Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

Угрожать жене, бить ее — одно, но с Пенни в такие игры не поиграешь. Она стояла непреклонная, а он пытался проглотить свою ярость, принять адекватный вид, но слюна висела у него на губах — осталась от его криков. Пенни сказала ему, что, если он еще раз появится в офисе, она вызовет полицию и полиция приедет сюда в считаные минуты. Пенни посоветовала мне получить судебный ордер, который запрещал бы ему приближаться. Я расправила на себе одежду, сказала ему, что не вернусь. Все кончено. Я подаю на развод.

Пенни спустилась с Ричардом на первый этаж, попросила охранников проводить его до машины и сказала им, что, если он появится еще раз где-нибудь вблизи здания, они должны немедленно вызвать ее и полицию.

Остаток дня прошел под знаком унижения, выдаваемого за сочувствие. Стейси была мила на манер: «Боже мой, я даже не знаю, что тут поделать». Тоби надулся и сказал, что изуродует Ричарда, как бог черепаху, если тот еще появится. Я чуть не улыбнулась на его слова, потому что, думаю, Тоби ни разу в жизни ни с кем не дрался. А потом Джулия, единственная, кто на самом деле вынудил меня встать на дыбы из-за ее фальшивого сочувствия и жалости. Пенни тоже была не лучше, словно безумие Ричарда могло дать ей основания, чтобы понизить мне жалованье или уволить меня в ближайшем будущем и «оставить всю эту Лизину историю позади».

Их с Джулией уже явно водой не разольешь. Забавно, как меняются отношения. Но я все же пришла на работу и обязанности свои выполняла, а после всего случившегося, когда я вернусь в отель, нос пронырливой Джулии — явно претерпевший пластическую операцию — наверняка вывернется от злости на сторону.

Саймон Мэннинг ждал меня в бизнес-уголке внизу. Я думала, он попросит меня оставить отель, но он вместо этого спросил, не возьму ли я на себя его договор в ПКР — работу Лизы.

Он сказал, что я какое-то время могу оставаться в отеле и встречаться с потенциальными работниками. Это даст им — и мне — гораздо более полное представление о характере бизнеса и их предполагаемой работе, а я смогла бы держать связь с администраторами службы горничных и кейтеринга по поводу новых отелей. Если я буду жить здесь, то получу более ясное представление об отельном бизнесе, и он не сомневается, что я для начала смогу несколько дней в неделю работать здесь. Если я согласна, он тут же позвонит Пенни.

Если я согласна! Да я чуть на колени перед ним не упала от счастья. Конечно, я хотела получить этот контракт. Я продолжала бормотать благодарности, когда он уже ушел. И вот я снова рухнула на свою большую кровать в номере, испытывая бурю эмоций. Облегчение. Это я чувствую в первую очередь. Даже если он предложил мне эту работу из жалости, мне все равно, я справлюсь, да и у Лизы там уже есть наработки.

Лиза… Столько произошло сегодня, что не было времени подумать о ней, и черт меня побери, если я начну думать о ней сейчас. Это моя чистая страница. Саймон Мэннинг показал мне выход. Моя работа в безопасности, и пока мне не нужно искать нового места для жилья. Если банк реквизирует дом за невыплату кредита, я все равно смогу выжить. Мне нужно забрать оттуда еще кое-какие вещи, но это может подождать, а ехать туда одна я не хочу. Никакая Лиза со мной больше не поедет.

Я уже собиралась раздеться и принять душ, а потом открыть бутылочку вина, съесть сэндвичи и чипсы, которые купила по пути домой — забавно, как быстро меняется понятие «дом», — когда раздался стук в дверь.

Полиция. Трое. Брей впереди.

— Что случилось? — Мой живот опять свело. — Ава? — Первый страх: они нашли ее, хотя лучше бы не находили, но я понимаю, что на лице у Брей для этого слишком жесткое выражение. Я впускаю их.

— Лиза бежала.

Точка.

— Бежала? — переспрашиваю я. — Я не знала, что она пленница.

Ну вот, я опять ее защищаю, словно на автопилоте.

— Она не пленница, — поправляется Брей. — По крайней мере, не была. Но она напала на своего инспектора и убежала. Мы должны знать, не связывалась ли она с вами. Звонила, прислала письмо по электронной почте. Что угодно.

— Зачем ей убегать? — Я сажусь на кровать.

— Вы имели с ней контакт? — На сей раз голос Брей звучит резко, и я качаю головой:

— Нет. Ничего. Проверьте мой телефон, если хотите. Что вообще происходит?

— Вы вели дома еженедельник или дневник за последний год?

— Нет. Моя жизнь не настолько деловая. Зачем вам нужно знать, что я делала?

— Мы хотим отследить перемещения Лизы. Вы мне нужны, вы должны как можно точнее вспомнить места и время вашего нахождения там с ней.

— Я плохо помню, что делала неделю назад! — смеюсь я. — Что уж говорить о каждом дне прошлого года.

Брей не может скрыть улыбку, и груз спадает с моих плеч.

— Почему вы так волнуетесь за Лизу?

Что она сделала? Этот вопрос, который я боюсь задать, повисает в воздухе.

Женщина-полицейский садится рядом со мной на кровать, и я не знаю, то ли это попытка подружиться со мной, то ли она просто устала.

— Мы обыскали еще раз их дом в Эллестоне — не найдется ли каких указаний на то, где может находиться Ава, — говорит она. — Мы нашли там ноутбук Джона, был спрятан под матрасом Лизы, и набор ключей; как мы предполагаем, это ключи от арендуемого дома в Уэльсе.

Я перевожу взгляд с нее на двух полицейских, а они смотрят на меня, словно эти слова могут иметь какой-то смысл.

— Джон был в их доме? — хмурюсь я. — Господи… Когда? После всего… что случилось? Как он мог?..

— Нет, — обрывает меня Брей. — Мы думаем, что Джона там вообще никогда не было.

— Да черт побери, скажите мне уже, наконец, то, что пытаетесь сказать! — резко говорю я. — На простом английском.

Я слишком устала от всего этого, и теперь мой мозг начинает перемалывать все услышанное заново.

Джона несколько месяцев не видели дома. Соседи сказали: они думали, что он уехал путешествовать. Его уволили два года назад. Перебивался временными работами то там, то здесь, чтобы иметь побольше денег. Вел себя тихо, и никто его особо не замечал. Кредит выплачивать ему не надо — он продал материнский дом после ее смерти и купил домик. И еще унаследовал кругленькую сумму. Все его счета оплачиваются прямым дебетированием.

— И что?

Почему Брей