Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

знала перевод — «глубокая сеть». Бруно объяснил ей, что Лесси, должно быть, участвовала в каких-то темных делах, если прятала свою личность в темных глубинах Deep Web. С этого момента он перестал ей доверять, пока однажды не поговорил с Хельгой, и та сказала, что он может не волноваться, Лесси не опасна. Она просто искала в глубокой сети сюжет для своей театральной пьесы.

— А зачем Хельга дала ей пистолет?

— Затем, что Лесси хотела покончить с собой.

— Но в записке она написала, что он ей больше не нужен, поэтому она оставляет его тебе на память, — заметила Сусанна.

— Лесси была непредсказуема. Она просто изменила свои планы и решила уехать. Вот и все.

Глава 8

В присутствии федеральных агентов комиссар объявил Клаусу Бауману, что с этого момента его отстраняют от дела, и предупредил о последствиях, которые может иметь для его карьеры в полиции неподчинение приказу министерства, который лично передал ему в руки. Потом в коротком разговоре наедине, пока инспектор Бауман собирал свои личные вещи и складывал их в старый портфель, Клеменс Айзембаг сказал, что очень сожалеет о случившемся и понимает, почему это произошло.

— Нет, ты не понимаешь, никто не может это понимать.

— Думаю, ты должен сдать мне пистолет, — отреагировал комиссар.

Клаус Бауман вынул пистолет из кобуры и отдал ему.

— Будет лучше, если ты поедешь домой к Ингрид и дождешься моего звонка. Если ты не наделаешь новых ошибок, все будет хорошо. Послушай моего совета.

Однако Клаус не собирался сидеть дома, слушать причитания Ингрид и ждать, сидя перед телевизором, когда в новостях федеральные агенты объявят всей стране трагическую весть о том, что обнаружены трупы шести пропавших девочек. Что в убийстве подозревается Густав Ластоон, оставленный на свободе инспектором Клаусом Бауманом, отцом одной из новых жертв, занимавшимся расследованием преступления возле монумента Битвы народов в Лейпциге.

Выйдя из комиссариата, Клаус Бауман направился в библиотеку университета. Пока он вел машину, в голове с маниакальной настойчивостью вертелась цифра шесть. Он вспомнил теорию Маргарит Клодель, которой она поделилась с ним на смотровой площадке башни. Она обратила внимание на странную асимметрию в расположении трупов относительно центральной оси фасада монумента. Согласно рисунку, который Маргарит показала ему на своем планшете, их должно было быть шесть, а не пять. Теперь выводы Маргарит Клодель, в тот вечер показавшиеся ему абсурдными, обрели для Клауса новый смысл. Похищенных девочек было шесть.

Убедившись, что за ним никто не следит, Клаус вошел в библиотеку. Подойдя к библиотекарю, он представился инспектором полиции из отдела по расследованию убийств, и застенчивого вида женщина сразу занялась его обслуживанием. Клаус спросил, не интересовался ли кто-нибудь в прошлую пятницу докторской диссертацией профессора Хенгеля Тонвенгера. Библиотекарь посмотрела в компьютере и сказала, что согласно записям о книгах, выданных на руки, диссертацию взял он сам. До этого диссертацией уже многие годы никто не интересовался. Клаус кивнул.

— Мне еще нужно просмотреть записи с камер наблюдения на входе и в главном зале, — сказал он.

— Боюсь, с этим я не смогу вам помочь. Эта информация не подлежит разглашению, поскольку относится к частной жизни студентов.

— Я вас умоляю, избавьте меня от этих глупостей! Я сам сидел за одним из этих столов. Моих полномочий вполне достаточно.

— Сожалею, но вы должны предоставить судебный ордер.

Клаус Бауман покачал головой и отошел от стойки. На входе он поговорил с охранником. Мужчина выглядел слишком худым, чтобы самостоятельно оказать сопротивление какому-то возможному агрессору.

— Идите за мной, — сказал охранник.

Они спустились в подвал библиотеки. За дверью из специального толстого стекла сидели еще двое охранников в форме в окружении маленьких цветных мониторов.

Худой мужчина открыл инспектору дверь, потом снова закрыл ее и вернулся на свой пост.

Оказавшись в комнате охраны, Клаус Бауман еще раз объяснил причину своего визита. Один из мужчин нашел записи, сделанные в пятницу, в нужный промежуток времени.

На экране появилось изображение входной двери. Сначала в нее вошли несколько студентов, которые пришли вместе, потом девушка с книгами в руке. Вскоре на мониторе появилась корпулентная фигура Густава Ластоона, с характерной рыжей бородой и в черной шерстяной шапке. Он открыл дверь в библиотеку и вошел. Сбоку от двери виднелся едва заметный силуэт следившего за ним полицейского, который стоял на тротуаре, прислонившись спиной к стене. Через несколько секунд после этого у двери остановился еще один студент с рюкзаком, висевшим на одном плече. Оглядевшись по сторонам, он вошел в библиотеку.

— Отмотай назад! — бросил инспектор Бауман, как будто отдавал приказ.

— Смотрите, вот этот кадр.

— Можешь увеличить лицо?

— Конечно, секундочку.

— Отлично.

— Хотите, чтобы вам сделали распечатку?

— Было бы замечательно.

Другой охранник уже вывел на экран изображение главного зала библиотеки. Густав Ластоон, теперь видимый со спины, отошел в сторону от центра зала и сел. В руке он держал книгу, которую позже положил на стол. Вслед за этим вошел тот самый студент с рюкзаком. Достав папку с какими-то записями, он углубился в их изучение. Все нормально. На экране появился инспектор. Он подошел к столу кладбищенского гида и сел напротив него. В этот момент студент с рюкзаком достал мобильник.

— Останови здесь. Можешь показать в замедленном темпе?

— Без проблем.

Студент перевернул смартфон горизонтально, держа его над столом. Потом навел камеру на стол, где сидели Густав Ластоон и инспектор, и включил запись видео. Перед тем, как встать, он снова нажал что-то на своем телефоне, собрал вещи и ушел.

За два часа до того, как Клаус Бауман приехал на Центральный вокзал, чтобы встретить агента Европола Маргарит Клодель, которая возвращалась в Лейпциг, проведя выходные в Париже со своей дочерью, инспектор Мирта Хогг села в поезд, идущий в Нюрнберг. Она должна допросить художника, работающего в жанре эротической живописи и изображавшего на своих полотнах молодых женщин в белье, похожем на то, что было нарисовано на телах мертвых девушек.

Клаус Бауман уткнулся лбом в плечо Маргарит Клодель, чтобы сдержать слезы.

— Все обойдется, — сказала агент Европола, сочувственно проведя рукой по голове Клауса.

Они зашли в кафе на вокзале. Клаус рассказал Маргарит, в каком кошмаре живет с тех пор, как к утру воскресенья Карла не вернулась домой. Он сразу понял, что случилось что-то ужасное. На фоне случившегося история с травкой казалась теперь просто смешной. Ингрид не знала, что Клаус частенько говорил с дочерью о наркотиках. В наши дни трудно избежать того, чтобы подростки вроде Карлы не пробовали алкоголь и не курили марихуану