Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

распечатывал те документы, в которые желал заглянуть, а потом снова запечатывал уже своей печатью. Таким образом новый папа не только мог быть уверен, что никто, кроме него, не имеет доступа к этим документам, но и знал, когда и кто из пап просматривал этот документ в последний раз. Ему достаточно было найти в большой книге папских печатей соответствующий оттиск, чтобы знать, какой папа приложил кольцо к печати.

Благодаря этой хитроумной процедуре папы могли век за веком передавать своим преемникам секреты, которые не должен был читать никто, кроме них. В числе этих секретов были откровение о двенадцати великих тайнах, предостережения Пресвятой Девы, тайный код Библии, семь печатей конца времен и конфиденциальные сведения о заговорах в Ватикане. Таким образом, если, например, один из пап опасался за свою жизнь и хотел предупредить об опасности другого папу, которому она потом тоже могла угрожать, письмо с предупреждением путешествовало через века с помощью этой процедуры с печатью.

Но понтифики так любили передавать своим преемникам тайны, что иногда папский сейф не вмещал все документы. Если верить легенде, в этих случаях его святейшество проходил потайным коридором из своих покоев в Комнату Тайн и клал часть своих документов в ниши своих предшественников. Вот откуда возникли предания о таинственном зале. Многие поколения прелатов помещали его то под гробницей святого Петра, то в катакомбах, то в римской канализации. И вот сейчас он найдет этот зал. Баллестра с волнением и тревогой думает об этом, когда подходит к огромному шкафу, который занимает всю дальнюю стену зала. Этот шкаф выполняет у архивистов функцию банка данных. Именно в нем хранятся подлинники большинства рукописей, принадлежащих Церкви.

Баллестра останавливается перед книжными полками и сосредоточивается. Вдали начинают звонить колокола церкви Санта-Мария-Маджоре, им отвечают колокола церкви Святого Лаврентия за Стенами. Вооружившись списком цитат, полученным от отца Карцо, архивист взбирается на одну из самшитовых стремянок, которые стоят в библиотеке, и легко находит сочинения, из которых цитаты взяты. Его рука выдвигает из ряда на несколько сантиметров эти семь пыльных книг, и каждый раз, когда меняется положение обреза и смещается вес книги, раздается щелчок, характерный для старых колесных механизмов.

Как только Баллестра, сойдя со стремянки, выдвинул седьмую книгу — та стояла на уровне человеческого роста, — глухой треск прокатывается по всем шкафам. Затем бесконечно долго скрипят блоки и втулки, выступающие из глубины стен. Архивист отступает на несколько шагов и видит сквозь облако пыли, как тяжелый шкаф-стенка делится на две части и между ними открывается проход в Комнату Тайн. Затхлый воздух этой комнаты вырывается из него, как вздох из груди великана.

116

Стараясь не дышать, словно разреженный воздух комнаты может содержать в себе яд, монсеньор Баллестра входит в просвет между частями шкафа. У него возникает неприятное чувство, что он пересек невидимую границу между двумя во всем противоположными мирами.

Как только он оказался на другой стороне, шуршит кожа переплетов: семь книг одна за другой снова возвращаются на свои места. Потом раздается ряд глухих щелчков, и шкаф со скрипом закрывается. У Баллестры пересыхает горло. Он оглядывается. Свет, проникавший в проход из зала архивов, исчезает. Последний щелчок — и половины шкафа соединились, последний скрип — колеса остановились, металлические клинья опустились и заперли механизм. Запирающая система сработала автоматически, и это подтверждает догадку Баллестры: должен быть еще один проход. Этот, из библиотеки, позволяет только войти в комнату, но не выйти из нее. Во всяком случае, зажигая свой электрический фонарь, монсеньор Баллестра ловит себя на том, что готовится увидеть второй проход.

Но догадка оказалась неверной: потайной ход вел не к самой комнате, а к узкой извилистой галерее, которая, видимо, проходила под Ватиканом. Высота этого туннеля была примерно равна росту человека. Средневековые архитекторы укрепили его тяжелыми балками.

Монсеньор Баллестра идет по этому туннелю в сторону собора, считая шаги. Когда он доходит до цифры «двести», эхо его шагов как будто становится сильнее, темнота вокруг просторнее, а воздух прохладнее. Вот она, Комната Тайн. Баллестра останавливается и поворачивается на месте, освещая зал лучом фонаря.

Комната больше, чем он думал. Длина ее сорок метров, ширина около двадцати. Потолок низкий, сводчатый. Его своды, объединяясь, переходят в два ряда столбов, достаточно мощных, чтобы выдержать давление в несколько тысяч тонн. Это доказывает, что комната была когда-то вырыта в фундаменте уже существовавшего здания — в данном случае собора Святого Петра. Архитекторы предусмотрительно подперли ее прочными опорами, чтобы на полу здания не возникли трещины, которые в конце концов выдали бы, где находится подземный зал.

Баллестра обследует этот мрак. Он ходит по комнате, и его фонарь освещает на стенах из белого гранита бесчисленное множество фресок. На них представлено сражение архангелов с силами Зла в какую-то прошлую эпоху. Дальше он видит огромные картины, краски на которых потрескались. На некоторых показаны знаменитые судебные процессы, организованные инквизицией. На других изображены пытки, которым подвергали еретиков. Вот скамья для растягивания, на которой им разрывали сухожилия. А это пресс, которым давили кости. Вот раскаленная добела железная маска. А на этой решетке палачи жарили руки подозреваемого, поливая обгоревшее тело жиром, вытопленным из него же.

Баллестра направляет свой фонарь в промежутки между колоннами зала. Перед ним возникают мраморные ниши, внутри которых стоят тяжелые письменные столы из цельного дерева и книжные полки, обитые пурпурной тканью. Именно на них лежат тайные архивы всех пап начиная со Льва Великого и кончая Иоанном Павлом II. Баллестра замечает, что примерно тридцать ниш сложены из черного мрамора. Видимо, в них хранятся документы, переданные в архив антипапами и проклятыми понтификами. Антипапы — те, которые были незаконно возведены на престол Святого Петра, когда на нем уже сидел другой папа. Проклятые — папы, опозорившие свой сан, — нарушители своих обязанностей, отравители, блудники и вероотступники.

Мимо белых и черных стел Баллестра идет от ближайшего прошлого к дальнему и останавливается у ниши папы Льва Великого — того, который создал два самых тайных ордена католической церкви — орден архивистов, в который входил сам Баллестра, и орден затворниц. Именно в эту эпоху все началось.

117

Баллестра преклоняет колени и лишь затем отодвигает бархатную занавеску, которая защищает тайную переписку Льва Великого. В луче фонаря возникают свитки и листы пергамента. Архивист достает их один за другим из их гробницы и переносит на письменный стол. Бумага трещит в его пальцах, когда он осторожно разворачивает ее. Документы такие старые, что