Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

Куда, черт возьми, он подевался? Эстер всерьез забеспокоилась. Может, все-таки надо позвонить этому полицейскому и поднять тревогу. Мог ли Грегерс увидеть или сделать что-то, повлекшее для него угрозу со стороны преступника? По дороге в холл Эстер встретила спешащего куда-то на самокате врача, в коридоре сидела на низких креслах группа замотанных в платки женщин, бабушка показывала своим внукам игрушечный домик. Как же все-таки больницы изменились с поры ее юности. Теперь тут появился свет и кипела жизнь, были предметы искусства и ободряющие мелочи. Тогда медсестры извлекли из ее тела – и одновременно из ее жизни – ребенка, дали марлю, чтобы туго замотать напряженную от прибывающего молока грудь. Так туго, чтобы сердце не смогло вывалиться из груди.

Целую жизнь тому назад, а то и полторы жизни.

В заднюю часть холла вело несколько стеклянных дверей, заклеенных красочными плакатами, за которыми находилась больничная библиотека. Помещение пустовало и, по сравнению с суетливым холлом, казалось мирным и спокойным. Тишина и пыль в солнечных лучах. Эстер начала осторожно обходить стеллажи, она сама бы укрылась тут, если бы чего-то испугалась. В дальнем углу сидел Грегерс собственной персоной, накинув на голову и плечи больничный плед и держась одной рукой за штатив с капельницей. Глаза у него были огромные и испуганные. Едва он увидел Эстер, как его нижняя губа задрожала, и он протянул руки навстречу своей спасительнице.

– Мне поставят баллон. – Грегерс подул на черный кофе, сделал глоток и поморщился. Эстер соблазнила его выбраться в кафе и купила ему в автомате кофе и кусок приторного шоколадного торта. Его пергаментные пальцы тряслись, и чашку с кофе ему приходилось держать обеими руками. – Прямо в сердце. Ангиопластика. Будь проклята глубокая старость.

– Так это ты от баллона убежал?

Грегерс аккуратно поставил кофейную чашку на оранжевый пластмассовый столик. Старичок выглядел почти прозрачным, как будто несколько проведенных в больнице дней размыли цветовые различия между глазами, волосами и щеками.

– Он был тут. Убийца. Приходил ночью ко мне в палату. Стоял у моей постели. Сначала я подумал, что это медсестра. Это было адски невыносимо, невозможно было закрыть глаза. А когда я спросил, что случилось, он промолчал. Просто стоял и смотрел на меня. Ужасно! Я был парализован, не мог пошевелиться. Я был уверен, что пришла моя смерть.

Грегерс дрожащими руками поднес чашку ко рту и отхлебнул.

– Он сунул руку в карман за ножом. Не знаю как, но я дотянулся до шнура звонка. Мне пришлось повернуться к этому чудовищу спиной. О боже! А когда я повернулся обратно, он уже выходил.

Он натянул больничный халат на грудь и сухо откашлялся.

– Меня никто не стал слушать. Медсестры говорят, что у меня кошмары от морфина. Вытащи меня отсюда, Эстер, я боюсь.

Эстер посмотрела в стариковские глаза в обрамлении красных мешков, прозрачные и полные ужаса, и отчетливо почувствовала, что не может позволить умереть никому из своих близких. Не так уж много их у нее осталось, чтобы сдаться просто так. И не важно, пригрезилось это все Грегерсу или произошло на самом деле, ей непременно нужно было помочь ему. А у нее появилось вполне ясное ощущение, что Грегерса потревожил не сон.

– Грегерс, я позвоню в полицию, и мы что-нибудь придумаем.

Лицо Грегерса застыло в абсурдной гримасе ужаса. – Нет, нет! Не делай этого! Либо помоги мне выбраться отсюда, либо ступай своей дорогой, а я сам разберусь. – Он упрямо задрал подбородок.

– Но почему… – Эстер колебалась. Она поняла, что не сможет его убедить. Что же теперь? – Ладно, Грегерс, поднимайся. Пойдем. – Куда? Куда идти, когда нужно спрятать старика с капельницей? Они не могли отправиться домой на Клостерстреде, да она и сама не осмелилась бы теперь там объявиться – ни с полицейской охраной, ни без нее.

– Но… как же мой баллон?

– В данный момент, мне кажется, безопаснее обойтись без баллона, чем оставаться здесь ожидании ждать операции. Пошли!

Эстер подняла старика на ноги; этот процесс задействовал обе ее руки и потребовал неимоверной силы, которой у нее не было. Насколько она смогла понять надпись на мешке, висевшем на штативе, капельница была нужна всего лишь для восстановления водного баланса, поэтому она выкрутила шланг из катетера, вставленного в запястье Грегерса, и поставила штатив в угол библиотеки, прикрыв его больничным пледом. Грегерс стоял беспомощный, словно ребенок, и позволил Эстер накинуть на себя ее пиджак, который персиковым недоразумением повис на казенной одежде. Но сейчас было не до жиру. Эстер обняла Грегерса и провела его на подкашивающихся ногах через холл к стоянке такси на улице.

*

Найти подходящее место для встречи с Клаусеном из Центра было совсем не просто. Им предстояла беседа о коллегах, и рабочие кабинеты были недостаточно уединенными для этой цели. Телефонный разговор исключался по тем же самым причинам, что и кафе со стоящими вплотную столиками. Прогулка в парке выставляла их на обозрение любопытных, которых следовало избегать. И Клаусен предложил пройтись до Круглой башни, поначалу в качестве шутки, но, в конце концов, в качестве места встречи оно не уступало многим другим.

– Тогда я смогу припарковаться на стоянке «Иллума», а потом прикупить что-нибудь для домашних. Добавлю себе популярности в их глазах.

Йеппе, ухмыльнувшись, согласился. Ему некому было что-нибудь прикупать, зато шансов на хороший секс вечером у него было больше, чем если бы он по-прежнему был женат. Он собирался дойти от станции до места за двадцать минут, и вот она, Круглая башня, на которую он не залезал аж с безоблачной ночи музеев тысячу лет назад. То была одна из их с Йоханнесом прогулок по городу, которые тогда могли растягиваться на несколько дней. Юность, розовощекая и быстротечная! Кажется, именно тогда они в результате сошлись с какими-то девчонками на технофесте на Дюссене и, лежа у рва, наблюдали восход над Копенгагеном?

Тот вечер, то ощущение. Как же это было давно.

Йеппе положил телефон в карман куртки и спустился по лестнице. Насколько всерьез надо было воспринимать припадок Стендера в управлении? Невероятно, всем просто не терпится взять на себя ответственность за смерть Юлии. Сначала Эстер ди Лауренти, теперь Стендер. Нащупав в кармане пакетик с карамельками, он проглотил сразу две. Ну вот, теперь можно налаживать более здоровый образ жизни. Правильно питаться, бегать, спать. Взять под контроль приступы тревоги и непроизвольные звуки музыки в голове. Ведь Анне едва ли захочется иметь дело с таким изможденным героем-лежебокой. Насколько это