Читать книгу - "Неслышные шаги зла - Галина Владимировна Романова"

Дама наконец отложила атласный мешочек, потому что одна из женщин выиграла и теперь энергично сгребала мелочь со стола в свою сторону.

— Меня интересует ваша бывшая соседка, ныне покойная. Верещагина…

— Олька, что ли? — перебила его выигравшая дама. — А чего о ней судачить, нет ее давно. Померла она.

— Меня больше интересует, как ее квартира досталась посторонним людям? То есть как так вышло?

— А-а, да ты от ее наглой родни засланец! — предположила та, что минуту назад доставала бочонки лото из мешочка. — Родную тетку признавать не хотели, когда она заболела и слегла. А как померла, так они слетелись, как воронье!

К ней тут же присоединились остальные, и минут пять Володя выслушивал нелестные отзывы о бессовестных родственниках умершей Верещагиной. И о добрых людях, не оставивших старушку на произвол судьбы.

— А кто у нас добрые люди? — спросил он, когда они мало-помалу умолкли.

— Так Сашок, — снова одна за всех ответила дама с мешочком.

Подруги за столом называли ее Лидой.

— Сашок у нас кто? — Володя достал телефон, чтобы записать данные. — Можно подробнее?

— Сашок — это человек, который купил квартиру у Ольги. Как выручил… Как он ее выручил! Сначала ухаживал за Олей, когда она слегла. А когда к ней начали из опеки ходить табунами, чтобы ее в дом престарелых отправить, он за нее и вступился.

— Каким образом? Опекунство оформил?

— Наверное, я не знаю, — беспечно подергала Лидия полными плечами, укрытыми цветной шалью. — Но от Оли отстали сразу. И жила она потом тихо, мирно и сытно.

— Но, правда, недолго, — ядовито заметила одна из любительниц лото.

Володя заметил, что она в общем хоре возмущенных не участвовала. Больше помалкивала и скептически усмехалась. И старательно стягивала на груди вязаную кофту.

— Что ты мелешь, Светка?! — возмутилась Лидия. — Еще полгода Оля прожила после того, как от нее опека отстала.

— Не полгода, а три месяца, — уточнила Светлана. — Мне не знать? Я напротив нее живу. Жила… И никакой опеки Сашок ваш не оформлял, хлопотно очень. А вот квартирку Олину к рукам прибрал. За так!

— В смысле? — насторожился Воробьев. — Верещагина будто бы продала ему квартиру. Нет?

— Продать-то продала, только денег никто не видел. Родственники, что приехали издалека и хотели поживиться Олиным добром, ни с чем так и уехали. Сашок им такие счета выкатил за Олино лечение, содержание, уход. Еще они бы и должны остались, возьмись с ним судиться. Побухтели, побухтели, да и уехали.

— То есть денег от продажи квартиры Ольга Верещагина никому не оставила?

— Оля этих денег сама не видела. Это я точно знаю. Она мне за неделю до смерти обещала в долг дать. Вот, говорит, Сашок от риелтора получит деньги, тогда, мол, тебе, Света, дам в долг. Я ей: «Оля, ты чего городишь? Какой риелтор? При чем тут он? Ты с Сашкой один на один договор заключала».

— А нотариус? — вставил вопрос Володя.

— Какой нотариус! О чем вы? — фыркнула Светлана, поправляя вязаную кофту у воротника. — Мужик какой-то толстый пришел в очках. Портфельчиком помахивает. А нотариус он или нет — кто же знает. Ольке мозги запудрили. Квартирку выманили, а денег она так и не увидела.

Лидия нервно дернула за веревочку атласного мешочка, затягивая его. Швырнула мешочек в центр дворового стола, привстала, подбоченившись.

— Какая же ты, Света, ядовитая! Денег Олька не видела! Какие ей деньги, если она за квартиру пять лет не платила. Сашок все долги ее погасил и ухаживал за ней до последней минуты. И жить в квартире позволил.

— Не было никаких долгов, — опротестовала тут же Светлана, тоже поднимаясь со скамьи. — Я сама платила за Олю коммуналку. Все квитанции ей отдавала. Куда она их девала — не мое дело. Но платила я каждый месяц.

— Вы можете это доказать? — заинтересовался Володя.

— Конечно. Я копии сразу на почте делала. Чтобы ко мне потом никаких претензий не было. Долги какие-то выдумали. Аферисты они! А ты, Лидка, чего за Сашку вступаешься? Тоже с ним в сговоре?

Что тут началось! Ор и крики на весь двор. Минута-другая — и женщины точно пошли бы врукопашную. Володя остановил. Достал телефон, нашел в нем фото опекуна Федора Ивановича.

— Посмотрите внимательно, вам знаком этот мужчина?

Им хватило меньше минуты, чтобы узнать в Нестерове Сергее Сергеевиче того самого нотариуса в очках и с портфельчиком.

— Говорю же, аферисты они все! — удовлетворенно закончила разговор Светлана и кивком указала на подъезд, из которого выходил молодой мужчина. — А вон и Сашок собственной персоной. Полюбуйтесь…

Любоваться Воробьеву симпатичным статным мужчиной было некогда. Он перехватил Александра у его машины. Изложил причину, по которой искал с ним встречи.

— То есть вы хотите доказать, что я завладел квартирой преступным путем? — глянул он на Володю с грустью. — Я купил ее у бабы Оли. Купил. И деньги ей передал из рук в руки. А кому уж она их отдала — мне неведомо. Ищите среди соседей мошенников.

— Есть свидетели передачи ей денежных средств?

— Конечно. Нотариус и соседка Лидия Васильевна Орлова. Во-он она за столиком с подругами в лото играет.

— Она присутствовала при сделке? — изумился Воробьев.

— Да. Это обязательное условие, выдвинутое нотариусом.

— А как фамилия нотариуса?

— Нестеров. Нестеров Сергей Сергеевич.

Ну что такое! Как вот это расценивать? Что действительно мир настолько тесен, что Нестеров оказывается активным помощником при оформлении квартиры одинокой старушки и тут же засветился как заботливый опекун одинокого старика с огромной квартирой? При этом он назвался его племянником. А сам Федор Иванович отрицает это родство…

— Вы когда-нибудь ухаживали за старыми больными людьми? — поинтересовался Нестеров, когда Володя нагрянул к нему в офис.

Справедливости ради стоит отметить, что Нестеров действительно оказался нотариусом, не обманщиком-самозванцем. И небольшой офис имел с секретаршей и помощником. И лицензия у него была. Все как положено.

— Ухаживали? — поторопил его с ответом Нестеров, нервно поглядывая на часы.

— Нет, — ответил Володя.

— Тогда вы меня никогда не поймете. И многих других, кто вынужден это делать. Это очень сложно, безнадежно, утомительно и неблагодарно. Я уже год кручусь как ненормальный. На белку-то не похож, комплекцией не вышел.

Нотариус с трудом выбрался из широкого кресла, прошелся по тесному кабинету. Володя сосчитал: три шага вперед, три шага влево и в обратном направлении так же. Походка была тяжелой, Нестеров выглядел уставшим.

— И я все чаще задаюсь вопросом: а надо мне оно было?! — проговорил нотариус, возвращаясь в рабочее кресло. — Я перестал жить своей жизнью. Мечусь туда-обратно. Пришлось снять жилье по соседству с дядей. Квартира