Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

— Безумие? — кричу я. — Она жестоко обращается со своим ребенком, и если полиция не хочет помогать, мне придется пойти и самой обыскать дом.

Пол заканчивает собирать свою одежду, сваленную в кучу на нижней ступеньке. Меня передергивает, когда я вспоминаю наш безрассудный секс. О чем я думала? Я стою у входной двери и вожусь с замком, пока позади меня Пол пыхтит, натягивая одежду.

— Кейт, ты вот о чем подумай, — говорит он. — Подумай о последствиях. Мы все знаем, что это за мальчик. Кейт, его не существует.

— Существует! — ору я, когда замок наконец поддается. — Еще как существует. И я ему нужна.

Распахнув дверь, я выхожу в ночь.

— Кейт, вернись! — зовет Пол. — Если ворвешься в дом, соседка вызовет полицию, и будет только хуже.

Воздух на улице теплый, и на небе сверкают крохотные звездочки, когда я резко поднимаюсь по дорожке и долблю в дверь.

— Откройте сейчас же! — кричу я. — Слышите меня? Откройте дверь?

Отойдя немного назад, я смотрю на окно спальни. В нем загорается свет, и я возвращаюсь к двери, стуча еще сильнее. Наконец через десять минут криков и стука дверь открывается.

— Что вам от меня нужно? — отводя взгляд, спрашивает Фида. — Сейчас ночь.

Она полностью одета, даже платок на месте. Возможно, она поэтому так долго не открывала дверь. Одевалась. Чтобы выглядеть благопристойно. Или же она что-то прятала?

— Да, я в курсе, что сейчас ночь, — дрожащим от злости голосом отвечаю я. — И ваш сын должен лежать в кроватке, а не сжиматься от холода у меня в саду. А теперь можете мне сказать, что, черт возьми, происходит? Он еще совсем малыш, и он плакал и звал маму.

— Мисс Рафтер, — качает головой она. — Прекратите. Вы меня пугаете.

Она смотрит на меня, и я ахаю. Глаз у нее распух, и переносицу рассекает глубокий порез.

— Боже мой! — восклицаю я, делая шаг ей навстречу. — Что с вами? Это он сделал?

— Ничего серьезного, — отмахивается она. — Просто вчера упала и ударилась лицом.

— Фида, послушайте, — понизив голос, говорю я. Вдруг он сейчас рядом? — Это серьезно. Я знаю, что сделал ваш муж. Он агрессор, я знаю, потому что сама с таким росла. Моя мама в итоге почти всегда выглядела, как вы сейчас, но все равно находила всевозможные оправдания такому поведению. Прошу вас, Фида, пустите меня в дом, чтобы я могла убедиться, что с мальчиком все хорошо.

— Нет никакого мальчика! — кричит она. — А теперь, пожалуйста, оставьте меня в покое.

Она уже закрывает дверь, но я успеваю просунуть руку.

— Фида, я могу вам помочь, — говорю я. — Вам незачем страдать в одиночку. Я могу вытащить вас и вашего сына отсюда.

Она не отрывает он меня глаз. Руки у нее трясутся, и я вижу, что она напугана.

— Просто уйдите, — шепчет она. — Прошу вас, уйдите.

И закрывает дверь.

Я стою на пороге и размышляю, что делать дальше. Мальчик должен быть где-то здесь, думаю я, обходя дом сбоку и дергая калитку. Я берусь за ручку и тяну вверх, когда вдруг слышу за спиной какой-то шорох. Обернувшись, вижу, что ко мне по идет Пол.

— Кейт, — испуганным голосом говорит он. — Хватит. Пойдем.

— Он там! — кричу я. — И я его найду!

— Прошу тебя, остановись, — настаивает Пол. Но уже слишком поздно, и я забегаю в сад.

Дверь сарая открыта, и я захожу внутрь.

— Все хорошо, — говорю я. — Я здесь, и я могу тебе помочь.

Я прохожу глубже. Где он? Наверное, спрятался. И затем я слышу чей-то приглушенный голос. Он звучит словно из-под земли.

Кейт.

— Нидаль? — шепчу я.

— Кейт Рафтер.

Подняв голову, я вижу на пороге совсем юного полицейского.

— Можете объяснить мне, что вы тут делаете?

Он делает шаг мне навстречу, и я вижу Фиду, стоящую снаружи с другим полицейским и Полом.

— Ох, слава богу вы здесь, — говорю я. Видимо, Фида одумалась и вызвала-таки полицию. Я беру его за рукав и тяну в сарай. — Здесь плохо обращаются с ребенком. Его прячут где-то здесь.

— Кейт, хватит, — зовет Пол. — Выходи.

— Мисс Рафтер, нам поступило заявление от арендатора этого дома о незаконном проникновении на частную территорию, — говорит полицейский. — Можете объяснить, что вы делаете в ее сарае?

Сердце у меня падает. Она подала заявление не на мужа, а на меня.

— Неужели не ясно? — кричу я. — Ребенок в смертельной опасности. Я видела его своими глазами. Он все время зовет маму, а сегодня ночью он сидел на моей клумбе.

На лице полицейского появляется самодовольная ухмылка, и, пытаясь ее скрыть, он прикрывает лицо рукой.

— Я рада, что вас это забавляет, — говорю я, в теле бушует ярость. — А мне вот, к сожалению, не смешно. Эта женщина — жертва домашнего насилия. Посмотрите на ее лицо. И ребенок тоже. Я уверена, что видела у него под глазом синяк. Вам нужно обыскать дом. Должно быть, они заперли его внутри.

— Пойдемте, мисс Рафтер. — Полицейский хватает меня за плечо. — Вам не следует быть здесь.

Когда мы подходим к двери, Фида делает шаг мне навстречу.

— Это происходит почти каждый день, — говорит она. — Она все никак не уймется. У меня нет никакого ребенка. Я просто упала. Чем я заслужила такие издевательства?

Я вижу по ее глазам, что она хочет что-то сказать. Боже, почему она просто не скажет им правду?

— Ей нужна помощь, — шепотом говорит она полицейскому, стоящему рядом со мной. — Она не в себе.

Я смотрю на нее, и что-то внутри меня обрывается. Ее непроницаемое лицо — точь-в-точь лицо моей матери, полное отчаяния и бессилия. Нужно заставить ее образумиться.

— Почему ты им не скажешь, безмозглая женщина? — кричу я, хватая ее за платок и тряся за голову. — Просто скажи им, где он!

Вместо ответа на запястьях у меня сжимается холодный, жесткий металл, и мужской голос говорит мне, что можно и что нельзя говорить. Когда меня ведут через сад к выходу, я слышу всхлипывания Фиды и понимаю, что на этот раз зашла слишком далеко.

26

Полицейский участок Херн Бэй

37 часов 30 минут под арестом

Шоу вышла из помещения, и за мной наблюдает молодой полицейский. Он сидит у двери, сложив руки на коленях, — как и его коллеги, он выглядит так, словно только вчера вылез из подгузников. Как от этих людей может зависеть моя жизнь?

Я рассказала Шоу все, что она хотела узнать, и теперь моя дальнейшая судьба зависит от результатов заключения о состоянии психического здоровья, которое