машина проехала еще метр вперед.

— Подождите, — произнесла Бернадетт, всматриваясь в окружающую темень. — Должны еще пойти.

Он снова остановил машину и взглянул в обе стороны улицы. Точно: еще два оленя галопом неслись через дорогу, догоняя первого. Выждав немного, Гарсиа дал газ и поехал дальше, уже помедленнее.

На подъезде к следующему перекрестку фары выхватили из темноты поросшее травой пространство.

— Поле для гольфа? — спросила Бернадетт.

— Кладбище, — сообщил Гарсиа.

— Теперь и я вижу надгробие, — кивнула она. Самые большие памятники — громадные кресты и статуи, — казалось, сами излучали свет.

Притормозив на углу, Гарсиа оглядел дорогу. Ни одной машины. Не удивительно. Было уже поздно, чтобы засиживаться вечером на работе на такой тихой окраине. Он стал выруливать вправо.

— Фармофирма должна быть где-то слева, за кладбищем. На вершине холма.

Пока они взбирались