Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

вечером, он вспомнил о подарке и был потрясен тем, что мысли и эмоции, связанные с брелоком, так же свежи, как и в тот день, когда она подарила его. Она называла его Великий Инспектор и дразнила акцентом, который называла акцент Шерлока Холмса.

— Привет, братишка.

Лиам быстро сжал брелок в ладони и поднял глаза.

— Ты задержался.

Шон стоял на одну ступеньку ниже.

— Надо было закончить рапорты по Тесаку Вашингтону. Меня отправили в вынужденный отпуск за применение оружия, но что важнее, похоже, мы наконец взяли его.

— Надолго тебя?

— Несколько дней.

— Что-нибудь известно о парнишке, которого подстрелили?

— Он пережил ночь, это хороший знак. Врачи считают, что он полностью восстановится. Однако впереди у него трудный путь.

Лиам убрал брелок в карман.

— Пошли… прогуляемся.

Братья спустились по ступенькам, обогнули музей и углубились в парк Фэйрмаунт. Стоящие рядами деревья цвели, ветви были усыпаны обилием маленьких белых цветочков.

Лиам наблюдал, как двое детей бегают друг за дружкой вокруг дерева под присмотром матери. В воздухе стоял гул дрелей и стук молотков, и он посмотрел наверх. Заднюю часть музея покрывали леса. Он не знал, над чем трудятся рабочие, но проект казался внушительным.

— Шон, я думаю, что меня подставили. Это — единственное объяснение.

Шон кивнул:

— Как ты догадался?

Лиам достал свой телефон, открыл несколько фотографий с места преступления и передал телефон брату. Несколько предметов в номере были обведены кружочками.

— Мы получили предварительные результаты с места преступления. Найдены отпечатки, которые принадлежат мне. Два — на комоде, один — на ее часах. Кровь, взятая у нее из-под ногтей, по группе совпадает с моей кровью. Моей кровью редкой группы.

— Ты серьезно?

— Утром я разговаривал с Герри Кейн, и она сказала, что такое возможно: у человека психотический срыв и он не помнит длительные промежутки времени. Но если бы я правда это сделал, даже в состоянии, когда мной управляло подсознание, неужели же я не знал бы, как зачистить место преступления и не оставить следов, указывавших на меня? Все было вытерто, кроме комода и ее часов. Это — единственные вещи, на которых остались отпечатки, и они указывают только на меня. Но это не имеет смысла. Я не желал Керри зла. Наши отношения закончились по обоюдному согласию. С чего бы я стал делать то, что ты видел в «Тигре»? И еще бумажные цветы.

Шон посмотрел фотографии в телефоне Лиама, потом отдал его брату.

— Тогда кто это делает?

— Не знаю.

— И почему?

— Этого я тоже не знаю. Кто бы это ни был, он знает гораздо больше, чем большинство людей. Он знает про Керри и знает про маму. Бумажные цветы, которые она сделала для нас, тогда не показывали в новостях. И то, как она остригла волосы.

— Кто еще знал про вас с Керри? Надо начинать с этого.

— Только я, ты, Дон и Керри, — бодро начал перечислять Лиам и неожиданно остановился. — Я видел Ванессу с Джойс. Они обедали. Джойс обмолвилась, что в субботу ночью Дон выезжал на дело. И вчера ночью тоже. Где он был?

— Он был со мной в магазине канцтоваров. Дело Тесака.

— Нет, это было утром. Джойс сказала, что его не было всю ночь.

Шон засмеялся.

— Я думаю, можно вычеркнуть Дона из нашего списка подозреваемых. Он самый честный человек из всех, кого я знаю. Он и карандаша не возьмет из управления без разрешения. Он ни за что не мог бы сделать то, что мы видели в «Тигре».

— Но где он был в субботу ночью?

— У своей мамы. У нее был приступ, и ему пришлось поехать к ней.

— Мы можем это как-нибудь подтвердить?

— Лиам, у него нет мотива. Зачем Дону убивать Керри и подставлять нас? Это бессмысленно.

— Мы можем это подтвердить или нет?

— Да, думаю, можем.

— Тогда сделай это.

Игравшие около дерева мальчики, смеясь, побежали к матери. Уличный артист начал играть на гитаре и петь.

Шон набрал воздуха в грудь:

— Я слышал о результатах вскрытия.

Лиам не ответил.

— Она была беременна.

— Я знаю.

— От тебя?

— ДНК плода ребенка совпадает с ДНК человека, кровь которого обнаружена под ногтями Керри, так что… — Лиам не мог смотреть на брата. Он таращился на людей, идущих по дорожке к музею. — Утром я нашел у себя в багажнике телефон Керри. И свою пропавшую одежду. Она вся в крови.

— Что?

— Ей кто-то звонил, и проклятая штуковина начала звонить в моей машине. Как она туда попала?

Шон смотрел на машины, несущиеся за железной оградой парка.

— Думаю, ты прав. Возможно, кто-то пытается тебя подставить. И мы должны выяснить, кто это делает. События начинают выходить из-под контроля. Стоит этому парню выйти на контакт с управлением или газетой, и все мы — подозреваемые.

— Думаешь, он попробует меня шантажировать?

Шон хохотнул и посмотрел брату прямо в глаза:

— Если дело в этом, то он выбрал не ту семью. Нам надо быть честными друг с другом. Во всем. Начиная с этого момента.

— Я честен.

— Вчера ночью Дон ездил на квартиру к Керри, чтобы забрать все, имеющее отношение к вашей связи, и купить нам время выяснить, что происходит. Он нашел несколько ваших фотографий, и на них стояли даты. Ты говорил мне, что в последний раз видел ее три месяца назад, но фотографии утверждают, что две недели назад. Почему ты соврал про это? Мне? При том, что я пытаюсь тебе помочь.

Лиам чувствовал, как покраснел. Он тряхнул головой и пошел вперед.

— Я запаниковал, когда увидел ее на месте преступления. Правда в том, что я не хотел говорить тебе, что мы до сих пор видимся, потому что ты очень старался помочь мне наладить отношения с Ванессой. Это не были свидания. Правда. Мы просто дружили. Я просто нуждался в ее компании, но не хотел разочаровывать тебя. Мне и в голову не приходило, что может случиться что-то подобное.

— С этого момента мне нужна только правда, — сказал Шон. — Вся. Независимо от того, что ты думаешь о моей реакции. Ты должен сообщать мне, что происходит. Это касается и меня. Мы в этом деле вместе.

— Хорошо, и вот еще одно, — начал Лиам, заходя за ряд кустов, подальше от глаз гуляющих в парке. Там он расстегнул рубашку и показал царапину, бегущую вниз по груди. — Если под ногтями Керри действительно моя кровь, полагаю, она попала туда таким образом.

Шон внимательно осмотрел царапину, осторожно проследил ее пальцем.

— Боже правый, Лиам. Что происходит?

— Я не знаю.