Читать книгу - "Подражание королю - Светлана Климова"

Все, что для этого требовалось, — доверенность на гербовом бланке, подписанная Сабиной Георгиевной Новак и заверенная нотариусом. Безразлично, государственным или частным.

С таким же успехом Павел Николаевич мог претендовать на корону Нидерландов или Центральноафри-канской империи. Здесь была нужна консультация человека ушлого, с опытом и знанием всяческих ходов.

Встав в половине девятого, Павел Николаевич послонялся по квартире, задумчиво съел завтрак, оставленный женой на кухонном столе, и стал собираться.

Столкнувшись в коридоре с Сабиной Георгиевной, он преувеличенно вежливо уступил ей дорогу и пожелал доброго утра, на что та рассеянно кивнула, как бы и не заметив любезности зятя. Теща казалась чем-то озабоченной и расстроенной, что не мешало выглядеть ей вполне бодро, будто и не было позавчера свистопляски со «скорыми».

В лифте он напевал под нос нечто из якобы классического репертуара, а внизу с достоинством раскланялся с пожилым мрачным дежурным. На улице висел гнилой бурый туман, перемешанный с автомобильными выхлопами, под ногами хлюпало, а на проспекте даже днем оставались включенными желтые натриевые фонари.

Ехать было всего две остановки, но Романов вышел на следующей и двинулся пешком, чтобы упорядочить мысли. Совет был ему необходим; с другой стороны, получить его надо было так, чтобы не раскручивать до конца ситуацию, в которой он находился в данную минуту. Почему — он и сам не знал, но инстинкт подсказывал ему, что в этом деле необходима осторожность.

Миновав проходной двор дома, где в начале века помещалось страховое общество «Факел», ныне известного преимущественно своими дикими коммуналками на десять-пятнадцать семей, не поддававшимися расселению, Павлуша оказался в переулке, где располагались несколько уютных купеческих особнячков, выкупленных и отреставрированных небольшими фирмами. Это тоже были в своем роде коммуналки: войдя в здание под вывеской «Юридическая помощь предпринимателям», можно было обнаружить в нем все что угодно — от адвокатской конторы до массажного кабинета и скупки изделий из белого и желтого металла. Во всех помещениях было полным-полно длинноногих смазливых девиц, которые с утра до вечера пили кофе, болтали и курили, изредка неохотно приподнимаясь, чтобы ответить на телефонный звонок. Чем занимались их наниматели и где, собственно, они постоянно находились, оставалось загадкой. Тем не менее присутствие денег здесь ощущалось физически — в основном обонянием. Фирмы-сожители на паритетных началах держали превосходную кухарку, которая готовила на весь персонал домашние обеды, и в особнячках стойко держались ароматы киевских котлеток или, допустим, судачка, запеченного в сухарях.

Входя, Павел Николаевич потянул носом, и ноздри его хищно дрогнули. Он был здесь не впервые, но всякий раз с некоторой завистью отмечал, как неплохо устроен его институтский приятель по кличке Мамонт, не подававший в прошлом никаких надежд, а если быть точным, отличавшийся поразительным нежеланием иметь что-либо общее с библиотечным делом. Тут он как в воду глядел.

Теперь Мамонт был вторым лицом в консультативной фирме «Святыня», промышлявшей также ссудами под залог недвижимости и автомобилей. Проценты здесь драли зверские, и тем не менее клиентура не переводилась — в основном из числа незадачливых частных предпринимателей, влезших в долги или обложенных рэкетом.

Поднявшись на второй этаж, Павел Николаевич нажал сверкающую бронзовую ручку и толкнул тяжелую дубовую дверь от себя. При этом какое-то электронное устройство противно запищало, информируя о его приходе.

Охранник, развалившийся за столом в коридоре, поднял оловянные глазки и спросил:

— К кому?

— К Сергею Витальевичу. Назначено, — доложил Павлуша и прямиком проследовал к кабинету начальства.

Мамонт, он же Сергей Витальевич, нисколько не походил на свою кличку.

Мелкий, поджарый, со свисающей на лоб смоляной челкой и желтыми белками, сигнализировавшими о регулярных перегрузках печени, он, казалось, вот-вот выпрыгнет из своего тяжелого двубортного делового костюма, сидевшего на нем как доспехи. Вдобавок шею его украшал коричневый галстук-бабочка в горошек, а когда он произнес: «Фивет, Павуфа! Не падай», — выяснилось, что передние зубы у Мамонта начисто отсутствуют.

Это было что-то новенькое.

— Не обращай внимания, — прошепелявил Мамонт. — Временные трудности.

Как раз завязался с дантистом. Коньяку примешь?

Павел Николаевич мотнул головой, как бы отгоняя муху, и сел в кресло, не снимая пальто. Сегодняшний день обещал быть не из самых легких, какой там коньяк в половине десятого.

— А я приму. — Мамонт поднял могучие пиджачные плечи и крутанулся в кресле к бару-холодильнику. Пока он наливал свои пятьдесят, Павлуша сосредотачивался, рассматривая спину приятеля. Повернувшись, Мамонт, не глядя, бросил через стол крохотную бутылочку с грейп-фрутовым соком и спросил:

— Проблемы? Ты же просто так не ходишь… Павлуша поймал, но откупоривать не стал, про себя решив, что, уходя, сунет посудину в портфель, и как можно развязнее начал: