Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

ему уличного бойца. И таким образом, поскольку оно поглотило все его внимание и сознание, у него не осталось, или почти не осталось, возможности думать о поединке.

Типпер являл собой автомат, запрограммированный на одну операцию.

Именно это обстоятельство могло сыграть на руку Винсу. О большем нельзя было и мечтать.

Выпады Типпера, нацеленные в грудь и живот Винса, стали более частыми и менее осмотрительными.

Винс по-прежнему проворно отступал и уклонялся, но он понимал, что времени у него в обрез. Надо поскорее атаковать, иначе он вскоре окажется на металлическом столе в морге.

Винс приказал себе успокоиться.

Он снова улыбнулся Типперу, понимая, что или сейчас, или никогда.

Типпер сделал выпад, целя ножом в грудь Винса.

Сейчас!

Винс не отпрянул назад, острие ножа неумолимо приближалось к его груди. Он стоял как вкопанный. Затем чуть согнул руки в локтях, вытянул их вперед, слегка присел и отвел назад нижнюю часть торса.

Кинжал в правой руке Ленни Типпера стремительно двигался вперед.

Ленни уверен, что победа у него в кармане.

Ленни уверен.

Винс продемонстрировал намерение захватить противника в клещи, но в то время как его правая рука начала сгибаться к груди, левая, напротив, протянулась к Ленни.

Когда острие ножа находилось в каких-нибудь шести дюймах от его груди, правой рукой Винс намертво схватил Типпера за запястье, а левой изо всех сил ударил его сложенной чашечкой кистью под локоть. Раздался щелчок.

Что-то треснуло.

Рука Типпера.

Перелом. Кость пополам.

Дикий вопль сотряс комнату. Потом стон.

Винс скользнул рукой вниз по запястью Типпера к его кисти, сжимающей рукоятку, и нанес ему удар в висок. Типпер полетел носом вниз и ударился о белый комод.

Мгновение, и Винс уже сидел верхом на поверженном противнике, прижимая кончик кинжала к его горлу.

— Вот так. Ну и что теперь? Прикончить тебя или будешь говорить?

Типпер то ли застонал, то ли пробормотал что-то невнятное.

— А знаешь что? — продолжал Винс. — Мне наплевать, что ты выберешь. Мне насрать, получу я ответы или прикончу тебя. Ты понял? Я сговорчив. Но нетерпелив.

И на слове «нетерпелив» Винс ткнул Типпера кинжалом в подбородок так, что нож пропорол кожу.

Типпер истошно вскрикнул.

— Ну хватит. Скажи дяде «до свидания», Ленни. Мое терпение кончилось.

— Нет! Нет! НЕТ!

— Тогда рассказывай. Начни с самого верха.

Типпер продолжал стенать. Винс не мог разобрать ни слова.

— Мое терпение на исходе. Довольно. Прощай.

— Я все расскажу. Только не убивай меня! — взмолился Типпер.

— Говори!

— Ты сломал мне руку!

— Говори!

— Что говорить? Я не знаю, с чего начинать!

— Давай начнем сначала. Ты следил за мной? Зачем?

— Мне приказали следить за тобой. Выяснить, что ты здесь делаешь. Они велели мне это сделать.

— Они, Типпер? Они?

— Да. Это приказали они.

— Зачем?

— Я не знаю. Клянусь, я не знаю. Они собирались убрать тебя, как они убрали тех, других. Это потому, что ты связан с Сидом Блаттнером. Я это понял, но зачем им это — не знаю. Поверь мне — не знаю.

— Значит, тебе известно о Гарри? О Филе и Лео? О Лайонеле?

— Я никого не убивал. Никогда. Никого. Я не имею отношения к убийствам. Я только следил за людьми. И все.

— А затем передавал информацию людям, которые убивали. Верно?

— Но я сам никого не убил.

— Ты был их сообщником. Значит, ты виноват не меньше. Ничуть не меньше, тварь!

Типпер снова захныкал и застонал, жалуясь на нестерпимую боль в руке. Винс и в самом деле начинал терять терпение. Этот ублюдок не заслуживал снисхождения.

Винс был взбешен: до сих пор ни одного содержательного ответа.

— Говори! Что тебе известно о смерти Лайонела?

— Ничего. Я прочитал об этом в газетах. Еще до того, как они на меня вышли.

— А почему они на тебя вышли?

— Прежде я жил в Бристоле. У меня было небольшое детективное агентство — гражданские, семейные дела, кредитные заморочки. Ничего крупного. Мелочевка, одним словом. Но потом я угодил за решетку. Когда я вышел, вернуться домой уже не мог. Куда угодно, только не в Бристоль. Вот я приехал сюда, в Рамсгейт. Примерно пять лет назад. Никто тут меня не знал. Я начал новый бизнес. С чистой страницы, так сказать. Когда они вышли на меня, они уже все знали о моем житье-бытье за решеткой, а я понимал, что, если я не буду делать то, чего от меня хотят, они раззвонят о том, что знают, и я снова окажусь на нуле. Все, что я с таким трудом построил, рухнет как карточный домик. Вероятно, они знали того, с кем я сидел в одной камере…

— Дальше.

— Короче, я согласился. И они заплатили мне вдвое больше, чем я брал с клиентов.

Винс спросил, за что Типпер получил срок.

Типпер задержался с ответом, и Винс снова ткнул ему острием кинжала в подбородок.

— Я сидел за… посягательства.

— Посягательства?

— Да.

— Какие еще, на хрен, посягательства?

— Сексуального характера.

— Ну и на что ты там посягал, ублюдок?

Типпер молчал.

Винс повторил свой вопрос:

— Отвечай: на что ты посягал, скотина?

Помедлив, Типпер пробормотал:

— Мне нравились… молоденькие.

Винс не стал требовать деталей. «Молоденькие» могло означать «подростки», а могло и «дети». От такого, как этот Триппер, можно было ожидать чего угодно.

Винс определенно не желал этого знать. Видя перед собой эту мразь, он боялся сорваться, прикончить Типпера прямо сейчас, но ведь он ехал сюда не для этого. Он приехал, чтобы получить информацию, выяснить, наконец, что происходит. И именно этим он сейчас занят. Этим и ничем другим.

— Как они на тебя вышли?

— Они мне позвонили. Потом появился этот мужчина — Ларри. Он голландец. Мачо, блондин, лет тридцать с небольшим. Он там, конечно, не шишка, а так, посредник. Связник. Они хотели, чтобы я приглядывал за людьми здесь, в Маргейте. Докладывал им. Больше ничего.

— Ларри, значит? — переспросил Винс. — Это тот, кого ты ждал сегодня?

— Да, он приходит и расплачивается со мной. Наличкой. Всегда наличкой.

— И больше ты ничего о нем не знаешь?

— Не знаю. Клянусь.

— А любопытство так и не взыграло? Ты не пробовал его отследить?

— Нет. Я не хотел ничего знать. Какого черта лезть на рожон? Делай, что говорят, и точка. Без геморроя. Наше дело — сторона.

Два главных вопроса, стоявших перед Винсом в рамках его расследования, были: ПОЧЕМУ? и КАК? Почему были убиты Лайонел и остальные? Откуда им было известно, кто прибыл в Маргейт и когда? На вопрос ПОЧЕМУ? Типпер наверняка ответить не мог,