Читать книгу - "Гранитная гавань - Питер Николс"

Флориды, когда его пес Бун выронил это существо изо рта и так бешено затряс головой, что мальчик представил, как мозги несчастной собаки вылетают из ушей. Изо рта каким-то невероятным фонтаном хлынула слюна, и Буна трясло в конвульсиях еще долго после того, как он с жалобным воем, переходящим в хрип, упал на землю на берегу мутного, вонючего канала.

После этого лягушки и жабы встречались мальчику на каждом шагу. Будто сами к нему приходили.

Его отец, Фрэнк, взял Буна, большую дворнягу, в приюте спустя неделю после того, как у него родился сын. Он считал, что если у мальчика будет собака, он научится ухаживать за ней, кормить ее, заботиться о ней и нести за нее ответственность – тому же, чему с ранних лет учился сам Фрэнк.

Он, мать мальчика Эйлин, сам мальчик и собака жили в маленьком белом домике на Маллард-лейн, на болотистой окраине Форт-Лодердейла, штат Флорида, среди неглубоких коричневых каналов, позволявшим риэлторам называть все девяносто три таких дома «собственностью на набережной». Фрэнк не учился в колледже и не мог продержаться больше года ни на одной работе в родном Коннектикуте; домик на Маллард-лейн купили ему родственники. У домика был причал, и Фрэнк приобрел «Си Рэй», небольшую, в шестнадцать футов, лодку с тентом. Ему нравилось мчаться вниз по южному руслу Нью-Ривер, вверх и вниз по Береговой линии между Уэст-Палмом и Кис. Фрэнк был рукастым: заменил на лодке брашпиль, установил новый люк и новое управление подвесным двигателем в кокпите. Иногда он работал на чужих лодках. Он мог бы зарекомендовать себя как независимый подрядчик, и ему бы это пришлось по душе, но у него не было таланта предпринимателя и, что важнее, не было мотивации зарабатывать деньги.

Когда он встретил Эйлин, она работала официанткой в столовой при заводе по переработке крабов. У нее была ослепительная улыбка. Этой улыбкой она и покорила Фрэнка, разглядев в нем что-то, чего не видела больше ни одна женщина. В тридцать семь лет у Фрэнка уже был приличный пивной живот и не хватало нескольких зубов, потому что он терпеть не мог стоматологов, но Эйлин считала его, признал он после недолгого периода удивления своей удаче, красивым и привлекательным. Лет ей было столько же, сколько Фрэнку, или чуть побольше. Он катал ее на лодке. Ей понравился его дом. Он увидел это, когда впервые привел ее к себе, и она, сев на диван, залюбовалась пристанью, а потом посмотрела на Фрэнка так, будто видела его впервые.

На свадьбу никто из их родни не пришел.

С тех пор как мальчик смог сам дойти до конца короткой подъездной дорожки, он стал убегать из дома, где не смолкали крики. Сперва они с Буном бродили вдоль так называемой набережной, понемногу добрались и до притоков Саут-Форк Нью-Ривер, где они вытекали из Эверглейдс.

И там Бун взял жабу в рот и умер.

Эйлин, которая впадала в неконтролируемый гнев, когда пила, сказала Фрэнку, что новой собаки не будет. Он не умеет управляться с собаками, отрезала она, но новую собаку ему все равно завели. Это был не Бун. Просто собака. И мальчик не хотел гулять с ней среди каналов.

Однажды, когда он пришел из школы и отказался идти с новой собакой на прогулку, Эйлин разбила ему нос. Хлынула кровь, залила всю кухню. Он сбежал из дома один. Он плакал по Буну, всхлипывал и размазывал по лицу кровь и слезы.

Было уже темно, когда Фрэнк нашел его, бредущего по Восемьдесят четвертой автомагистрали, к западу от гольф-клуба Бонавентура. В грузовике Фрэнка стояли ящики с инструментами, его одеждой и одеждой сына. В кабине сидела Новая Собака, которой так и не придумали имя. На остановке в Джорджии она убежала в лес. Фрэнк искал ее семь часов. Бродил по лесу в темноте, зовя Новую Собаку.

Полтора дня спустя, после долгого подъема по шоссе I-95, они добрались до семейного поместья Фрэнка в Гилфорде, штат Коннектикут, где Фрэнк был арестован за убийство Эйлин, хотя и утверждал, что это был несчастный случай. Его отправили в исправительное учреждение Союза в Райфорде, Флорида. Мальчик больше не видел отца. В тюрьме его убили ножом.

Мальчика забрала к себе сестра Фрэнка, Мэри, у которой было четверо детей и настоящий дом – огромный, старый, в четыре этажа, с чердаком, где его и поселили. Были велосипеды: у детей Мэри – французские «Пежо» с откидным рулем, а мальчику достался потрепанный «Швинн», – и была собака, золотистый ретривер по кличке Уолли, совсем не похожий на Буна. Он был не против, чтобы мальчик иногда его гладил, но ему все казалось скучным, и обычно он спал, если только дети не бросали ему мячик. Дом был полон шума, криков, драк, споров, скандалов, показывавших мальчику, что грубость, жестокость и подлость в этой семье – норма. Тетя Мэри и дядя Боб не видели в этом ничего плохого. Братья и сестры дразнили его, смеялись над ним, подшучивали. Но раньше ему и такого внимания никто не уделял, и он полюбил их всех.

Единственное, что мешало мальчику считать себя членом этой новой семьи, – странная привычка родителей в разговоре с детьми называть его «ваш двоюродный брат».

Летом, когда ему исполнилось восемь, спустя семь месяцев после его переезда к Бьюэллам, они со старшей сестрой, четырнадцатилетней Салли, и девятилетним Билли ночевали в палатке на заднем дворе в Праутс-Нек. Салли рассказывала истории о привидениях. Когда дядя Боб крикнул им: «Спокойной ночи, отдыхающие!» – Билли вылез из палатки и побежал в дом. Хлопнула сетчатая дверь, и Салли забралась в спальный мешок к двоюродному брату.

Она прижалась к нему. Для своего возраста она была маленькой – перестала расти после десяти лет. Родители стали давать ей таблетки, сказала она ему той ночью в палатке, и они подействовали. Она взяла его руку и сунула к себе под футболку.

– Теперь у меня есть грудь. Потрогай.

Он очень осторожно сжал маленькие бугорки. Салли горячо задышала ему в ухо.

– Продолжай. Сильнее.

Когда они купались и играли на пляже, на ней всегда было бикини, и мальчик считал то, что им прикрыто, интимными местами. Но ему нравилось делать то, что нравится Салли, и нравилось, что она забралась к нему в спальный мешок. И что в палатке были только они вдвоем. Он никогда раньше не оставался наедине ни с кем из двоюродных сестер и братьев.

Салли взяла его руку и повела вниз по животу, пока его ладонь