Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

худенькая. Жасмин продолжает стоять неподвижно, и Роберт снова дергает ее за руку. По щекам дочки катятся слезы. Она поднимает голову и смотрит на Роберта. Неужели у него совсем сердца нет? Как можно устоять перед таким взглядом?

— Не трогай моих детей, Роберт! Если с их головы хоть один волос упадет, я тебя убью!

Понимаю, что угрозы не помогут. Мои крики или позабавят его, или только подольют масла в огонь. Но если дети поймут, что Роберт представляет для них угрозу…

Так я и знала — он рассмеялся, и на этот раз смех звучит еще более истерично, чем раньше.

— Раз ты отказываешься возвращаться, Оливия, ты должна заплатить соответствующую цену. Я всего лишь поступаю так же, как многие другие мужья до меня. Мужья, которых предали, обманули, бросили. — Когда Роберт произносит последние три слова, все признаки веселости исчезают и наружу прорывается гнев.

Волны злобы расходятся от него по всей комнате. Дети начинают горько плакать, и я ничего не могу предпринять.

— Попрощайтесь с мамой, дети. Пора идти.

Роберт отпускает Фредди и Жасмин и подталкивает детей к двери. Опускается около меня на колени и берет двумя руками за шею. Бросаю долгий, исполненный тоски взгляд на детей, а Роберт между тем притягивает меня к себе, а потом с силой отпускает так, что ударяюсь о батарею. Во всей голове вспыхивает боль, но до того, как потерять сознание, успеваю почувствовать его дыхание на своей коже и услышать шепот:

— Сладких снов, милая.

Глава 57

Чувство такое, будто голова раскалывается в буквальном смысле слова. Пытаюсь дотянуться до нее руками, словно надеясь таким способом сдержать боль, но не могу пошевельнуться. Плечи болят, а одна рука почему-то вся мокрая. Ощущаю в ней странное жжение. Что случилось? Кто-то обращается ко мне, упорно добиваясь ответа.

— Оливия! Ну же, Оливия, очнитесь.

Чья-то рука гладит меня по щеке, но голос принадлежит другому человеку, мужчине. А осторожные прикосновения явно женские. И тут она произносит:

— Кажется, приходит в себя, Том.

В ответ низкий мужской голос бормочет:

— Отлично.

Где-то в стороне другой мужчина торопливо раздает инструкции. Слышу слова «скорая помощь», «дети», «оставьте все тела»… Тела?! Тут же прихожу в себя. Какие тела?.. Где мои дети?.. Пытаюсь сесть, но сильные руки удерживают меня за плечи.

— Оливия, вы можете говорить?

Пытаюсь кивнуть, но простое движение причиняет сильнейшую боль. И тут я все вспоминаю. Страшные события этого дня проносятся перед глазами с такой скоростью, что чуть было не теряю сознание снова.

— Роберт забрал детей, — произношу я, словно говоря сама с собой. В голове туман. Пытаюсь разобраться, действительно ли все так и было или это просто бред, последствия удара головой. Но нет, он действительно был здесь, и я это знаю.

Повторяю уже громче:

— Роберт забрал детей.

При последних словах из груди вырываются рыдания.

— Мы знаем, мы их обязательно найдем.

— Сейчас кто-то сказал «оставьте все тела». Какие тела?..

Рядом кто-то испуганно ахает. Перевожу взгляд на хорошенькую девушку с темными волосами и усталыми глазами.

— Нет-нет, вы неправильно расслышали — не «тела», а «дела» — «оставьте все дела». Сержант вызывает подкрепление. Собираемся бросить все силы на поиски ваших детей.

Слава богу. Но как долго я была без сознания? Будто прочитав мои мысли, мужчина с сильными руками спрашивает:

— Не знаете, в какое время Роберт пришел сюда? Чтобы грамотно организовать поиски, нужно рассчитать, далеко ли он мог уйти.

Нет, не знаю, на часы не смотрела. И соображать я толком не в состоянии, однако нужно приложить все усилия.

— Посмотрите у меня в телефоне. Как только позвонила Софи, сразу увела детей с пляжа. А потом объявился он. Все случилось очень быстро. Прошло минут пятнадцать, самое большее — двадцать.

Девушка тут же поспешила на поиски телефона.

— Черт возьми. На какие-то три минуты опоздали! Правда, если прошло двадцать минут, то на восемь.

Полицейского в форме я узнала. Это сержант из островной полиции. Остальных двух ни разу не видела. Но они приехали помочь мне, и это главное. А знакомство можно отложить на потом.

— Знаю, куда он их повел. — Голос у меня дрожит, но пытаюсь взять себя в руки. — На какую-нибудь высокую скалу над морем.

Сержант внимательно слушает, готовый отдавать приказания подчиненным.

— Зачем, Оливия? Почему именно на скалу? — спрашивает мужчина по имени Том.

Едва могу говорить. В голове проносятся картины, одна страшнее другой. Вспоминаю тот день на острове Южный Стэк. И последние слова, которые Роберт сказал моим детям: «Попрощайтесь с мамой».

— Он собирается спрыгнуть со скалы… вместе с моими детьми.

— Бекки, оставайся здесь, с Оливией. Оливия, Бекки — инспектор полиции. Если ваш муж вдруг вернется, она сумеет вас защитить. Договорились?

Ну уж нет.

— Я пойду с вами, — объявляю я.

Мужчина по имени Том порывается возразить. Все-таки есть в его лице что-то знакомое. Кажется, я его где-то видела, только не припомню где.

— Плевать, какие у вас там звания. Моим детям угрожает опасность, и я не собираюсь сидеть сложа руки.

С трудом поднимаюсь на ноги и едва не падаю снова. Голова взрывается болью, но полицейские не должны заметить моей слабости.

— Вы только замедлите наше продвижение, Оливия. Лучше останьтесь.

— Нет. Если Роберт будет на скале и заметит вас, сразу прыгнет. Я единственная, кто может хотя бы попытаться его отговорить.

Том бормочет себе под нос ругательства, но меня его мнение не волнует. И вообще, чего мы ждем? Том подзывает местного сержанта.

— Ну что, Рэй? Какой у нас план? — спрашивает он.

— Сначала хорошая новость — высоких скал поблизости нет. Кроме того, если с мистером Бруксом трое маленьких детей, быстро идти он не сможет. Кстати, решил подключить к делу пожарных. Пойдут в штатском, чтобы не спугнуть его. Спасательный катер уже вышел в море. Будут плыть вдоль побережья и, если заметят мистера Брукса, сразу дадут знать. Так я не понял — вызывать в дом скорую помощь или нет?

Пытаюсь покачать головой, но идея оказалась неудачная.

— Нет, — выговариваю я. — Никакой скорой помощи. Я пойду с вами.

Полицейские переглядываются, и сержант пожимает плечами:

— Некогда препираться. Если Брукс вышел через заднюю калитку, наверняка повернул направо и шел по тропинке. А слева только пляж, до ближайшей скалы оттуда мили две, не меньше. Только что звонил мой констебль — говорит, что присоединился к группе, которая дежурит около дорожки, ведущей к скалам. Они сейчас на расстоянии около двухсот пятидесяти метров от ее начала, и