Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

лет тридцати с небольшим и громко смеялся. Заметив полицейских, он подмигнул им одним глазом и продолжил хохотать.

Глава 13

Клаус залез в постель и обнял Ингрид. Девочки спали в своих комнатах. Ингрид лениво пошевелилась. Она взялась читать книгу, пока ждала его, но сон оказался сильней. На ней была ночная рубашка из черного шелка. Увидев ее, Клаус разозлился. Еще одна ночь, когда его жене пришлось ложиться в постель одной.

— Сколько времени? — спросила она, не открывая глаз.

— Два часа ночи. Мне пришлось задержаться на работе.

— Я звонила тебе, чтобы узнать, когда ты придешь, потому что Карла хотела тебя дождаться, но ты отключил свой мобильный. В комиссариате мне сказали, что ты ушел около девяти.

— Мне надо было кое-что проверить, перед тем как идти в Спиннерай, чтобы поговорить с одним молодым музыкантом. Я до сих пор сидел в «Бимбо Таун», выпивая с ним в баре.

Слушая голос Клауса, Ингрид снова задремала. Он закрыл глаза и постарался не думать о Маргарит Клодель. Когда он проводил ее в отель, она предложила выпить еще по рюмке на балконе в ее номере.

— Не волнуйся, ничего страшного не случится.

Однако Клаусу показалось, что это не самая удачная мысль.

— Уже поздно, будет лучше, если я поеду домой, — сказал он. Кроме того, его чувства по-прежнему спали.

На следующее утро инспектор Мирта Хогг без звонка явилась в кабинет старшего инспектора и, ничего не говоря, положила ему на стол папку. Ее глаза возбужденно блестели. Открыв папку, она начала показывать Клаусу впечатляющие репродукции с картин, изображавших полуобнаженных девушек. Их тела, выписанные до крайности реалистично, делали картины похожими на фотографии. Девушки сидели и лежали в провокационных позах, в эротичном черном белье, очень похожем на то, которое было нарисовано на телах пяти трупов.

— Их написал один художник, работающий в жанре эротики. Его зовут Максимилиан Лоух. В Интернете ему посвящены сотни страниц. Но он продает свои произведения только коллекционерам через одну художественную галерею в Нюрнберге. У него своя студия в этом городе.

— Где тебе удалось это раскопать? — поинтересовался Клаус Бауман.

Инспектор Мирта Хогг посмотрела на него с некоторым высокомерием.

— Пришлось порыться в Гугле. Я отследила его по ссылкам на сайте с картинами другого художника, который тоже работает в этом жанре. Его зовут Теодор Герц, он был учеником Лоуха, но сейчас живет в Лондоне, — объяснила она. — Он перестал ходить в студию Максимилиана Лоуха, когда узнал, что обнаженные девушки, которых тот писал, должны были провести ночь с клиентом, который намеревался купить картину, исполняя какое-то подобие языческого обряда. Модели ему поставляла одна женщина из Берлина, но о ней у нас нет никаких данных. Похоже, искусство, эротика и эзотерические ритуалы начинают совмещаться, — заключила инспектор Мирта Хогг, гордая своей находкой.

Взгляд Клауса Баумана остановился на лице девушки, изображенной на одном из полотен. Он видел его не в первый раз.

Глава 14

Невозможно убежать от себя. Моим первым порывом после того, как я убила Милоша Утку, было пойти в полицию и признаться в своем преступлении. Я дрожала от ужаса, стоя рядом с трупом, и смотрела на него, вытаращив глаза, как ребенок, напуганный видом крови. В руке я все еще сжимала нож, острый, как коготь, который с одного удара вскрыл ему горло.

Сознание пасует перед смертью. Когда стук его сердца больше не слышен, вся смелость, необходимая, чтобы прикончить человека-монстра, превращается в страх и чувство вины. Я тоже умерла в тот момент. Умерла жертва его безграничной жестокости, и родилась героиня, которую я спасла.

Я закричала. Я кричала до тех пор, пока не изгнала из себя всю гниль и разложение, которыми он заражал меня каждый раз, когда резал мне спину. И только потом я почувствовала себя свободной от своего рабства, от боли, от ненависти, от страха, от чувства вины, от печали, от желания, чтобы он когда-нибудь, наконец, прикончил меня.

Бросив нож рядом с трупом, я подумала, что, если сбегу из Белграда, полиция не сможет меня найти. Тогда я еще не знала, что сама стану своим судьей. Я поняла это во время долгого тайного бегства в Лейпциг.

Мой проект — это приговор, который я вынесла себе сама. Теперь я провожу все утро во сне, мои дни стали короче, и я больше не чувствую, как пролетает время, которое никогда не останавливается.

Вот опять полночь.

Черная Луна: Привет! Сегодня мне как-то не по себе.

Туманность: С тобой что-то случилось?

Черная Луна: Я слишком много думала о том, что сделала и чего не сделала.

Ведьмина Голова: Мне тоже сегодня невесело.

Балерина: Нас всех гнетет прошлое.

Яблоко П: Блин, да мы уже давно умерли!

Туманность: Не говори так. Я слишком хорошо знаю, что значит чувствовать, как смерть медленно овладевает тобой.

Богомол: И что ты чувствовала?

Туманность: Беспомощность. Как будто погружаешься в глубокий непреодолимый сон. Это так же просто, как уснуть. И больше ничего.

Балерина: Туманность, почему ты это сделала?

Туманность: Жизнь не спрашивала меня, хочу ли я жить.

Богомол: Она никого не спрашивает. Это было бы абсурдно.

Яблоко П: Я выбрала жизнь, но вся моя жизнь последние два года — это наркотики. Они все решают за меня.

Ведьмина Голова: Знаете, что сделала моя мать?

Балерина: Не вздумай смеяться над нами сейчас. Сегодня не тот случай.

Ведьмина Голова: Я серьезна, как никогда.

Туманность: Ты говорила, что любила ее, верно?

Ведьмина Голова: Она была для меня смыслом жизни, а я для нее. По крайней мере, я так думала. Из-за ее красивых вьющихся рыжих волос люди говорили, что она похожа на кельтскую богиню. Однажды посреди зимы, когда шел снег, она пошла на озеро и больше не вернулась.

Ведьмина Голова замолкает.

Богомол: Что с ней случилось?

Ведьмина Голова: На берегу озера нашли ее сапоги и аккуратно сложенную одежду. Вода была ледяная. Полицейский сказал, что она утонула.

Яблоко П: Бросилась в ледяную воду?

Ведьмина Голова: Мы так думали, но ее тело так и не нашли.

Туманность: Как это печально.

Ведьмина Голова: Нет, нет, ты ошибаешься, это смешно.

Балерина: Черт, что ты говоришь?

Ведьмина Голова: Через месяц раздался звонок на мой мобильный. Это была она, хотела со мной увидеться. Она сбежала со своим любовником и обставила все как самоубийство, чтобы ни мой отец, ни я не подумали, что она нас предала. С того дня, когда