Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

— Внутри только склад пистолетов! — крикнул один из агентов.

Женщины-полицейские подошли ближе, пока криминалисты вытаскивали из могилы оружие. Они осторожно брали пистолеты по одному руками в белых латексных перчатках, стараясь не повредить отпечатки пальцев, которые могли на них остаться.

Клеменс Айзембаг и шеф федералов внимательно осмотрели оружие.

— Никаких сомнений, это пистолеты «Стриж», сделанные в России. Похоже, все они заряжены и готовы к использованию, — констатировал комиссар.

В этот момент запищал другой металлоискатель. Сначала звук был прерывистым, потом стал ровным и продолжительным.

— В этой могиле тоже что-то есть, — сказал агент, державший в руках аппарат.

Все взгляды обратились на него.

Комиссару больше не понадобилось отдавать приказ открыть могилу. Несколько агентов взялись за тяжелую каменную плиту и отодвинули ее в сторону.

Тошнотворный запах разлагающегося трупа ударил в нос собравшимся вокруг могилы еще до того, как они увидели iPhone, лежавший на спине Клауса Баумана.

— Ничего не трогать! — крикнул комиссар.

Стоявшая в нескольких метрах от него Маргарит Клодель закрыла лицо руками. Мирта Хогг рухнула на землю без сознания.

Глава 14

Метамфетамин и экстези стали овладевать ее сознанием. Сусанна почувствовала это, когда выходила из психиатрической лечебницы. В какой-то момент ей снова показалось, что по лицу ползают муравьи. Она подумала, что сходит с ума, как мать Хельги, и ей представилось, что это она стоит у окна в психбольнице и смотрит вдаль, не видя ничего, кроме пустоты. Что-то неизмеримо более сильное и изощренное, чем ее слабая воля, неудержимо затягивало Сусанну в промозглую колючую темноту. В ту самую темноту, которая толкнула «девчонок из выгребной ямы» отказаться от жизни в ночь черной луны.

— Зачем ты позвала меня навестить твоих родителей? — спросила она, пока они шли к машине Хельги.

— Хочу, чтобы ты узнала правду о моей семье.

— Ты уже рассказала ее в чате.

— Это не вся правда.

— Ты хочешь рассказать мне ее сейчас?

— Сначала мне надо, чтобы ты увидела моего отца.

— Если честно, мне не хочется с ним знакомиться, он нацист, и твоя мать содержится в психиатрической лечебнице по его вине. Он наверняка догадается, что ты мне об этом рассказала. К тому же я его боюсь.

— Он уже знает, что я буду с подругой.

— Ты сказала ему, что я приеду с тобой?

— Я позвонила отцу, пока ты переодевалась перед выходом из дома Бруно. Кухарка уже готовит обед на троих.

— Но зачем ты впутываешь меня во все это?

Хельга остановилась перед рекламным щитом, стоявшим у выхода на парковку.

— Ты мне понадобишься, когда я выполню свою миссию. Случилось много такого, чего ни Лесси, ни я не могли себе представить.

Они подошли к машине, и, когда сели в нее, Хельга начала рассказывать Сусанне, какой план они с Лесси разработали перед тем, как все «девчонки из выгребной ямы» собрались вместе в Берлине.

— Поначалу Лесси собиралась снять какой-нибудь уединенный домик в окрестностях города и устроить для всех праздник прощания с жизнью, чтобы потом все приняли смертельную дозу наркотика «Персефона», который Яблоко П привезет из Амстердама. Но в это время Урсула уехала в Соединенные Штаты, поэтому я предложила Лесси отвезти всех к ней домой. Там мы смогли бы все вместе обсудить план, который мы с Лесси придумали за несколько дней до этого.

Я подумала, что опасно арендовать на мое имя «фольксваген», в который могли бы поместиться все сразу. Я не могла засвечивать свои личные данные, пока не закончу одно важное дело. По той же причине я не могла выходить из фургона, чтобы встретить других девушек в аэропорту и на вокзале. Камеры наружного наблюдения записывали прибытие каждого самолета и каждого поезда, и полиции не составило бы труда отследить меня. По этой причине мы с Лесси решили, что за день до этого она поедет в Дрезден и возьмет фургон на свое имя, а потом перегонит его в Берлин, где я буду ее ждать, чтобы на следующее утро встретить остальных «девчонок из выгребной ямы». Ночь Лесси могла бы провести в моей берлинской квартире. Мы с ней много говорили о том, как сделать, чтобы отказ от жизни «девчонок из выгребной ямы» принес какую-то пользу. Я уже все придумала и в ожидании, что решат остальные, подготовила холсты с изображением пяти шестиугольных саркофагов, написанных в трех измерениях в натуральную величину. В готовом виде они легко сворачивались в рулоны. Кроме того, я нарисовала белье и рану с эсэсовской дагой на теле Лесси, чтобы на следующий день все могли в точности увидеть, как это будет выглядеть. Лесси очень вдохновлял тот факт, что смерть «девчонок из выгребной ямы» не пройдет незамеченной и не будет забыта. Она станет частью произведения искусства, с помощью которого я смогу отомстить своему отцу и его друзьям-нацистам.

Я слышала, что в Лейпциге есть гид, работающий в сфере кладбищенского туризма, по имени Густав Ластоон, и что он большой знаток всего, связанного с нацизмом. Кроме того, он увлекался эзотерической символикой, связанной с историей тайного общества СС и ритуалов, которые они проводили в крипте монумента Битвы народов. В подвале загородного дома моего отца я нашла не только шесть черепов с золотыми глазами, о которых ты читала в чате, — продолжила свой рассказ Хельга, глядя на Сусанну с выражением ужаса на лице. — Я нашла жуткие фотографии сорока восьми молодых девушек, убитых ударами даги в спину. Эти фотографии имели много общего с тайными оргиями моего отца и его приятелей.

Когда все остальные «девчонки из выгребной ямы» прибыли в Берлин, я сидела за рулем фургона, который забирал их из аэропорта и с вокзала, но встречала их Лесси, чтобы мне ни разу не пришлось выходить из машины и я не попала в камеры видеонаблюдения.

Мой план состоял в том, что, как только все сядут в фургон, Дороти О’Нил позвонит по телефону кладбищенскому гиду — его номер я нашла в Интернете — и скажет, что хочет заказать у него эксклюзивную экскурсию по кладбищу Зюдфридхоф и что экскурсию необходимо провести на следующий день перед рассветом, поскольку будет ночь черной луны. Дороти О’Нил сказала ему, что заплатит полторы тысячи евро, которые заранее положит под камень у входа в монумент Битве народов, где они встретятся в пять часов утра перед тем, как пойти на кладбище. И еще она сказала, что ее зовут Ведьмина Голова.

Гид сначала отказался, потому что в такой ранний час нелегко попасть на кладбище, но