Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

комнату отдыха для медсестер, он открыл дверь и, сильно топая, стал спускаться по лестнице. Джерри припомнил, как этот мерзавец говорил, что намерен бывать на всех вечерних службах в больничной часовне, а потом отправляться по другим делам.

Джерри увидел его стоящим возле часовни: беседует себе с дамой, совершающей богослужение в больнице, и улыбается. Джерри не верил этой подлой улыбке, все в облике этого человека было ему не по нутру. Змей слишком хорош собой, чтобы оставлять его наедине с впечатлительной, слабой женщиной вроде Анны. Из часовни быстро выходили и другие молящиеся. Как только толпа в коридоре рассеялась и здоровяк оказался в одиночестве, Джерри тут же окликнул его:

— Эй!

Тот резко обернулся:

— Джерри! Что стряслось? Анна…

Схватив здоровяка за плечо, Джерри толкнул его обратно в часовню, убедился, что дверь плотно закрылась за ними, и оглядел помещение, убеждаясь, что никого, кроме них, там нет.

— Какого черта вы оба натворили? У Анны на этаже опер из ФБР.

— Что?

Краем ладони Джерри отер выступивший на лбу пот.

— Я слышал, как она базарила с сестрой.

— И с чего вы решили, что это имеет какое-то отношение ко мне и к вашей жене?

Джерри потер взмокшие ладони о брюки, чувствуя, как пот скапливается у него под мышками. «Как бы не утонуть в собственной влаге», — подумал он.

— Она требовала личные дела персонала и что-то еще. Всего я не уловил.

— Кто-то из работников больницы, должно быть, погорел.

— Выходило так, будто это как-то связано с судьей. — Джерри подошел поближе. — Так что помоги мне Бог, если вы имеете какое-то отношение к смерти этого жирного насильника и втянули во что-нибудь мою жену…

— Потише, пожалуйста.

Дальше Джерри задавал вопросы шепотом, в глубине души надеясь, что мерзавец соврет ему. Он не хотел влезать в это дерьмо.

— Это сделали вы? Как к этому причастна моя жена?

Сам-то мерзавец ставил вопросы таким спокойным голосом, с такой снисходительностью, что Джерри хотелось врезать ему кулаком в пасть.

— Как она выглядит, эта агент из ФБР? Вы ведь сказали «она», верно? Как выглядит эта женщина? Вы можете мне ее описать?

Джерри отвечал, запинаясь, а сам все время думал: «Какое, черт возьми, отношение к чему бы то ни было имеет то, как выглядит эта женщина?»

— Н-не… Не видел я ее лица. Сзади она кажется крошкой: худющая, блондинка, стрижена коротко.

— Как одета?

— Как одета? Кожанка с джинсами. А что?

— По-вашему, это похоже на агента ФБР? Да будет вам, Джерри! Уверен, вы что-то перепутали в их разговоре. Готов спорить, вы услышали, как они сплетничают про то, что сегодня видели в новостях.

Джерри шагнул назад, моргнул и задумался над его словами. Потом он вытер коротким рукавом рубашки вспотевшую верхнюю губу и неуверенно проговорил:

— Да нет. Я уверен…

— Вы все взвинчены из-за Анны. Возвращайтесь наверх и позаботьтесь о жене и детях. Выкиньте из головы то, что вам показалось и что вы слышали.

Джерри направился к двери и взялся за ручку.

— Надеюсь, вы правы. — Уходя, он оглянулся через плечо и увидел, что засранец все еще там, стоит и смотрит в коридор через окошечко в двери часовни. — Понос курячий! — буркнул Джерри и пошагал обратно к палате, где лежала его жена.

Посиделки Бернадетт с глазу на глаз с окорокорукой оказались пустой тратой времени. У медсестры на все был один и тот же ответ: «Приемные часы кончились, так что выметайтесь». Идя обратно по коридору, Бернадетт спиной чувствовала на себе ее взгляд, пока не оказалась в кабине лифта, едущего вниз. Бернадетт оперлась одной рукой о поручень и закрыла глаза. Два сеанса с кольцом извели ее — ноги как ватные, пустой живот ноет. Просто необходимо что-нибудь поесть и лечь спать.

Почувствовав, что кабина встала, и услышав, как расходятся двери, она открыла глаза. Она была готова к тому, что ее будет поджидать свора охранников, но никто не появился. Повернув от лифтов направо, Бернадетт пошла к выходу, раздумывая, не попробовать ли в третий раз. Но она сомневалась — потянет ли. А церковь сейчас уже закрыта? При такой усталости ей необходима именно безмятежная обстановка храма. Она остановилась, придерживая рукою дверь, и выглянула наружу. Мысль о том, что придется шлепать под дождем в поисках церкви, изводила ее. В больнице есть часовня — может, это сгодится? Нет. Ей требовалось только настоящее. Бернадетт раскрыла дверь и ринулась сквозь дождь обратно к церкви.

Глава 12

Крепко-крепко закрыв глаза, Бернадетт уперлась локтями в колени и уткнулась лицом в ладони. Она была не в силах заставить себя еще раз проделать это, не в силах была заставить себя стянуть перчатки, сунуть руку в карман и вынуть пакет. Она измотана до чертиков. Третий раунд с кольцом выпотрошит ее к завтрашнему дню до невозможности, а ей хотелось в воскресенье поработать над этим делом. Открыв глаза, она выпрямилась на скамье, собираясь уйти, и потерла виски, чувствуя, как начинает болеть голова. Надо что-нибудь съесть, постараться уснуть и завтра взяться с новыми силами. Звонок Гарсиа может подождать двенадцать часов.

Напоследок Бернадетт еще раз глянула в глубь церкви. Поначалу, вернувшись сюда, она удивилась, обнаружив, что храм все еще открыт, а женщины по-прежнему наводят чистоту. Прислужницы алтаря тихо скрылись, пока она сидела с закрытыми глазами, — наверное, убирают свой инвентарь, вскоре надо будет закрывать лавочку. Бернадетт велела себе уйти прежде, чем прислужницы выпихнут ее вон. Раскат грома сотряс церковные стены, напомнив ей, что снаружи бушует непогода.

Одновременно с очередным ударом грома ее плеча коснулась чья-то рука. В ряду позади нее стоял высокий мужчина в монашеском одеянии, с капюшоном, скрывавшим его лицо. Бернадетт не ожидала встречи со священником в столь поздний час.

— Что? — непроизвольно вырвалось у нее, и она тут же прибавила более уважительно: — Да, святой отец?

— Извините, что напугал вас, дочь моя.

— Не за что, святой отец. Это мне надо извиняться за то, что так припозднилась. — Повернувшись, она стала выбираться из ряда. — Сейчас же оставлю вас в покое.

— Подождите, — произнес священник.

Бернадетт застыла. Оглянувшись, она с ужасом увидела, что он вышел из своего ряда и теперь скользит вдоль скамьи, подбираясь к ней с правой стороны.

— Святой отец, я в общем-то не собиралась…

Левой рукой он повелительно указал ей на деревянную лавку:

— Присядьте. Прошу вас. У вас взволнованный вид.

Бернадетт уже открыла было рот, чтобы ответить, но не решилась что-либо сказать. Она медленно