Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

говорю я, наливая себе еще вина. — Мог бы продать дом. Что заставило тебя осесть?

Он улыбается и чуть подается вперед; его взгляд затуманен алкоголем и тусклым светом.

— Салли, — тихо говорит он. — Салли все изменила. Я уже решил, что дом буду сдавать, а сам остановлюсь в лондонской квартире, но затем, показывая агенту по недвижимости сад, услышал свист. Я повернулся и увидел ее. И все мои планы полетели в тартарары.

Он делает глоток пива. Я вижу, что ему непросто об этом говорить.

— Она так радовалась, — вспоминаю я. — Сказала, что ты похож на Лиама Нисона, только поменьше ростом.

Поперхнувшись, он вытирает рот рукой.

— Лиама Нисона? Она издевалась?

— Думаю, она просто была счастлива.

— Да, мы были счастливы, — кивает он. — Но я с самого начала видел, что у нее все мысли о Ханне. Ох, чего уж только эта девчонка ей не говорила. Помню, как я впервые пришел к Салли на воскресный обед. Мы только-только добрались до второго, когда между ними разразился бурный спор. Не помню, из-за чего все началось — может быть, Ханне показалось, что в картошке слишком много соуса, не знаю, но я такого не ожидал. Знаю только, что если бы я назвал мою маму так, как Ханна называла Салли, мне бы не поздоровилось. Но она была не моя дочь, не мне было ее отчитывать.

— Как думаешь, может, всему виной алкоголь?

— Возможно, — отвечает он. — Хотя мне кажется, проблема была немного другого плана.

— Выпив, люди становятся вспыльчивыми, — говорю я, вспоминая, каким разгневанным становился отец после попойки.

— Оглядываясь назад, я понимаю, что смотрел на все сквозь розовые очки, — говорит Пол. — Думаю, я просто хотел видеть в Салли самое лучшее.

— Мы все хотели. — Я опустошаю бокал и, не задумываясь, наливаю еще.

— Именно твоя мама в конце концов и сказала мне, что Салли пьет. Думаю, она решила, что я должен знать, — говорит Пол. — Она рассказала, что, когда Ханна была маленькой, Салли таскала ее с собой по пабам и заставляла ждать на улице, пока сама напивалась.

Я киваю, вспоминая мамины лихорадочные звонки, когда она испуганным голосом говорила, что Салли с Ханной опять пропали. И потом перезванивала, чтобы сообщить — они нашлись и Салли опять напилась.

— Но это было до того, как она встретила меня, — говорит Пол. — Я убедил себя, что я ее вытащил, что она не примется опять за свое. С Ханной это помогло. Узнав, что ей пришлось пережить, я стал относиться к ней менее строго. И Салли сказал сильно на нее не наезжать. После этого все наладилось. Мы с Ханной хорошо поладили и даже начали жить, как нормальная семья. Это было прекрасно.

Его голос обрывается, и он сжимает руки вместе.

— Я помог им съехать от твоей мамы, и мы купили дом в Уиллоу Эстэйт. Салли на тот момент еще работала в банке, и денег нам более чем хватало. Но потом все пошло наперекосяк.

— Что произошло? — Я вдруг осознаю, что никогда не спрашивала Пола, как он все это видит. Я знала об этом только от мамы.

— Ну, Ханна начала спрашивать про своего настоящего отца, но Салли и слушать не желала. Думаю, она боялась, что вся эта история разобьет Ханне сердце. Но я говорил ей — это вполне естественно, что она хочет увидеть своего отца. Будь я на ее месте, тоже хотел бы знать, кто мой отец. Я думал, все устаканилось, но однажды вечером вернулся домой и застал Ханну в слезах. Видимо, Салли увидела, как та вбивает имя отца в поисковой строке. Она взбесилась, наорала на Ханну и наговорила ей кучу всяких гадостей.

— Каких гадостей?

— Ой, ты же знаешь Салли, если ее накроет, — отвечает он, вскинув брови. — Она сказала Ханне, что этот парень, ее отец, хотел, чтобы она сделала аборт. Наверное, так и было, но не стоило этого говорить. Ханна была безутешна. Понятное дело, любому человеку было бы неприятно узнать, что отец хотел от него избавиться.

— Он же был еще ребенком, когда все это произошло, — говорю я. — Всего лишь подросток, того же возраста, что и Салли. Вскоре после этого его семья переехала. Думаю, на аборте настаивали его родители.

— Хороша семейка, — замечает Пол, делая глоток пива. — Как можно быть таким бесхребетным?

— Наверное, они думали, что поступают правильно, — отвечаю я. — Как я уже сказала, он был еще ребенком. Как бы там ни было, они не оставили адреса, чтобы Салли не могла с ними связаться, когда родится Ханна. Сомневаюсь, что Ханне удалось бы найти его по Интернету.

— Да, но Салли здорово перепугалась, — говорит Пол. — Ей засело в голову, что Ханна найдет отца и уедет от нее. В ней проснулась ревность. Она снова стала много пить, и тогда-то и начала проявляться ее темная сторона.

— Темная сторона?

— В ней словно умещались два разных человека, — заплетающимся от алкоголя языком отвечает Пол. — Сейчас она говорит мне, как сильно меня любит, а потом раз — и ведет себя как чокнутая.

— Имеешь в виду — начинает буянить?

— Что? Нет, не совсем, — коротко отвечает он.

— Пол, мне нужно знать правду, — наклоняюсь я к нему. — О Салли и о том, что с ней происходит. Я видела твою руку. Это она сделала?

Обхватив голову руками, он вздыхает.

— Пол, прошу тебя.

— Ладно, да, — поднимает он голову. — Да, она. Теперь довольна?

— Конечно же, не довольна. Это ужасно.

— А теперь представь, каково мне? — говорит он. — Я мужчина. Я должен быть в состоянии за себя постоять. — Избегая моего взгляда, он смотрит в стакан.

— Что произошло?

— В этом нет ее вины, — понижает он голос, чтобы никто из окружающих не слышал. — Это случилось пару недель назад. У нее закончилось вино, и я застукал ее с ключами от машины в руках, когда она возвращалась из винно-водочного. Я выхватил ключи и сказал, что она сошла с ума ездить в таком состоянии, что она могла кого-нибудь задавить. Она была так пьяна, что уронила бутылки, и тогда у нее сорвало крышу. Она схватила одну из бутылок и набросилась на меня, не выставь я руки, попала бы по лицу.

— Боже, — выдыхаю я. — Почему ты мне не сказал?

— Я думал, что справлюсь, но если честно, той ночью я здорово перепугался. Мне до сих пор страшно. Я не знаю, на что она способна, когда пьяна.

Пока Пол опустошает стакан, я непроизвольно смотрю на его руку и думаю, что еще он от меня скрывает.