Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

Глава 31

Телефонный разговор

Вечером того же дня, во время ужина, мы с Джейкобом позволили себе капельку осторожного оптимизма. Лори изо всех сил старалась сохранить видимость уверенности и нормальности, несмотря на то что ее одолевали смутные подозрения в адрес нас двоих. Мы еще не встали из-за стола, когда около шести зазвонил телефон.

Я снял трубку. Телефонистка уведомила, что меня вызывает межгород, оплата за мой счет. Буду ли я разговаривать? Для меня стало неожиданностью, что кто-то еще практикует подобные звонки. Или это какая-то шутка? Где вообще еще остались таксофоны, из которых можно позвонить за счет вызываемого абонента? Разве что в тюрьмах.

— Кто звонит?

— Билл Барбер.

— Господи. Нет, я не буду с ним разговаривать. Хотя постойте, повисите на линии. — Я прижал трубку к груди, как будто хотел, чтобы мое сердце поговорило с ним напрямую. Потом решил: — Ладно, я согласен. Я оплачу.

— Спасибо. Пожалуйста, не кладите трубку, я вас соединяю. Хорошего дня.

Щелчок.

— Алло?

— Кто говорит?

— «Кто говорит»? Я думал, ты еще раз ко мне приедешь.

— Я был немного занят.

— «Ой, я был немного занят», — передразнил он меня. — Да не дрейфь ты так, а? Я просто травлю баланду. А ты что подумал? «Эй, приезжай-ка ко мне, сынок, пойдем с тобой порыбачим? Порыбачим, сазанов пощиплем?»

Я понятия не имел, что это означает. Видимо, это было что-то из блатного жаргона. Похоже, собственная шутка показалась ему очень смешной, потому что он заржал в трубку.

— Господи, как же ты много болтаешь.

— Да еще бы, с кем мне говорить-то в этой паршивой дыре? Сын же ко мне носу не кажет.

— Ты чего-то хотел? Или просто позвонил почесать языком?

— Что там у твоего парнишки с судом.

— А тебе какое дело?

— Он мой внук. Мне интересно.

— Ты всю его жизнь знать не знал, даже как его зовут.

— И чья же это вина?

— Твоя.

— Угу, не сомневаюсь, что ты так считаешь. — Молчание. — Я слышал, сегодня в суде всплыло мое имя. Мы тут в курсе всего дела. Это все равно что чемпионат мира для зэков.

— Да, твое имя всплыло. Видишь, даже сидя в тюрьме, ты все равно умудряешься подгадить своим родным.

— Ой, малыш, да не бзди ты так. Отмажут твоего парнишку.

— Ты так считаешь? Думаешь, ты у нас выдающийся адвокат, да, мистер Пожизненное-Без-Права-Досрочного-Освобождения?

— Ну, кое-что я все-таки смыслю.

— Ты кое-что смыслишь. Пфф. Сделай мне одолжение, Кларенс Дарроу[491], не звони сюда и не лезь в мои дела. У меня уже есть адвокат.

— Никто и не лезет в твои дела, малыш. Но когда твой адвокат заводит речь о том, чтобы вызвать меня для дачи показаний, это становится и моим делом тоже, а, не находишь?

— Этого не будет. Нам тут только тебя на свидетельском месте не хватало для полного счастья. Тогда все это мероприятие окончательно превратится в балаган.

— У вас есть стратегия получше?

— Да, есть.

— И что же это за стратегия?

— Мы вообще не собираемся ничего доказывать. Бремя доказывания лежит на стороне обвинения — вот пусть они этим и занимаются. Они должны… зачем я тебе это все рассказываю?

— Потому что тебе этого хочется. Когда дело начинает пахнуть керосином, волей-неволей вспомнишь про своего старика.

— Это что, шутка?

— Нет! Я пока что еще твой отец.

— Нет, никакой ты мне не отец.

— Не отец?

— Нет.

— А кто тогда отец?

— Я сам.

— У тебя нет отца? Ты что, дерево?

— Вот именно, нет у меня никакого отца. И ни в ком я не нуждаюсь.

— Всем нужен отец. Я нужен тебе сейчас, как никогда. А как еще ты будешь доказывать всю эту байду с непреодолимым импульсом?

— Нам не понадобится это доказывать.

— Да? Почему это?

— Потому что Лоджудис ничего не сможет доказать. Это очевидно. Так что наша позиция проста: Джейкоб не совершал этого.

— А если что-то изменится?

— Не изменится.

— Зачем тогда ты тащился ко мне сюда, чтобы попросить меня об этом? И заставить меня плевать в пробирку? Чего ради это все было?

— Ради того, чтобы прикрыть тылы.

— Чтобы прикрыть тылы, говоришь? Значит, твой парнишка этого не делал, но просто на всякий случай, если все-таки это он.

— Что-то в этом духе.

— И что твой адвокат хочет, чтобы я сказал?

— Ничего он от тебя не хочет. Зря он ляпнул это сегодня в суде. Это была ошибка. Возможно, он думал, что привезет тебя сюда, чтобы ты дал показания, что ты не имеешь никакого отношения к твоему внуку. Но я уже сказал, что тебя даже на пушечный выстрел к залу суда не подпущу.

— Лучше бы тебе потолковать об этом со своим адвокатом.

— Послушай меня, Кровавый Билли. В последний раз повторяю: тебя не существует в природе. Ты — всего лишь дурной сон, который снился мне в детстве.

— Эй, малыш, ты пытаешься сделать мне больно? Дай мне по яйцам.

— Это еще к чему?

— К тому, что можешь не трудиться смешивать меня с грязью. Меня это не задевает. Я — дед твоего мальца, что бы ты там ни говорил. И ничего ты с этим не поделаешь. Можешь сколько угодно от меня открещиваться и делать вид, что меня не существует. Это не важно. Правда от этого не изменится.

Я опустился на стул, внезапно поняв, что с трудом держусь на ногах.

— Кто такой этот Патц, которого упоминал твой дружок-легавый?

Я был раздражен и растерян, поэтому не успел подумать:

— Это он сделал.

— Убил того парнишку?

— Да.

— Ты уверен?

— Да.

— Откуда ты знаешь?

— У меня есть свидетель.

— И ты собираешься позволить моему внуку сесть за это?

— Позволить? Ну уж нет.

— Так сделай что-нибудь, малыш. Расскажи-ка мне об этом Патце.

— Что ты хочешь узнать? Он любит мальчиков.

— Он растлитель детей?

— Что-то вроде.

— Что-то вроде? Он или растлитель, или нет. Как можно быть чем-то вроде растлителя детей?

— Примерно так же, как ты был убийцей еще до того, как в самом деле кого-то убил.

— Ой, прекрати, малыш. Я же сказал, задеть меня у тебя не выйдет.

— Будь так добр, прекрати звать меня «малыш».

— Тебе это не нравится?

— Нет.

— И как же прикажешь мне тебя называть?

— Никак.

— Пфф. Я должен как-то тебя называть. Как иначе я буду с тобой разговаривать?

— Никак.

— Малыш, в тебе слишком много гнева, ты это знаешь?

— Ты еще что-то хотел?

— Хотел? Да я ничего от тебя не хочу.

— А я-то подумал, может, тебе понадобился пирог с запеченным