Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

– Когда вы прибыли?

– Мы приехали около половины девятого, чтобы его забрать. Оказалось, что он пропал. Ларсен и Фальк поехали на квартиру к Кристоферу, вышибли дверь, но в квартире, естественно, никого не обнаружили. Тем временем остальные стали обыскивать театр. Это огромное помещение. На самом деле мы почти сдались, когда кто-то из контролеров подошел и сказал, что на люстре что-то лежит. Зритель со второго яруса обнаружил там что-то странное и обратился к персоналу. Поначалу они решили, что кто-то так пошутил. Ларсен с вахтером побежали наверх посмотреть, после чего мы прервали представление посреди второго действия и запустили процесс. Было пятнадцать минут десятого. Осторожно, береги голову!

Они прошли через низенькую дверь и вновь оказались на театральном чердаке.

– Как преступник ушел? Не мог же он спокойно пройти через театр прямо перед сеансом?

– Или она!

– Хватит уже!

– Охранники показали, как можно спуститься с чердака и выйти из театра через колосники. Это пространство наверху, где во время представления находятся техники. – Анетте показала в направлении самого дальнего чердачного угла. – Оттуда можно добежать до «Скворечника», пересечь его, потом – к балетной школе и наружу. Кое-что свидетельствует о том, что он (или она) мог(ла) выбраться именно таким путем. Если он вообще тут был, начнем с этого. Ключ-карта Кристофера отсутствует; преступник мог взять его, чтобы открывать по дороге двери. Это обычная карточка с магнитной полоской, без кода, поэтому выйти на улицу не составило бы труда.

От шкафа с люстровым механизмом доносились взволнованные голоса, дребезжание и скрип. Люстра с телом Кристофера почти поднялась.

– В прежние времена люстру поднимали каждый вечер, когда начиналось представление. Теперь ее просто выключают. А поднимают и опускают, только когда надо почистить или починить. Чтобы опустить ее до самого пола, нужно четыре часа, вот как медленно ее двигают. Чтобы стекляшки не перепутались. – Анетте поймала изумленный взгляд Йеппе. – Вахтеры рассказали по дороге наверх. Ну интересно же.

Как будто вечеру и без того не хватало интриги!

– А как он мог оказаться там, внизу, если не сам спрыгнул? Тут как минимум пять метров. Его туда столкнули или спустили? – спросил Йеппе.

– Нет оснований полагать, что спустили. Конечно, убийца мог размотать канат и все такое, но это превратилось бы в целое мероприятие, а у него, наверное, времени было совсем немного. То есть тело просто скинули вниз. Но тут уж Нюбо разберется, когда осмотрит тело.

– А люстра случаем не обвалится под тяжестью человеческого тела, упавшего с пятиметровой высоты? Все-таки нешуточная нагрузка. – Йеппе покосился вниз на люстру, медленно поднимающуюся к ним, и снова почувствовал, как в промежности все сжимается.

– Не должна. Может, она и кажется хрупкой, но крепление у нее довольно прочное. Эта люстра весит почти тонну. К тому же Кристофер как-то не похож на бегемота.

– Но если его сбросили с высоты в пять-шесть метров, должен был раздаться оглушительный грохот, когда он приземлился. Почему никто ничего не слышал?

– Ларсен опрашивает техников сцены. Будем надеяться, что-то прояснится.

Чем выше поднималось тело, тем тише делалось вокруг отверстия в полу. Нюбо стоял в своей белой шапочке, почти на голову выше Бовина, который недавно присоединился к команде и теперь намеревался приступить к работе. Единственным звуком, примешивающимся к лязгу подъемного механизма, было щелканье затвора полицейского фотографа.

Вид бледного черноволосого парня среди тысячи призм оказался почти нарочито драматическим. Невозможно было представить себе более постановочного образа. Именно о таком он и мог мечтать, подумалось Йеппе. Это постановка, инсталляция, предназначенная для всех нас.

Когда люстра достигла верхней точки, подъемный механизм остановился, и воцарилась полная тишина.

Фотограф сделал множество снимков и отступил в сторону, чтобы просмотреть их на дисплее.

Застывший взгляд Кристофера был направлен вверх и вправо, как будто последним его действием был поиск призраков по углам.

– Итак, народ. – Нюбо первым прервал молчание. – Шоу закончилось. Взглянем на него – и в подвал, чтобы поскорее разойтись по домам и успеть поспать.

Пятница, 10 августа

Глава 14

В пятницу утром Йеппе проснулся рано от того, что огонь изжоги молниеносно проник в гортань. Краем глаза он заметил, что еще не рассвело. То есть еще и пяти не было. Стык двух диванных подушек впивался в кожу в области плеч. Он лежал с закрытыми глазами, пытаясь привести в движение пальцы на ногах, затем щиколотки, икры и далее выше по телу. «Мои пальцы дрожат, мои пальцы дрожат», – внушал он себе, однако в эту мантру то и дело вторгались посторонние мысли. Почему Кристофера Гравгорда убили менее чем через двое суток после убийства Юлии Стендер? Мои пальцы дрожат. Надо бы поссать. Пятки. Щиколотки. Его отпечатки пальцев обнаружены в квартире – каким образом он замешан в преступлении? Спокойный вдох через нос, выдох через рот. Как связан аборт Юлии Стендер с ее смертью? Перевернуться на живот и начать с начала.

На полке рядом с диваном стояла фотография Терезы, которую она великодушно оставила, смывшись со всеми остальными вещами. Он тысячу раз собирался ее выкинуть, но так и не смог заставить себя это сделать. Все-таки тут его воспоминания, его жизнь. Снимок был сделан в День всех влюбленных в Тиволи, они тогда сразу повздорили, и лишь скаредность не позволяла ему прервать прогулку и отправиться домой в Вальбю. Это было сразу после очередного этапа лечения, окончившегося безрезультатно. Безрадостная прогулка для них обоих. Тереза долгими взглядами провожала радостных ребятишек в саду, а Йеппе, мрачно размышляя о недостатках своей спермы брел рядом; нелепость, которая в то же время его злила.

Йеппе было больно лежать на животе. Но и на спине лежать было тоже больно. Весной его обследовали, но не нашли никакого намека на пролапс межпозвонкового диска. Врач даже не пытался скрыть, что, по его мнению, все дело в психосоматике.

На фотографии Тереза сидела с глазированным яблоком, за которым выстояла целую очередь и которое ей в итоге совершенно не понравилось. Но фотография была милой. Тереза смотрела прямо в объектив, прищурившись от солнца, с чуть заметной улыбкой, на которую отзывались глубины его сердца. У того, кто любит, жесткая шелуха отстает от сердца и прилипает к ладоням. Так всегда говорила бабушка, лаская его своими грубыми руками.

Йеппе встал. На часах было 05.12, и он был готов начать день, раз уж спать больше не получалось. Внутри у него будто бы произошло какое-то слияние коммун. Быстрый душ и