Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

тобой издеваются? — уточнил Уилл. Отто ответил, что говорил. Говорил мне.

В этот момент мое сердце ухнуло так низко, что чуть не выскользнуло из тела. В Чикаго тогда случился всплеск насилия. В отделение неотложной помощи поступало огромное количество окровавленных пациентов с огнестрельными ранениями. Моя повседневная работа стала напоминать работу врачей из телесериалов, а не лечение заурядного жара и переломов костей. Вдобавок ко всему у нас не хватало персонала. В те дни мои двенадцатичасовые смены больше напоминали пятнадцатичасовые. Во время этого непрерывного марафона я едва успевала опорожнить мочевой пузырь или поесть. Домой возвращалась словно в тумане — с усталостью и недосыпом. Я забывала всякие мелочи вроде чистки зубов или покупки молока по пути с работы.

Отто жаловался, что его задирают, а я не обратила внимания? Или вообще не расслышала?

Уилл оглянулся на меня, спрашивая недоверчивым взглядом, знала ли я. Я пожала плечами и замотала головой, создавая впечатление, что Отто мне ничего не говорил. Говорил он на самом деле или нет — трудно сказать. Уверенности у меня не было.

— С чего ты взял, что пронести в школу нож — хорошая идея? — обратился Уилл к сыну. Я попыталась представить, какой логикой руководствовался Отто, решив утром взять с собой нож.

Его ждут серьезные последствия или дело ограничится выговором? Найду ли я в себе силы снова отправить его в школу, когда все закончится?

— Что ты собирался с ним делать, дружище? — спросил Уилл, имея в виду нож. Я напряглась, не уверенная, хочу ли знать ответ.

Отто бросил взгляд через плечо и прошептал охрипшим от слез голосом:

— Это мамина идея.

Я побледнела как мел от нелепости этого заявления. Какая наглая ложь!

— Это была мамина идея взять в школу нож. Чтобы напугать их, — врал сын, уставившись в пол, под пристальными взглядами Уилла, полицейского и меня. — Это она сунула его мне в рюкзак.

Я ахнула. Теперь ясно, откуда взялась эта ложь: я всегда собирала ему рюкзак. Мы с Отто очень похожи. Он всегда был и остается маменькиным сынком. Он думал, что я защищу его от последствий: если возьму вину на себя, ему ничего не будет. Однако он не подумал, как это отразится на моей репутации, на моей карьере, на мне самой.

Я очень переживала за Отто. Но теперь разозлилась.

До этого момента я и не подозревала, что его унижают в школе. И в жизни не посоветовала бы взять с собой нож — нож! — попугать других школьников, не говоря о том, чтобы самой сунуть его в рюкзак.

Почему Отто решил, что кто-то поверит в явную ложь?

— Отто, это просто нелепо, — выдохнула я. Взгляды всех присутствующих тут же переключились на меня. — Как ты можешь так говорить?

Мои глаза тоже начали наливаться слезами. Я ткнула пальцем ему в грудь и прошептала:

— Это сделал ты, Отто. Ты.

Он дернулся на стуле, словно ему отвесили пощечину, повернулся ко мне спиной и снова разрыдался.

Вскоре мы отвезли сына домой. Нам сообщили, что в ближайшее время состоится слушание насчет исключения, на котором решится, позволят ли ему вернуться в школу. Мы не стали ждать результатов. Я никогда не нашла бы в себе силы снова отправить его туда.

Позже — ночью, наедине — Уилл спросил меня:

— Тебе не кажется, что ты была с ним слишком сурова?

Вот оно. Первая трещина в нашем браке.

Раньше между нами не возникало никаких размолвок. Мы были словно пара бриллиантов, способных выдержать любые тяготы семейной жизни, не дав трещины.

Я жалела, что в кабинете директора все обернулось именно так. И чувствовала себя ужасно от осознания, что Отто долго терпел издевательства, а мы ничего не знали. Горевала, что дело дошло до решения. Что взять нож в школу оказалось единственным оставшимся выходом. И злилась, что сын попытался свалить вину на меня.

— Нет, я не была с ним слишком сурова.

— Сэйди, он всего лишь мальчик. Просто совершил ошибку.

Однако, как я вскоре выясню на собственном опыте, не все ошибки можно легко простить. Не прошло и двух недель, как я узнала: у Уилла есть любовница. И уже довольно давно.

Затем — известие о смерти Элис. Я колебалась, но муж был настроен решительно.

— Случайности не случайны. Ничего не происходит просто так.

Он обещал, что в Мэне мы заживем счастливо. Что нужно просто оставить прошлое позади, в Чикаго, и начать с чистого листа. Правда, от меня не укрылась ирония происходящего: цена нашего счастья — жизнь Элис.

Теперь, когда мы сидим за столом, доедая ужин, мой взгляд не отрывается от темного окна над кухонной мойкой. Я думаю об Имоджен, о Бейнсах и об утреннем обвинении офицера Берга. Станем ли мы здесь счастливыми или злой рок будет преследовать нас, куда бы мы ни отправились?

Камилла

После того, первого раза наши с Уиллом встречи стали регулярными. Мы побывали во множестве гостиничных номеров, которые благодаря моим просьбам постепенно становились все роскошнее. Первые предложенные им отели мне не понравились. Сырые, грязные, дешевые, душные. С тонкими заляпанными простынями, от которых все тело чесалось. И стенами, через которые слышно соседей, — и наоборот.

Я заслуживала лучшего, чем отели эконом-класса с дешевой обслугой. Я была особенной и заслуживала соответствующего отношения. Уилл должен был сам догадаться. Но однажды я решила намекнуть ему.

— Всегда мечтала увидеть «Уолдорф»[377] изнутри…

— «Уолдорф»? — переспросил он, прежде чем рассмеяться. Мы спрятались поглубже в нише многоэтажного дома — там, где нас никто не увидит. Мы никогда не вспоминали о его браке — так повелось. Это из разряда тех вещей, в существование которых не хочется верить, наряду со смертью, пришельцами и малярией.

— Ты про «Уолдорф-Асторию»? Ты же знаешь, что номера там долларов по четыреста за ночь, если не больше.

— Разве я не стою этого?

Как выяснилось, стоила. Поскольку не прошло и часа, как нам достался номер на десятом этаже и бесплатное шампанское в придачу.

— Нет ничего, — сказал Уилл, открывая дверь роскошного гостиничного номера и впуская меня первой, — чего я бы не сделал ради тебя.

Внутри оказались камин, терраса, мини-бар и роскошная ванна, в которой можно нежиться, любуясь из окна видом на город.

Персонал отеля обращался к нам «мистер и миссис Фоуст».

— Желаем приятно провести время, мистер и миссис Фоуст.

Я вообразила мир, в котором я — миссис Фоуст. В котором я живу в доме Уилла вместе с ним. В котором я выносила и