Читать книгу - "Игра вслепую - Лэй Цзюнь"

была суббота – выходной в школе, – и все дети, независимо от возраста, уже сидели, собравшись в круг.

Когда мы вошли, они затихли. Были слышны лишь звуки сглатывания слюны и урчания животов. В воздухе витал свежий аромат соевых бобов. Однако для голодных желудков детей другой, насыщенный маслянистый запах был куда более сильным соблазном.

– Соевое молоко и ютяо[28], – возбужденно сказал Толстый Папа. – Когда уедете за границу, уже не отведаете такого!

Я сел на свое место, как никогда остро осознавая, что это будет в последний раз.

Матушка Чжан объявила о начале завтрака. Я поднял полную чашку и сделал большой глоток соевого молока. Гладкая сладковатая жидкость согрела каждый уголок моего тела. Затем я взял одну ютяо и с хрустом разломил ее пополам.

Глава 11

Под золотистой хрустящей корочкой скрывалась упругая, эластичная мякоть. Я сделал укус, отрывая зубами восхитительный кусок. Тщательно пережевывая, я чувствовал маслянистую, идеально подобранную соленость, которая, обволакивая кончик языка, заставляла облизывать пальцы.

В Европе я полюбил французские круассаны, английские сконы и, конечно, знаменитые немецкие брецели. Будучи одним из основных продуктов питания человечества, пшеничная мука по всему миру имеет уникальные способы обработки, порождая бесчисленное разнообразие хлебов и выпечки, но лично для меня ничто не может сравниться со вкусом ютяо.

Потому что это вкус, принадлежащий дому.

Мягкая и упругая текстура внутри ютяо достигается благодаря тому, что разрыхлитель при нагревании выделяет большое количество углекислого газа, заставляя тесто расширяться и становиться пористым. Однако в котле с горячим маслом за считаные секунды поверхность теста становится твердой, фиксируя форму и не позволяя ему расширяться и дальше. Если же температура масла недостаточна, добиться хрустящей корочки невозможно.

Секрет в том, что ютяо жарят вместе. Две длинные полоски теста кладут друг на друга, прижимают посередине длинными бамбуковыми палочками, чтобы они слиплись, и лишь затем опускают в масло. Таким образом, место соединения двух палочек не контактирует напрямую с кипящим маслом и поэтому остается мягким и незатвердевшим, что позволяет ему последовательно расширяться, достигая эффекта хрустящей корочки снаружи и упругой мякоти внутри. Трудно представить, какая именно гениальная вспышка озарила наших предков, позволив им постичь эту тайну.

«Ку-ка-ре-ку!» – нагло пропел вдали запоздавший ленивый петух. Было около десяти утра, в Мюнхене же – четыре часа утра. Смена часовых поясов время от времени погружала меня в зевоту, но чистый утренний воздух горной деревни был весьма бодрящим. Температура ползла вверх по мере того, как солнце поднималось выше, предвещая хорошую погоду, а порывы легкого ветерка не давали ему припекать.

Завтрак был сервирован прямо во дворе под открытым небом. Мы с Вэнь Юде уселись на табуретки – под ягодицами чувствовались сучки вяза. Посередине стоял простой складной квадратный стол; его ржавые ножки были тоньше моей трости, а фанера столешницы шаталась – казалось, стоило лишь положить на нее руку, как стол тут же перевернется. Помимо ютяо, на нем стояли бамбуковая корзинка с баоцзы[29], тарелка с соленьями, тарелка с перцем чили и два больших куска ферментированного тофу в соусе.

В две огромные керамические пиалы было налито соевое молоко. Я поднял голову и осушил свою залпом, в итоге наглотавшись соевого жмыха. Если не считать этой грубой, суховатой текстуры, у него был своеобразный сладковатый аромат.

– Еще хотите? – стоявшая рядом А-Сян рассмеялась.

Я кивнул. Этот завтрак доставлял мне такое удовольствие, что невольно верилось: и предстоящий день сложится так же удачно. В этом, несомненно, была огромная заслуга нашей молодой хозяйки.

«Дело Сяо Гуана особенное, трудно представить, чтобы кто-то от него выиграл…» Слова, сказанные Вэнь Юде прошлой ночью, снова всплыли у меня в голове. А-Сян, конечно, не могла угадать мои мысли и любезно налила мне полную пиалу соевого молока. Она не стала предлагать его гостье, с наслаждением потягивавшей сок из бутылки.

– Эту сою мололи на каменных жерновах? – спросил я А-Сян, просто чтобы завести светскую беседу. Во дворе в нескольких шагах от нас как раз стояли огромные каменные жернова.

– Нет. – А-Сян, казалось, немного смутилась. – Я использую соковыжималку для сои… э-э-электрическую.

– Ясно.

Я собирался похвалить натуральный вкус соевого молока, приготовленного по старинному методу на жерновах, но теперь пришлось отказаться от этой идеи. К счастью, прежде, чем возникла неловкая пауза, Вэнь Юде вовремя подхватила разговор.

– А вода? – спросила она. – Из колодца или водопроводная?

– Сестрица Вэнь, не беспокойся. – А-Сян, видимо, неправильно ее поняла и поспешила пояснить: – Вода для соевого молока и для приготовления пищи у нас водопроводная.

Меня огорчило, что эти двое теперь официально называли друг друга сестрицами. Выходит, даже А-Сян стала на поколение старше меня?

– С того случая с Сяо Янь в деревне никто не пьет воду из колодца, – продолжила А-Сян. – Все говорят, что э-э-этот колодец ведет в преисподнюю и воду из него пить нельзя. Раньше некоторые смельчаки брали из колодца воду, чтобы постирать одежду или помыть полы, но теперь, когда еще один человек умер, упав в него, никто больше не хочет туда ходить.

– А где находится колодец? – не задумываясь, спросила Вэнь Юде.

Я чуть не выплюнул полный рот соевого молока. Слишком уж бесцеремонно проявлять такой интерес к тому колодцу, это крайне неосмотрительно…

Как и ожидалось, А-Сян тут же заподозрила неладное:

– Сестрица, зачем тебе это?

– Я хочу посмотреть, – продолжала нести чепуху Вэнь Юде. – Раз уж приехала, хоть это и жутковато, но колодец, ведущий в преисподнюю, – разве не интересно? Сейчас же день на дворе, вряд ли нас ждет какая-то опасность. – Заметив, что А-Сян все еще колеблется, она насмешливо добавила: – К тому же со мной А-Бэнь, он меня защитит.

А-Сян не оставалось ничего, кроме как ответить:

– Если идти прямо отсюда, то есть короткая дорога. Не выходите через главные ворота, пройдите по двору до самого верха, это как раз над вашими комнатами; там, на западной стороне, есть боковая калитка. Выйдите через нее и продолжайте идти на запад. По пути встретите несколько ответвлений тропы, ведущие вверх и вниз. Не сворачивайте, идите до самого конца.

Ее описание было кратким и четким – возможно, потому, что она уже указывала путь многим журналистам.

Вэнь Юде также спросила дорогу к забегаловке бабушки У. На этот раз А-Сян ответила без колебаний, заодно порекомендовав несколько домашних блюд: ютяо и баоцзы, которые мы только что ели, тоже были куплены там, добавила она.

Прогуливаясь по этому трехуровневому двору особой структуры, легко было оценить чудеса яодунов на Лёссовом плато. Эта