Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

почему, зато она точно знала когда. В тот страшный день, выбравшись из ванны и глядя в зеркало, она увидела перемену в своей внешности. Ставший голубым левый глаз она сочла последним прощанием сестры.

Как раз на поминках по Мадди Бернадетт и поняла, что способность видеть глазами убийц останется у нее навсегда.

Хелен Смит, друг семьи, жившая в двух фермах от них, подошла к скорбящему семейству и положила на ладонь Бернадетт какое-то украшение.

— На счастье, — шепнула она и пошла дальше. Бернадетт опустила глаза и увидела браслет, который дарят на День матери. Каждый амулет обозначал ребенка и был сделан в виде фигурки мальчика или девочки, а на месте головы вставлен соответствующий гороскопу камень. Бернадетт насчитала восемь фигурок. Новорожденного малыша — он появился на свет всего несколько дней назад — еще не прибавили. С чего это Смит отдает такую драгоценность?

Бернадетт сжала браслет в ладони, и все исчезло перед глазами: цветы, толпа соболезнующих и собственный ее кулачок с зажатым в нем украшением. Она увидела чьи-то другие руки, вдавливающие подушку в колыбельку. Правую руку обвивал браслет — тот самый, который ей только что сунули в ладонь.

Через несколько дней в ритуальном зале состоялись другие поминки. Младенца Смитов нашел мертвым в колыбельке его отец, когда Хелен была на поминках по Мадди. Врачи объявили это несчастным случаем. О том, что она увидела, Бернадетт не сказала никому и постаралась не касаться браслета голыми руками, пока закапывала его на заднем дворе.

Она решила, что сможет использовать свой дар для дела, если будет благоразумна. На всем пути своего продвижения к тому, чтобы стать оперативником, с того момента, как поступила на отделение уголовного судопроизводства университета в Бемиджи, что на северо-западе штата Миннесота, и до того дня, как окончила академию ФБР в Квонтико, штат Виргиния, она держала в тайне свою необычную способность. Понимала: выбора у нее нет. Ведь на сайте Бюро в Интернете ясно было сказано: «Оперативные сотрудники ФБР не ждут, когда на них что-то снизойдет, и не испытывают телепатических озарений, обходя места только-только обнаруженных преступлений. Это захватывающий мир поиска и исследования — мир индуктивного и дедуктивного мышления, опыта раскрытия преступлений, а также знания особенностей поведения преступников, фактов и статистических вероятностей».

Бернадетт не приписывала своим способностям телепатических свойств и понимала: они не входят в число методов, дозволенных в Квонтико. Дождавшись, когда пройдут два года ее испытательного срока в ФБР, она все же решилась и воспользовалась своим видением для раскрытия дел об убийстве. Но и после того не призналась никому — даже Майклу.

У ее боссов, которые догадывались, что что-то происходит, хватало здравого смысла об этом помалкивать. Даже когда она раскрывала дела, начальство не желало знать, как срабатывает видение. А когда она устремлялась по ложному следу или выводила Бюро на задержание совсем не того, кого надо, то вышестоящие желали знать еще меньше.

Ее переводили, и когда она прибывала к новому месту работы в другой город, то чувствовала на себе пристальные взгляды. Стоило ей оказаться на месте преступления, как местные копы тут же присоединялись к хору слухов и преувеличений, скандальных рассказов о преступлениях, раскрытие или провал раскрытия которых приписывали ее сверхъестественному дару. В Луизиане болтали, будто она бродит ночью по кладбищам, общаясь с жертвами убийц. Ей представлялось, как она сидит на могильном камне и записывает ответы на вопросы: «Вы хорошо разглядели человека, который вас убил? Какие-нибудь особые приметы или привычки?»

Ей хотелось делами проложить себе дорогу в управление, занимающееся наукой о поведении людей, но вскоре выяснилось — ей ни за что не позволят и близко подойти к престижному подразделению. К просто чудаковатому оперативнику могли бы еще притерпеться, с Бернадетт дело обстояло хуже — она была странной и противоречивой.

Противоречия изматывали даже ее саму. Стоило ей обрести способность видеть глазами убийц, как взгляд стал туманиться и расплываться — так бывает, если смотреть сквозь покрытое мыльной пеной окно. Иногда ей виделись сцены из недавнего прошлого. Она могла оказаться очевидцем как убийства, так и не имеющих никакого отношения к делу событий из жизни убийцы. Если она начинала видеть мир глазами убийцы во время его ночных кошмаров, то ей виделись фантастические образы, словно из абстрактной живописи. Она могла сосредоточиться, и видение все равно подводило ее, а в реальности вдруг появлялось неожиданно после легкого прикосновения. Стоило ей воспользоваться своим даром, как он ее опустошал, ввергал в эмоциональные колодки убийцы, вызывая гнев, уныние или отчаяние. Чувства были столь же убийственны, как и люди, которых она преследовала.

Глава 7

— Голеньких толстушечек будем гнать, — бормотала Бернадетт, стоя в дверях своей новой ванной комнаты.

Вычурная душевая занавеска (еще одна бесполезнятина, оставшаяся от прошлого владельца чердака) представляла собой полотнище из винила, расписанное черно-белыми фигурами голых баб в самых различных позах — все как одна толстозадые и пышногрудые. Ни к чему ей всякий раз, когда она принимает душ, эти напоминания о собственном мальчишеском телосложении. Кроме того, край занавески покрылся темными пятнами — и уж они-то не имели к живописи никакого отношения. Насколько мерзкой осталась ванна от прошлого хозяина? Бернадетт подошла к занавеске, уговаривая себя не впадать в брезгливость из-за легкой плесени. Ей представилась сцена в ванной из фильма «Психопат» (одной из самых любимых сцен Майкла в кино всех времен) — и это она ломится в нее с ножом. Ухватившись за край занавески, она рывком ее откинула и облегченно перевела дух. Внутри ванны не было ни пятнышка, а от крана вверх, изящно выгнув шею, тянулся блестящий шланг.

Пробежав рукой по волосам, Бернадетт решила воспользоваться душем немедленно, невзирая ни на какие занавески, обляпанные толстушками. Стащив с себя одежду, она шагнула в ванну; поморщившись, взялась двумя пальчиками за край занавески и задернула ее. Включив душ, она долго стояла под струйками, позволяя горячим иголочкам массировать ей голову. Закрыв глаза, она напомнила себе о том, что ей предстоит сделать позже. Интересно, трудно ли будет отыскать субботним вечером открытую церковь?

Бернадетт, одетая в джинсы и трикотажную рубашку, сунула в кобуру пистолет и скрыла лицо за темными очками. Стоило ей выйти на улицу, как она убедилась, насколько быстро надвигалась ночь: никто бы и не заметил, какие у нее глаза. Сняв очки, она приладила их за край выреза рубашки. Хотя ветра и не было, явно холодало, и Бернадетт порадовалась, что отыскала в коробке с джинсами короткую кожанку. Сунув руку в