Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

задняя дверь была открыта. Уборщица клялась, что оставила ее запертой. — Мужчина ткнул толстым пальцем в нескольких миллиметрах от ее лица. — Теперь слушай меня. Держись-ка подальше от моего бизнеса. Ясно? А не то скажу полиции, что ты вломилась в мой дом, и заставлю их снять отпечатки пальцев с этого места.

— По-моему, вы меня с кем-то путаете, — сказала девушка и начала пятиться назад. А чуть позже Кэсси повернулась и пошла прочь очень быстро, но не переходила на бег.

Оуэн не двинулся с места, а только крикнул:

— Завтра на похоронах я прикажу тебя вышвырнуть!

Девушка побежала по дорожке к моргу. Она чувствовала, как сильно колотится сердце. Кэсси забежала внутрь и набрала номер Флайт. Она все еще тяжело дышала.

Ее большой палец завис над кнопкой вызова. С одной стороны, Флайт должна знать, что за человек Оуэн и какой инцидент только что произошел между ним и Кэсси. С другой, Кэсси поняла, что сын покойной Джеральдины Эдвардс едва не ударил ее и почти пригрозил насилием. В любом случае теперь у него были все козыри на руках: если Оуэн сообщит о взломе на Патна-Роуд, полицейские найдут свежие отпечатки пальцев Кэсси Рэйвен по всей спальне миссис Э. Отпечатки пальцев, которые находились в их базе данных с момента ареста семнадцатилетней Кэсси за хранение наркотиков. Обвинение во взломе и проникновении в чужое жилище означало бы не только конец ее карьеры, но и срыв расследования Флайт, разрушающий последний шанс спасти тело покойной преподавательницы от кремации.

Флайт

У Флайт было примерно столько же времени на «интуицию», сколько и на гороскопы. Инстинкт не заменял доказательств, мотива и подозреваемых. Она не откажется от дела Джеральдины Эдвардс, даже если ее тело, которое и было единственной потенциальной уликой, завтра должно сгореть в огне. Конечно, кремация сама по себе не положит конец расследованию, однако скоро инспектор Бэллуэер встанет у нее над душой.

Сержант толкнула дверь в комнату для допросов номер четыре. Оуэн поднялся на ноги и протянул ей руку. Он не оставил Флайт иного выбора, кроме как пожать ее в ответ.

— Приятно познакомиться, сержант.

Филлида боролась с желанием вытереть ладонь о брюки. Она села прямо напротив него.

— Это не займет много времени? — наигранно учтиво спросил Оуэн, и заискивающая улыбка расплылась на его щеках, покрытых тонкими прожилками. — Как вы понимаете, у меня куча дел из-за завтрашних похорон.

Флайт задумалась — а не было ли тревоги в его словах? Вдруг Оуэн опасался, что похороны могут быть прерваны? Сержант всегда с трудом улавливала чужие «подсказки». Все ее успехи в полицейской работе сводились к логике и сношенным ботинкам.

— Да, надеюсь, не слишком долго, мистер Эдвардс. Я просто пытаюсь связать все воедино для отчета.

— Мы же знаем, в смерти моей матери нет ничего странного?

Валлийский акцент Оуэна «ломал» слова в середине: стран-ного.

— Ничего странного из того, что нам известно.

— Офис дал добро на похороны после того, как патологоанатом предоставил отчет.

— Верно, — Филлида Флайт холодно взглянула на Оуэна. — Впрочем, поскольку смерть вашей мамы была неожиданной, мы бы не хотели ничего упустить. — Сержант пролистала записи. — Уборщица Имельда сказала, что у Джеральдины был личный компьютер. Он пропал из дома.

— Я думал, безопаснее всего будет забрать оттуда все ценное, — улыбка Оуэна начала увядать. — У вас ведь есть наркоманы и им подобный сброд, переезжающий в Лондон в пустые дома.

Флайт ощутила запах несвежего алкоголя.

— А мобильный телефон миссис Эдвардс?

— Я… Я его выбросил. Он был старым.

— Понятно. Где сейчас ее компьютер?

— Почему вы спрашиваете?

При каждом вопросе выражение лица Оуэна менялось.

— Содержимое ее компьютера может дать нам важную информацию. Например, с кем Джеральдина общалась в дни, предшествовавшие ее смерти. Или настолько ли плохими были отношения между матерью и сыном, что у нее были все основания его бояться.

Оуэн обвел взглядом комнату.

— Я стер жесткий диск и отнес его на свалку.

— Получается, вы быстро изменили мнение о ценности этих предметов, — Филлида добавила в свой тон нотку холодной серьезности. — Я должна предупредить вас: уничтожение всего, что может дать следователю информацию, имеющую отношение к смерти вашей матери, до начала расследования, является преступлением.

Флайт понимала, что это пустая угроза: дознание было по большей части формальностью и проводилось лишь потому, что вскрытие не выявило окончательной причины смерти. Тем не менее не мешало бы держать Оуэна на взводе.

— Полагаю, ваша мама оставила завещание?

— Оно подано в адвокатскую контору. Все нормально.

— Агент по недвижимости говорит, что вы продаете дом с отдельным земельным участком, — сержант подняла бровь. — Должно быть, по высокой цене. Вы — единственный бенефициар?

— Да, конечно, — мужчина выпятил подбородок. — Ну, а кому еще она могла его оставить?

Раздался стук в дверь, и в комнату заглянул офицер в форме.

— Извините за беспокойство, сержант. Есть сообщение от человека, с которым вы пытались связаться.

Сотрудник протянул сержанту листок бумаги с текстом: «Звонил Кристиан Макларен. Он будет рад встретиться с вами завтра утром. Макларен оставил вам голосовое сообщение».

Это сообщение напомнило Флайт замысловатый текст Кэсси Рэйвен, который та прислала ей незадолго до интервью: «Спросите Оуэна Эдвардса, как он относился к сексуальной жизни своей матери». К неудовольствию Филлиды, Кэсси не дала никаких объяснений, почему эта линия может оказаться плодотворной, но Флайт и раньше недооценивала дедуктивные способности девушки.

— Перейдем к личной жизни вашей мамы, мистер Эдвардс. Вы ладили с ее женихом, Кристианом Маклареном?

— Бывшим женихом, — отрезал Оуэн. Цвет его лица, сначала румяный, приобрел более темный оттенок.

— Можно ли сказать, что вы друг другу не нравились?

— Я едва знал этого человека!

Ответ политика, то есть полное отсутствие ответа.

Филлида Флайт спросила:

— Я слышала, однажды ему пришлось выпроводить вас из дома после вашей ссоры с Джеральдиной?

Глаза Оуэна сузились, и на долю секунды сержанту показалось, что он сейчас взорвется.

— Это было просто… глупое недоразумение, — выпалил он.

— Что вы думаете по поводу любимого человека вашей покойной матери?

Лицо Оуэна дрогнуло. Он явно пытался взять себя в руки.

— Я называю это состояние «безумием среднего возраста». Должно быть, тут виноваты гормоны.

Оуэн так крепко сжал руки на столе, что костяшки пальцев напоминали шахматные фигуры из слоновой кости. Ему определенно было что скрывать, но как определить его на место преступления? Не говоря уже о том, чтобы выстроить дело об убийстве? Это было бы совсем другое дело.

— Просто напомните мне для протокола, где вы были в ту ночь, когда умерла Джеральдина Эдвардс?

— Я был в