Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

— И что потом?

— Кто знает?

— Да, — говорит Крис. — Слушай, я сейчас возьму такси и могу…

Я притягиваю его к себе и целую в щеку, слова повисают в воздухе. Я чувствую, как его тело расслабляется, как раньше, и на мгновение почти уступаю, еще чуть-чуть, и я позволю ему вернуться.

— Пока, Крис, — отстраняясь, говорю я.

Его глаза сверкают в свете больничных ламп, он прикладывает палец к губам и касается им моего рта.

Затем он поворачивается и идет к ряду такси, я смотрю, как он открывает дверь и залезает в машину. Смотрю, как машина отъезжает, и его голова становится все меньше и меньше, пока, наконец, не превращается в точку на нечетком горизонте.

48

На часах почти два, когда я подхожу к набережной. Рыбацкие лодки пришвартованы у берега, а на пляже стоят рыбаки и распутывают сети. Я перехожу дорогу и направляюсь к лодкам, читая по пути их имена: Отверженный, Звезда морей, Мерлин, Друг капитана. И наконец вижу лодку со зловещими черно-белыми полосками — Ахерон. Я ступаю по гальке, слушая, как под ботинками похрустывают двустворчатые ракушки, но хозяина лодки нигде не видно.

Сегодня мой последний день здесь, и хотя мне страшно узнать правду, я знаю, что нужно спросить.

Когда я подхожу, мужчины открывают глаза от сетей. Он них пахнет потом и солью.

— Прошу прощения! — Я стараюсь перекричать рокот волн. — Рэй здесь?

— У него перерыв, — говорит молодой парень, еще совсем подросток. Он стоит и, прищурившись, на меня смотрит.

— А-а-а… — Ветер бьет мне в лицо. — А вы не знаете, когда он вернется?

— Он в кафе на углу, милая, — выступает вперед мужчина постарше. Он отталкивает парня в сторону. — Не обращай на этого внимания. Не умеет себя вести.

Поблагодарив мужчину, я возвращаюсь на дорогу, я чувствую на себе их взгляды. Словно они все знают.

В кафе пахнет яйцами и жареной картошкой. Я захожу внутрь и оглядываюсь по сторонам. И вот я вижу его. Он сидит за столиком у окна и смотрит на море, в руке у него большая кружка чая.

Когда я подхожу, он поднимает голову.

— Кейт, — говорит он, вставая на ноги. — Я видел новости. Бедная Салли. Мне так жаль.

— Я хочу вас спросить, Рэй, — говорю я, садясь за столик. — О смерти Дэвида. И на этот раз скажите мне правду.

Он смотрит на меня глазами, полными боли, и подзывает официантку.

— Сперва выпей чего-нибудь горячего, — говорит он.

Мы сидим в тишине, когда официантка ставит передо мной кружку горячего чая. Когда она уходит, я наклоняюсь к Рэю и прикасаюсь своей рукой к его.

— Рэй, пожалуйста. Это правда? — спрашиваю я. — Что я убила моего брата? Мне нужно знать.

Его глаза расширяются.

— Все было не так, — мотая головой, возражает он.

— А Пол сказал, что так, — говорю я, в ушах у меня до сих пор звенят слова Пола. — Он сказал, Салли ему рассказала, что я… утопила Дэвида.

— О, боже, — говорит Рэй, обхватывая голову руками.

— Рэй, пожалуйста, — настаиваю я, сжимая его руку. — Расскажите мне, что произошло.

Он поднимает голову и устремляет взгляд в окно. Когда он начинает говорить, голос его дрожит.

— Я сидел в лодке, — говорит он. — Пришвартовался у скал. Я собирался на рыбалку и готовил удочку, когда вдруг услышал детские голоса. Счастливые голоса. Я посмотрел в сторону пляжа и увидел маленькую девочку с черными волосами. Тебя.

Сердце бешено бьется в груди, и я чувствую во рту привкус соленой воды.

— С тобой был твой брат, — продолжает он. — Какой же он был кроха, на голове — копна темных волосенок. Забрасывая удочку, я смотрел, как вы играете, и улыбался. Вы держались за руки и перепрыгивали через волны. Я все время слышал ваш смех. Славный был звук. — Голос обрывается, он сглатывает и продолжает: — У меня начало клевать, — говорит он. — Поплавок задергался, и я стал крутить катушку. Но когда я уже почти вытащил рыбину, что-то заставило меня поднять голову. Дело в том, что голоса стихли.

— Голоса?

— Твой и твоего брата, — говорит он, сжимая в руках чашку. — Стало тихо. Как-то зловеще тихо. Я видел тебя на берегу. Ты наклонилась что-то подобрать, но я не видел, что именно.

Я слушаю его, и меня пробирает дрожь. Я возвращаюсь мыслями в тот день. Вижу все так ясно, словно это было вчера. Я сижу на берегу и собираю розовые ракушки в форме сердца. Много лет спустя при виде этих ракушек у меня всегда возникало странное чувство страха, но я никогда не понимала, почему. Теперь понимаю.

— Ракушки, — бормочу я. — Я собирала ракушки.

Я поднимаю глаза на Рэя. Рот у него открыт. На минуту мы замолкаем, осознавая тот факт, что я хоть что-то вспомнила.

— Да, — наконец говорит он. — Думаю, так и было.

Я киваю. Руки до сих пор помнят шершавую поверхность ракушек.

— Я смотрел на тебя, и меня бросило в дрожь, — продолжает Рэй, глаза у него расширяются. — Ты была одна. Малыш исчез. Я сразу почуял неладное. Бросил удочку и привстал в лодке, чтобы рассмотреть получше. И тогда я его увидел.

Он затихает и вздыхает.

— Извини, — говорит он. — Просто… Никак не могу этого забыть.

— Вы сказали, что увидели моего брата, — мягко говорю я. — Где он был?

— Он… он плавал лицом вниз метрах в трех от тебя, — говорит Рэй. — Увидев его, я начал грести что есть мочи. Я посмотрел на пляж и увидел, что к тебе бежит твоя мама. Ты протянула к ней руку. Думаю, ты показывала ей ракушку.

Мамочка, посмотри… она в форме сердечка.

Меня обжигает воспоминание, я сижу за липким столиком и жду, что он скажет дальше.

— Твоя мама звала Дэвида, — говорит Рэй. — Я думал, она побежит к нему, но она просто стояла в оцепенении на берегу и смотрела на воду.

Мамочка, посмотри… посмотри, какая ракушка.

Я вспоминаю, как мама просто стоит и смотрит на море. Что-то не так. Почему она не двигается? Застыла словно статуя. Я слежу за ее взглядом и вижу плавающего на поверхности воды братика. До сих пор помню охватившее меня чувство, оставшееся со мной на всю жизнь, чувство, что кому-то грозит опасность и срочно нужна моя помощь.

— К нему побежала ты, — прерывает Рэй мои мысли. — Не твоя мама. Я видел, как ты бежишь по волнам, пытаясь добраться до брата. Твоя мама стояла на месте. Она словно впала в транс.

Мамочка, посмотри…

— Подплыв ближе, я уже не видел малыша. Видел