Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

был заставлен пустыми бутылками, поэтому подробностей она не помнила. Юлия и Кристофер сделали паузу в наведении порядка и курили у кухонного окна одну сигарету на двоих. Она вышла к ним и в шутку схватила их за уши, чтобы вернуть к работе.

Полутора этажами ниже вдруг хлопнула дверь, ведущая на улицу. Сердце подпрыгивало у нее в груди, хотя следовало признать, что ввиду последних событий это ощущение не стало для нее неожиданностью. Кто это может быть? Ведь никого из жильцов, кроме нее, не было дома. Она замерла и прислушалась. Позвала, никто не откликнулся. На улице юные голоса пели о «лучшей песне». Неужели воображение разыгралось? Хорошо ли она закрыла за собой дверь, когда пришла домой? Ее вдруг осенило, как по-куриному глупо было, учитывая все происходящее, оставить дверь приоткрытой и отправиться к себе. Она осторожно сделала шаг и услышала скрип ступеньки под своим весом. Звук отозвался эхом на всю лестничную клетку. Какая глупость! Внезапно ее охватил ужас. Крепко вцепившись в перила, она жалела о том, что отпустила собак. Попробовала сделать шаг назад. Кажется, говорят, что в такие моменты мгновенно трезвеешь?

Где-то внизу скрипнула лестница. Эстер замерла. Звук растянулся во времени и явно превратился в звук шагов, тяжелых шагов наверх, по направлению к ней. Крик, исторгнувшийся из ее глотки, больше всего походил на крик покалеченного животного. Спотыкаясь, она в слезах устремилась наверх к своей двери: нет, нет, нет, только не я. Руки дрожали так сильно, что, казалось ей, она не сумеет вытащить ключ из кармана. Собаки прильнули к полу, шаги быстро поднимались наверх, все ближе, рыдая, она слышала, как ее голос молит о помощи, и готовилась ощутить прикосновение руки к своему плечу.

Ключ наконец проскользнул в замок, дверь открылась. Эстер влетела в прихожую, не обращая внимания ни на собак, оставшихся на лестнице, ни на куртку, застрявшую в дверной щели, заперла замок, задвинула защелку и рухнула на пол. Нужно найти телефон, как ей могло прийти в голову выйти из квартиры без телефона? Она ползком пробралась в гостиную и обнаружила его на журнальном столике. Спасибо, спасибо, спасибо. Дрожащие морщинистые пальцы набрали 1-1-2, помогите, помогите. Собаки лаяли за дверью, как бы их впустить? Он все еще там? Она вслушивалась, но слышала только стук своего сердца и вой собак. Накрыв рукой медальон, на вечное мгновение она затаила дыхание. Потом наконец-то завыла сирена, Эстер расслабилась, разжала стиснутые кулаки, утратила контроль над переполненным мочевым пузырем и, потеряв сознание, растянулась на полу.

*

Такси проехало вдоль рельсов и остановилось перед домом. Йеппе возился с банкнотами, стараясь сохранить последние остатки респектабельности.

– Сдачу оставь себе, командир.

Посапывая, он услышал эту фразу словно со стороны. Водителя такси наверняка не просто было обдурить.

Эта вилла в Вальбю находилась в непосредственной близости от железнодорожного полотна, иначе они ни за что не смогли бы позволить себе купить такой дом незадолго до того, как лопнул экономический пузырь на рынке недвижимости. Шумозащитные экраны поглощали большую часть грохота, к остальному можно было привыкнуть. Йеппе даже казалось очень приятным, сидя в туалете на втором этаже, глядеть на мчавшиеся мимо поезда. Тереза, напротив, делала все возможное, чтобы маскировать близость рельсов: занавешивала окна, сажала вдоль шумозащитных экранов сирень, и в итоге дом, стоявший буквально в нескольких метрах от железной дороги, отвернулся от нее, как обиженный подросток. А теперь и сама Тереза повернулась к нему задом; он оказался лишним, как лазерный проигрыватель, пылившийся где-то на чердаке. Мы даже перестали разговаривать друг с другом, Йеппе. Мы словно стали чужими. Я совсем не знаю, что ты теперь из себя представляешь. Нет, подумал он тогда, но не сказал вслух, это не так. Просто у меня не получается сделать так, чтобы ты забеременела.

Йеппе закрыл за собой входную дверь, закрыл замок и не без труда прислонился к стене, чтобы снять ботинки. Пятна от травы на коленях не отстираются, штаны придется выбросить. Они ходили туда несколько раз? Пальцы пахли сладко, и, понюхав их, он вызвал кислую изжогу. Что там пишут в регламенте о сотруднике полиции, вступившем в интимные отношения со свидетелем по уголовному делу? Неужели у него действительно по-настоящему встал? Глобальные вопросы бытия.

Он распахнул дверь в спальню и принес оттуда одеяло, потупив взгляд, чтобы не думать о скелетах, оставшихся на тумбочке от разбитой любви. Кто сказал, что быть отцом семейства – это счастье? Ну или быть актером, если уж на то пошло? Йеппе швырнул куртку на спинку стула и улегся на диван прямо в одежде. По крайней мере он, кажется, больше не импотент.

Суббота, 11 августа

Глава 19

Thank heaven for little girls, for little girls get bigger every day. Thank heaven for little girls, they grow up in the most delightful way…[94] Солнце пробралось в постель и сделало невозможным дальнейший сон. Головная боль застряла в самом неприятном месте – под глазными яблоками – и нестерпимо резала череп до самых ушных каналов. Алкоголь – неверный любовник, такой восхитительный вечером и такой жестокий наутро.

Эстер попробовала сесть и обнаружила, что лежит на диване в гостиной, отнюдь не в спальне. Свет с Клостерстреде ослеплял, комната качалась, ей пришлось поднять голову, чтобы стошнить на пол. Причем не в первый раз, отметила она. Рвота была жидкой и вонючей, и ее стошнило снова. Those little eyes so helpless and appealing, one day will flash and send you crashin’ through the ceiling…[95] Отыскав среди подушек свой смартфон, она выключила будильник с голосом Мориса Шевалье. Шансов пойти сегодня на йогу было мало.

Откинувшись назад, она постаралась абстрагироваться от блевотины на полу. Воняло еще и мочой. В голове было пусто и звучал свист, словно хмель уничтожил мыслительную способность навсегда. И не то чтобы это было совсем неприятно. Если бы исчезли боль и тошнота, то она бы с удовольствием лежала бы овощем, пусть даже со свистом в мозгах. Не иметь своей позиции, не испытывать больше никаких сожалений. В конце концов к действительности ее вернула тишина. Куда подевались собаки? Она позвала их, прекрасно зная, что их нет, потому что в противном случае они бы уже давным-давно залаяли, требуя ласки и прогулки. Эстер неуклюже скатилась с дивана и приземлилась на четвереньки, одной рукой угодив в лужу рвоты. Пол поплыл и угрожающе закачался. Закрыв глаза,