Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

Как бы то ни было, я нашла этот профиль, подписанный на нее и лайкающий ее записи без комментариев. Их вообще-то много, но интересен именно этот. Глянь! – Сайдани поднесла смартфон к лицу Йеппе и принялась прокручивать серые снимки природы и зданий. – На аватарке у него тоже какой-то туманный лес.

– А можно понять, кто он?

– Нет, он ничего о себе не сообщает. Но все-таки есть пара любопытных вещей. Во-первых, название профиля. Он называется @simenaal.

– Сименоль? Какого черта это значит?

– Это такое приспособление, которое в прежние времена в Дании использовали врачи, им прокалывали кожу пациента и протаскивали под кожу шнур. Смысл был в том, что человеку нужно было периодически тянуть за шнур, чтобы открывать рану, пока не начнется воспаление. Воспаление тогда считалось очищающим и исцеляющим процессом.

– Отвратительно.

– Вот-вот. Хорошо, что мы живем в двадцать первом веке.

– И зачем понадобилось выбирать такое имя?

– Либо чтобы показать, что имеет отношение к медицине, либо – и к этому я склоняюсь больше – из-за символичности этого инструмента. Возможно, я и преувеличиваю, и все же – этот инструмент лечит, причиняя боль и вызывая воспаление.

– Хорошо, тонко подмечено.

– И еще. Для создания профиля в Инстаграме требуется указать адрес электронной почты. Адрес этого Сименоля на хотмейле тот же самый, который был использован позавчера, когда на Гугл Докс писательской группы выложили текст.

– Тот же самый? – Йеппе напрягся. – Я думал, туда зашли под именем Эрика Кинго?

– Да, так и было. Но через этот адрес на хотмейле.

– Интересно! Сделай мне одолжение. Галерея Эрика Кинго: зайди на сайт и посмотри, не всплывут ли там какие-нибудь снимки из Инстаграма. Если что-то обнаружишь, немедленно сообщи мне. Бовин выставлял там свои работы.

Клаусен ответил после первого гудка.

– Ну что?

– Привет, это Кернер. Только спокойно, пока никаких окончательных выводов нет. – Нет необходимости вовлекать Клаусена в процесс без крайней необходимости. В его лояльности невозможно быть уверенным на сто процентов. – Но мне надо знать о Бовине кое-что еще. Мы не можем его найти. Ты случайно не в курсе, где он?

– Знаю ли я, где находится один из моих подчиненных в субботу вечером? Я сейчас сойду с ума. И я ни с кем не собираюсь это обсуждать.

– Ладно, забудь. Мне просто нужно все разложить по полочкам. Он женат?

– Кажется, был. Во всяком случае, он как-то упоминал о своей бывшей. Но это было еще до того, как он начал у нас работать, и он не очень об этом распространяется. Если нужно имя, мне придется поспрашивать коллег.

– Дети есть?

– Нет.

– Чем он вообще занимается? Общительный, разговорчивый?

– В меру дружелюбный и ничем не выделяется. Явно не тот, кто больше всех шумит, но вообще-то это затруднительно, когда работаешь с таким хлыщом, как Сёренсен. Способный, берет на себя свою долю работы и вызывается на дежурства, которые больше никто брать не желает. Во всех смыслах прекрасный коллега.

– А как насчет футбола? – Сайдани упомянула пикник, на котором Бовин играл с детьми в футбол.

– Играет в составе первой полицейской команды. Тренировки каждые выходные. Если вам не удастся найти его раньше, завтра около двенадцати он должен по идее тренироваться в парке Вальбю.

– Ладно. Значит, он неплохой парень?

– Некоторые считают, что в основном благодаря ему ЦКЭ Эст одержал победу над Восточной Ютландией в весеннем полицейском турнире, а еще какой-то трофей из Оденсе сейчас стоит у нас в столовой. Да, очевидно, в таких сферах люди и раскрываются по-настоящему. Говорят, он очень дотошный. Знаешь, спорт это не совсем мое, так что я особо не слежу за успехами в этой области.

– Ты сказал весенний турнир? – Йеппе сделал пометку. – А что его фотографии? Ведь он, помимо всего прочего, выставлялся в галерее Эрика Кинго. Об этом он что-нибудь рассказывал?

– В тайне не держал, если ты об этом. Я не ходил и не смотрел, где он там выставлялся, но он довольно часто беседует о фотооборудовании с Сёренсеном и другими фотолюбителями.

– Тебе известно что-нибудь о его воспитании? О его семье?

Последовал глубокий вздох.

– Нет, ничего не знаю о его биографии, к сожалению. Как и о детстве Сёренсена и пятидесяти других коллег. Понятия не имею, чем вы там у себя в управлении занимаетесь, но мы здесь занимаемся в основном своей работой.

Положив трубку, Йеппе выпрямился, офисное кресло угрожающе затрещало. Правая ягодица закоченела, такое случалось постоянно, ему был нужен кетобемидон, который раньше назначали ему врачи, считая причиной боли пролапс. Но вместо этого он вытащил из картотеки пакетик «Харибо» и положил конфетку в рот. Договорив по телефону, Анетте посмотрела на него.

– У тебя там есть лакрица?

Он протянул ей пакет, который она забрала целиком.

– Я только что имела любопытную беседу с бывшей женой Кинго, Хелен, ш-ш-ш, Кинго, как она по непостижимым причинам до сих пор себя именует. Она не знает, где он сейчас находится, но описывает его, прибегая к яркой лексике. Эгоист, приверженец мужского шовинизма, манипулятор, плохой отец. Что-то мне подсказывает, что развод прошел неудачно!

– Разводы не бывают удачными. На то они и разводы.

– Хм, ладно. Она еще рассказала о его наставничестве, как она это называет. Что-то вроде практики, на которую он берет многообещающих художников и предоставляет им возможность сопровождать его и впитывать богемный дух. Это всегда молодые мужчины. Хелен Кинго не испытывала восторга по поводу этого порядка, обозвав его «психологическим захватом заложников». Говорит, что он всегда отыскивал мягкотелых, которых мог принудить к чему угодно…

– К сексу?

– Скажи, ты больше ни о чем не думаешь? Она не уверена, но и отрицать тоже не может. Он выстраивает с этими парнями доверительные отношения, берет их с собой в поездки, посвящает в процесс художественного и литературного творчества. Довольно быстро они начинают обожать покровителя или увольняются. Хелен Кинго не раз испытывала на себе мощную зависть со стороны молодых парней, когда Кинго приводил своих подопечных в дом, к жене и сыну. Она называет эти проявления болезненными и утверждает, что Эрик Кинго делает это в основном для того, чтобы возвысить свое эго.

– Дэвид Бовин в качестве протеже Эрика Кинго?

– Она не смогла подтвердить, они с Кинго не пересекаются регулярно с тех пор, как сын повзрослел. Ну да, если хочешь знать, кое-что на это указывает. Несмотря на то что он гораздо старше своих предшественников.

– Тогда, возможно, он мог предложить ему кое-что другое…

Дверь в кабинет вдруг с треском распахнулась, на пороге возник запыхавшийся следователь Ларсен.

– Стендер только что