Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

из кожаных ремней, к которому рыцари привязывали, тоже ремнями, новую затворницу. Затем они четыре раза дергали за канат, давая знать, что у них все готово. Привязанный к другому концу каната гроб с телом умершей начинал медленно опускаться вниз, а новая затворница в то же время поднималась вверх вдоль каменной стены. И получалось так, что живая женщина, входившая в монастырь, на половине пути встречалась с мертвой, которая его покидала.

Погрузив мертвую в свою повозку, чтобы потом тайно похоронить, рыцари возвращались по той же дороге. Жители Церматта, прислушиваясь к тому, как удаляется этот призрачный отряд, поняли, что никакого другого способа покинуть монастырь затворниц не существует — несчастные женщины, которые входят в него, никогда не выходят обратно.

5

Мать Изольда подняла вуаль затворницы, но открыла только ее рот, чтобы не осквернить своим взглядом лицо. И поднесла зеркало к искривленным страданием губам. На поверхности осталось туманное пятно, значит, монахиня еще дышит. Но по хрипам, от которых едва заметно приподнималась грудь больной, и по морщинам, делившим на части ее шею, Изольда поняла, что затворница слишком худа и стара, чтобы выжить после такого испытания. Значит, традиции, которая ни разу не была нарушена за несколько веков, настает зловещий конец: эта несчастная умрет вне стен своего монастыря.

Ожидая ее последнего вздоха, настоятельница рылась в своей памяти, стараясь отыскать в ней все, что еще знала о загадочном ордене затворниц.

Однажды ночью, когда ватиканские рыцари везли на Сервин новую затворницу, несколько подростков и нечестивых взрослых жителей Церматта тайком пошли за их повозкой, чтобы посмотреть на гроб, который те должны были забрать. Из этого ночного похода не вернулся никто, кроме молодого простоватого парня, козьего пастуха, который жил в горах. Когда его нашли утром, он был наполовину сумасшедшим и что-то неразборчиво бормотал.

Этот пастух рассказал о том, что свет факелов позволил ему увидеть издалека. Гроб вынырнул из тумана, странно дергаясь на конце каната, словно монахиня внутри еще не умерла. Потом он увидел, как поднимается в воздух новая затворница, которую невидимые сестры втягивали на вершину на канате. На высоте пятидесяти метров пеньковый канат лопнул, гроб упал вниз, и от удара о землю его крышка раскололась. Рыцари попытались поймать вторую затворницу, но было слишком поздно: несчастная женщина без крика упала вниз и разбилась о скалы. В тот момент, когда это случилось, из поврежденного гроба раздался звериный крик. Пастух увидел, как две старых руки, исцарапанные и испачканные кровью, поднялись из гроба и стали раздвигать щель. Он в ужасе уверял, что тогда один из рыцарей вынул из ножен меч, придавил пальцы этих рук сапогом и до половины вонзил лезвие в темную внутренность гроба. Крик прекратился. Потом этот рыцарь вытер лезвие о подкладку своей одежды, а остальные его товарищи в это время торопливо забивали гроб гвоздями и грузили на повозку его и труп новой затворницы. Остальная часть рассказа сумасшедшего пастуха о том, что он, по его мнению, увидел, была совершенно невнятным безостановочным бормотанием. Удалось лишь разобрать, что человек, добивший затворницу, потом снял шлем, и стало видно, что у него нечеловеческое лицо.

Этого оказалось достаточно, чтобы пошел слух, будто сервинские затворницы связаны тайным договором с силами зла и что в ту ночь сам Сатана приходил к монастырю за обещанной платой. Это была неправда, но могущественные люди из Рима позволили слухам распространяться, потому что суеверный ужас, который они порождали, охранял тайну затворниц лучше, чем любая крепость.

К несчастью для этих могущественных людей, настоятельницы некоторых монастырей, и мать Изольда в том числе, знали, что на самом деле в церкви Сервинской Богоматери находится самая большая в мире библиотека книг, запретных для христиан. В хорошо укрепленных подвалах и потайных комнатах этой церкви скрыты тысячи сочинений сатанистов. Но главное — там хранились ключи к таким великим тайнам и таким гнусным обманам, что церковь оказалась бы в опасности, если бы кто-то о них узнал. Там были еретические евангелия, найденные инквизицией в цитаделях катаров и вальденсов, сочинения отступников веры, украденные крестоносцами в крепостях Востока, пергаменты, где шла речь о демонах, и проклятые рукописи. Старые монахини, чьи души окаменели от воздержания, хранили в своих стенах эти сочинения, чтобы уберечь человечество от содержащейся в них мерзости. Вот для чего эта молчаливая община жила вдали от людей на краю мира. По этой же причине существовал указ, в соответствии с которым любой, кто открывал лицо затворницы, карался медленной смертью. И поэтому же мать Изольда метнула в Гаспара гневный взгляд, когда увидела умирающую затворницу в задней части его телеги. Теперь оставалось лишь выяснить, почему эта несчастная убежала так далеко из своей загадочной общины и как ее бедные ноги донесли ее сюда. Гаспар опустил голову, вытер пальцами нос и пробормотал, что нужно просто прикончить ее и бросить тело волкам. Мать Изольда притворилась, что не слышит его. К тому же приближалась ночь, и было поздно нести умирающую в карантин.

Изольда осмотрела пах и подмышки затворницы и убедилась, что никаких признаков чумы у той нет. Тогда она приказала своим монахиням отнести больную в одну из келий монастыря. Когда монахини поднимали почти невесомое тело старой затворницы, из потайных карманов ее одежды выпали и покатились в пыль маленький мешок из пропитанного воском холста и кожаный узел.

6

Монахини окружили эти находки, мать Изольда опустилась на колени и развязала шнур, которым был завязан узел. Внутри оказался человеческий череп, затылочная часть и височные кости которого, казалось, были пробиты ударами камня. Мать Изольда подняла его выше, чтобы на него падал свет.

Череп был очень старый: верхний слой кости начал превращаться в порошок. Изольда увидела, что на него был надет венок из колючих веток и что надбровная дуга была проколота чем-то острым. Настоятельница осторожно коснулась рукой сухих веток. Это был понцирус. В Священном Писании сказано, что из веток этого колючего кустарника римляне сплели терновый венец, который надели Христу на голову после бичевания. И что одна из колючек этого святого венца пронзила Христу надбровную дугу. Страх, словно невидимое лезвие, пронзил живот матери Изольды: на черепе, который она держала в руках, были следы всех мук, которые Христос перенес перед тем, как умер на кресте. Те же пытки, что упомянуты в Евангелиях. Только этот череп пробит во многих местах, а Писание утверждает, что ни один камень не коснулся лица Христа.

Мать Изольда приготовилась положить