Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

этом и пытается прогнать из своего ума остатки кошмара. Он уже готовится снова лечь в кровать и урвать у ночи еще несколько часов сна, но тишину разрывает звонок телефона. Баллестра нащупывает его на своем ночном столике и, ворча, нажимает кнопку приема:

— Префектура архивов Ватикана. Монсеньор Баллестра у аппарата.

Треск. Затем прерывающийся далекий голос:

— Монсеньор, говорит отец Альфонсо Карцо.

114

Монсеньор Баллестра зажигает лампу на ночном столике и надевает очки.

— Альфонсо? Какого черта ты куда-то пропал? Где ты был? Кардинал Камано всюду ищет тебя. Мы с ума сошли от беспокойства.

— Я звоню вам из международного аэропорта Денвера. Собираюсь лететь в Европу.

— Святой престол вакантен, Альфонсо. Его святейшество вчера скончался после короткой агонии.

— Я уже знаю эту новость. И она еще хуже, чем вы, видимо, считаете.

— Как она может быть хуже, чем есть?

— Выслушайте меня внимательно, монсеньор. Иезуиты из Манауса убиты. Их настоятель перед самой смертью успел сообщить мне о существовании в Ватикане тайного общества заговорщиков. Оно называется братство черного дыма Сатаны.

Баллестра долго молчит и наконец отвечает:

— Это очень старая история, Альфонсо. По-моему, сейчас неподходящее время и не тот час суток, чтобы вспоминать о ней.

— А я, наоборот, думаю, что сейчас самый подходящий час для этого, монсеньор. Но сначала мне нужно, чтобы вы открыли тайные архивы пап. Мне крайне необходимо знать, что обнаружили средневековые затворницы как раз перед тем, как была перерезана их община на горе Сервин.

— Альфонсо, эти архивы — секрет для всех, так же как откровения Богородицы и семь печатей конца времен. К ним не имеет доступа никто, кроме его святейшества. И в любом случае никто не знает, где они хранятся.

— Они в Комнате Тайн, монсеньор. Там и надо их искать.

— Сын мой, эта комната — всего лишь сказка старика. Все о ней говорят, но никто не знает, существовала ли она когда-нибудь.

— Она существует и теперь. Настоятель манаусских иезуитов указал мне место, где она находится, и код, которым она открывается.

— Код?

— Сейчас я посылаю его вам по факсу.

Баллестра встает с кровати и подходит к своему письменному столу. Включается стоящий там факс, и принтер выплевывает листок. Прелат-архивист пробегает строки глазами.

— Тут цитаты на греческом и на латыни. Это и есть код?

— Каждая из них указывает на одну из книг, которые надо переставить в архиве на полках большого шкафа, чтобы включить механизм, открывающий комнату.

Баллестра невольно вздыхает.

— Альфонсо, если эта комната существует и если в ней действительно лежат тайные архивы пап, они запечатаны восковой печатью с оттиском кольца его святейшества. Любого, кто взломает такую печать, немедленно отлучают от церкви. Тем более отлучат в эти трудные и скорбные дни, когда Святой престол вакантен.

— Монсеньор, мне обязательно надо получить эту информацию. Это вопрос жизни и смерти.

— Ты меня не понимаешь: если меня застанут, когда я буду читать эти тайны, это может погубить мою карьеру.

— При всем моем уважении к вам я вынужден сказать, что это вы меня не понимаете. Если мои опасения верны и братство Черного дыма Сатаны снова расширяет свое влияние в мире, мы рискуем потерять гораздо больше, чем наши карьеры.

Монсеньор Баллестра смотрит на светящийся циферблат своего будильника.

— Я посмотрю, что могу сделать. Где мы с тобой встретимся?

— Я сам позвоню вам. Торопитесь, монсеньор: времени осталось мало, и я…

Долгий треск заглушает голос Карцо. Баллестра морщится:

— Альфонсо?!

— …последнее важное, что я должен вам сказать: остерегайтесь кардинала… Он несомненно… меня слышите?

— Алло? Отец Карцо?

Ответа нет: связь прервалась. Баллестра озадачен этим. Какое-то время он растерянно смотрит на телефон, пытаясь догадаться, против кого его предостерегал Карцо. Потом опять мысленно видит перед собой огромные, как тучи, стаи воронов над Ватиканом и кровь, которая наполнила Тибр и растекается по городским улочкам. Нет, сегодня ночью ему не удастся уснуть.

115

Ватикан, 1:30

Монсеньор Баллестра идет по огромным, украшенным колоннадами залам библиотеки Ватикана, в которых многие поколения архивистов собрали записанную память человечества. Всюду, насколько хватает взгляда, видны полки и на них — ряды книг, которые писцы минувших веков переписали, чтобы сберечь их содержание от разрушающего действия времени. Здесь стоят копии тысяч произведений искусства, оригиналы которых мирно покоятся в подземных залах.

В конце последнего зала стальная подъемная решетка закрывает боковой вход, предназначенный только для архивистов, давших присягу. При появлении Баллестры два великана в голубых камзолах и треугольных шлемах убирают с его пути свои скрещенные алебарды и поднимают решетку. За дверью — лестница, ступени которой отшлифованы миллионами подошв. Она ведет в секретные архивы. Именно там, в лабиринте подземелий и темных залов, архивисты уже много столетий хранят папки с документацией по самым тайным делам Церкви.

Дойдя до подножия лестницы, монсеньор Баллестра толкает железную дверь и входит в громадный зал, где стоят книжные шкафы и сейфы. Сейчас здесь еще нет ни одного человека: дежурные команды еще не приступили к работе. Пахнет пылью и натертым мастикой паркетом. Прелат останавливается в центре зала. Если верить тому, что открыл отцу Карцо иезуит из Манауса, именно здесь находится вход в Комнату Тайн.

Если верить легенде, эта потайная комната была построена в Средние века для хранения сокровищ, добытых в Крестовых походах. Охранники замуровали в ней архитектора, который ее построил, чтобы ее тайна никогда не была раскрыта. Эта тайна передавалась каждому новому папе по особым правилам в числе документов, запечатанных печатью папы предыдущего.

Каждый раз, когда папа умирал, кардинал-камерлинг объявлял sede vacantis — «Святой престол свободен», и начинался период траура и конклава, во время которого не могло быть принято ни одно важное решение. Кардиналы решали только текущие дела, а камерлинг, произнеся свое объявление, шел в комнаты папы и запирал сейф с письмами и секретными документами, которые имел право прочесть только преемник покойного.

Каждый из этих документов был запечатан восковой печатью с оттиском кольца покойного папы. Это кольцо камерлинг всегда разбивал на куски в тот момент, когда констатировал смерть папы. Поэтому никто не мог распечатывать и потом снова запечатывать секретные документы в дни, когда Святой престол был свободен.

Когда избирали следующего папу, ватиканские ювелиры в ту же секунду отливали новое кольцо с изображением этого нового понтифика. Тот вместе с камерлингом шел в папские покои и присутствовал при том, как открывали сейф. Так новый папа мог убедиться, что ни одна печать не была сломана за время конклава. Позже он