Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

она держала голову на запястье, пока это ощущение не прошло. Пока можно обождать с муками совести насчет того, что она валяется на полу и копошится в жидкостях, исторгнутых организмом, сейчас было необходимо понять, где собаки, и убедиться, что они в безопасности. Она поползла. Грегерс был прав, она пила слишком много. Рука, нога, вторая рука, медленно и неуверенно добраться до ванны. Приподнявшись на коленях, она открыла кран с холодной водой. Так продолжаться не может, с этим покончено, этой даме больше красного не наливать. Она даже не разделась, все равно одежда была уже испорчена, просто подставилась под струю воды, чтобы смыть основную грязь. После первого благотворного ледяного шока она добавила теплой воды и встала на ноги. Одной рукой крепко держась за душевую арматуру, второй неумело освобождалась от мокрой одежды. Наконец она отмылась и, если ей и не сильно полегчало, по крайней мере она могла стоять, не падая, и думать, не испытывая приступов рвоты.

Собаки?

Врачи из «скорой» подняли и приободрили ее, дали кислородную маску и отвезли в приемное отделение на обследование. Представители полиции испарились и объявились вновь лишь после того, как она сообщила кому-то из санитаров, что является главным свидетелем по делу об убийстве и непременно должна поговорить с одним из следователей. Она лежала и рыдала в свой кислородный аппарат, пока наконец не появился он.

На этот раз не Йеппе Кернер, молодой человек, красивый, но уставший и измученный. Она попыталась рассказать о хлопнувшей двери и скрипящих ступеньках и о своем страхе за свою жизнь, он понимающе улыбнулся и что-то записал, однако она прекрасно видела, что он не придает большого значения ее словам. К тому же он предложил ей побеседовать с полицейским психологом, так как она перенесла шок и, несомненно, страдает от посттравматического стресса, какого лешего он вообще в этом смыслил.

Единственной помощью, которую он смог предложить, был совет думать в первую очередь о том, что, раз она цела и невредима, то, наверное, либо преступник не хотел причинить ей вреда, либо его вообще не было в здании. Несмотря на сдержанность молодого человека, услышать эти слова все-таки было для Эстер утешением. Но собаки? Отвезли на передержку на ночь, верно, ей же говорили. Естественно, они не особо радуются сложившейся ситуации, но находятся в безопасности.

Эстер выразила все свое волнение глубоким вздохом и заплакала. Ни с Эпистемой и Доксой, ни с ней самой ничего не случилось. Более того, ей, оказывается, было так хорошо, что ее практически выпихнули из приемного отделения. Им было не до беспокойных пьяных дамочек, хотя они и вошли в ее положение. Ей разрешили отправиться домой прямо среди ночи, и лишь когда она, выйдя из такси, очутилась перед мрачным подъездом на Клостерстреде, до нее дошло, насколько дурной была эта идея. Но куда еще она могла пойти?

К Франку и Лисбет в Эспергерде? Они предложили, и она знала, что предложили всерьез. Но, ох, одна только мысль об их вечных перепалках! Лучше уж рискнуть остаться здесь. Тут ее дом. У нее в мире больше нигде нет своего места. Страх был смягчен сначала бокалом вина, а затем таблеткой снотворного, потом – поскольку эта комбинация оказалась недостаточно эффективной – второй порцией красного вина и еще одной таблеткой.

Эстер одевалась не торопясь, предмет за предметом, осторожно, чтобы ничего не опрокинуть. Лужа рвоты на полу в гостиной подождет, как и все амбиции насчет завтрака. Ей нужно привезти собак, адрес передержки записан на листке и положен в карман. Шатаясь, она надела ботинки, взяла кошелек, ключи и телефон, бросила взгляд в зеркало, чтобы удостовериться – как-никак одета. Вышла. При дневном свете лестничная клетка выглядела совершенно иначе. Естественно.

Чудовища скрываются в тени, а не в пятнах солнечного света. Ночной страх казался теперь необъяснимым, почти смехотворным. Эстер закрыла за собой дверь и собиралась взяться за перила и начать спускаться, когда увидела это. Она точно знала, раньше этого здесь не было – дверные рамы на лестнице покрасили весной, – вот, у самой дверной ручки, невозможно не заметить. На густой темно-серой краске косяка ночью кто-то вырезал крошечную звездочку. Похожую на звезды, которые во время войны обозначали, чьи несчастливые судьбы будут связаны с унижениями и депортацией. Зловещее предупреждение. Эстер села на верхнюю ступеньку и уткнулась лицом в ладони.

*

– Удачной поездки, Анетте. Позвони только, как приземлишься, ладно?

Йеппе нажал отбой и, перед тем, как убрать телефон в карман, с трудом удержался от искушения перечитать сообщение от Анны. По идее ему должно быть сейчас скверно, если не от похмелья, то по крайней мере от стыда. Однако, несмотря на то что он всю ночь проспал на диване, не раздеваясь, пьяный в стельку, какие-либо мучительные мысли о своей отверженности и ненужности на этот раз отсутствовали напрочь. Когда без чего-то восемь загудел телефон, он проснулся после шести часов непрерывного сна, впервые за полгода, прошедшие с того момента, как его жизнь пошла под откос. С утренней эрекцией.

«Спасибо за вчера. Когда повторим? Анна».

Она хочет увидеться с ним еще. Без всяких дурацких смайликов и двусмысленных фраз. Как восхитительно не по-женски. Желание не оставляло в нем места для сомнений. Каким-то образом он знал, что ее тянет к нему так же неудержимо, как его к ней. Поэтому, возможно, в ее коротком сообщении и скрывался какой-то подтекст.

Откинув голову, Йеппе громко рассмеялся посреди коридора. В десяти метрах от него группа коллег из наркоотдела отвлеклась от беседы, обернувшись в изумлении, и Йеппе попятился, махнув им телефоном, чтобы дать понять – причину его веселья нужно искать в социальных сетях.

Анетте в данный момент садилась на утренний рейс в Торсхавн. Йеппе не был убежден, что эта поездка необходима, но они не могли позволить себе оставить хоть какой-то след без внимания. Он осторожно шел с пенопластовой чашкой кофе в направлении своего кабинета, когда чуть не врезался в следователя Ларсена. Тот казался уставшим и недовольным.

– Ну и как? Анетте, наверное, тоже скоро подтянется?

– Ларсен, ты что, уже домой собрался? – Насмешки Ларсена ни капли не трогали Йеппе.

– Я тут ночевал. Занимался со старухой, когда у нее случился нервный срыв, и ездил в больницу. Теперь поеду домой вздремнуть и принять душ.

– Со старухой?

– Ну да, с этой Эстер. Вчера вечером двое дежурных из службы спасения обнаружили ее без сознания в луже мочи. Она думала, что убийца проник к ней на лестницу, и