Читать книгу - "Мрак наваждения - Чжу Минчуань"

и так небольшие деньги, а я все-таки взрослый человек.

– Да уж конечно, взрослый он человек! Сначала хочешь, чтобы я излил тебе душу, а потом клевещешь на меня и обвиняешь в том, что я житья другим не даю. Очень по-взрослому, ничего не скажешь, – фыркнул Ян Кэ, а потом сменил пластинку. – Ты водил меня за нос, обманом вынуждал на все лады расхваливать Тай Пинчуаня. Ты намеренно потешался надо мной?

Когда он об этом упомянул, я ощутил укол совести и решил заговорить о чем-то другом:

– Поехали по другой дороге, там машин меньше, до больницы быстрее доедем.

– Я еще поквитаюсь с тобой, когда вернемся.

Ян Кэ не стал усложнять мне задачу и больше не поднимал проблемную тему Тай Пинчуаня.

Мы ни разу не обмолвились о нашей неожиданной встрече на автограф-сессии. Похоже, мы оба умышленно избегали этого. С того самого дня меня мучало любопытство: что же теперь думал о моих книгах Ян Кэ? Но инициировать обсуждение не было желания. Будучи автором, я всегда сожалел, что мои творения неидеальны, поэтому, даже когда жил с девушкой, сравнительно мало обсуждал с ней свои дела на литературном поприще.

Вероятно, я отреагировал чересчур холодно, потому что весь оставшийся маршрут Ян Кэ хранил молчание. За окнами машины слышалось гудение клаксонов и рев моторов, которые наслаивались друг на друга, словно волны. Не то чтобы я был бестактным, но сама мысль о поездке в больницу Циншань заставила меня волноваться, и я никак не мог успокоиться. По правилам я должен был пройти психологическое консультирование или получить оценку своих способностей, прежде чем вернуться к работе. Как-никак меня серьезно ранили, а моя возлюбленная Лу Сусу трагически погибла рядом со мной. И вот теперь, когда я собирался вернуться на место происшествия, я не мог чувствовать себя как прежде.

Хорошо, что в больнице Циншань трудно заскучать. Когда мы с Ян Кэ заехали на больничную парковку, к нам подбежал какой-то тощий мужчина в куртке цвета хаки и улегся аккурат на то парковочное место, куда Ян Кэ уже начинал заезжать задним ходом. Заведующего тоже сбили на парковке, поэтому, когда мы к ней подъезжали, на сердце у меня было неспокойно, и я глазел по сторонам. Заметив, что мужик собирается специально попасть нам под колеса, я сразу же сказал про это Ян Кэ, который уже включил заднюю передачу.

После того как машина вовремя остановилась, я вышел из нее и одернул этого тощего:

– Что вы делаете?!

– Я… забудьте! Все равно не поверите, даже если скажу!

Тощий мужчина разочарованно встал и отряхнулся от пыли.

– Не может же он в самом деле быть пациентом?

Я отступил назад, опасаясь, что он мог оказаться сумасшедшим, готовым наброситься на меня с кулаками или с ножом. С такими людьми, которые на каждом шагу ищут смерти, взаимодействовать ой как не просто.

В это время на парковку влетела коротко стриженная женщина с ярким макияжем. Увидев, что я разговариваю с мужчиной, она тут же подбежала к нам и разразилась базарной бранью:

– Ну все, подлец, я тебя поймала!

– Кого поймали? Вы что, тоже пациентка? – продолжил отступать к машине я.

– Какая еще пациентка?! Ты что себе позволяешь, бесстыжий подонок?! – не унималась женщина с короткими волосами.

– Ты можешь следить за языком, а?! – прикрикнул на готовую вцепиться в меня женщину тощий мужчина и сам схватил ее за руку. – Сколько раз я тебе говорил: твои беспочвенные подозрения – плод твоего воображения. Я – небожитель, воплощение Тай-и Цзиньсяня[18], и это правда. Если не веришь мне, погляди, как меня переедет машина – я не умру.

– Что? Еще один небожитель? – пришел в замешательство я.

В этот момент на парковку въехал небольшой белый автомобиль. Когда он остановился, из него вышла женщина в красном пальто, вытянув стройные белые ноги. Откинув назад длинные темные волосы, она быстро зашагала ко входу в амбулаторное отделение, даже не взглянув на нас. Совсем легко одетая, она ничуть не боялась декабрьской стужи. С первого взгляда я понял, что это лечащий врач из третьего отделения – Юэ Тинши, но в тот миг я внезапно почувствовал, что она и есть Ян Янь.

– Ян Янь? – не сдержавшись, окликнул ее я.

Юэ Тинши, которая сначала не хотела обращать на нас внимания, услышав мой голос, резко остановилась, и цокот ее высоких каблуков об асфальт стих.

2. Эффект Розенталя

В это время Ян Кэ уже припарковался на другом месте и, прихватив портфель, собирался выходить из машины. Увидев, что Юэ Тинши обернулась, он пересекся с ней взглядом и какое-то время смотрел ей в глаза. После этого Юэ Тинши снова посмотрела на меня; взгляд у нее был такой странный, словно она думала, что ответить. Но в итоге она молча развернулась и поспешила ко входу.

Безумная парочка взяла меня в кольцо. Быстро от них отделаться шансов не было, так что пойти за Юэ Тинши не получилось. Используя все свое красноречие, я старался увещевать мудрыми словами мужчину и женщину, которые, судя по всему, были мужем и женой, и не дать им разругаться еще сильнее. К счастью, Ян Кэ подоспел вовремя. Он рассказал мне, что изначально эти люди были пациентами в седьмом отделении, где работал У Сюн. Но после его смерти часть больных перераспределили между другими отделениями, а другая часть так и осталась непристроенной.

Заслышав имя У Сюна, худой мужчина взволнованно затараторил:

– Только доктор У меня понимал! Вы и моя жена считаете меня безумцем!

– Если бы ты не был безумцем, разве я бы послала тебя сюда?! Ты же больной! – выругалась распаленная женщина с короткой стрижкой.

Я помнил, что парой минут ранее мужик нарочно лег под колеса машины Ян Кэ и едва не погиб. Испугавшись, что он снова поддастся соблазну и попытается покончить с собой другим способом, я решил потушить пожар их ссоры:

– Ладно, ладно, если есть что сказать, общайтесь культурно. Брань и насмешки сделают только хуже. Пойдемте с нами, раз уж вы пришли.

– Мы приехали в седьмое отделение на прием, но заведующий предложил нам обратиться в первое отделение, потому что у доктора У было чересчур много пациентов и в седьмом отделении не справляются с нагрузкой.

Женщина с короткой стрижкой недовольно фыркнула, а потом сердито сказала:

– Слышала, что у доктора Чэня из первого отделения есть дурные замашки: он не пропускает ни одной юбки. Настоящий хули-цзин![19]

Само собой, я вовсе не такой, но от слов этой женщины невольно