Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

как я говорила, а перед моим уходом она захотела показать мне остальную часть дома.

— И ты приняла ее предложение?

— Естественно, — ответила Карина Телль. — За кого ты меня принимаешь?

— Рассказывай, — попросил Юханссон. — Как все там выглядело?

— Полно мебели, как я уже сказала. Всякие вещицы кругом, красивых хватало, естественно, антиквариат и ковры, хрустальные люстры и наверняка масса дорогих картин. Но при таком количестве все представлялось единой серой массой.

— Гостиная находилась внизу, на первом этаже?

— Да. — Карина кивнула. — Сначала большой коридор, когда входишь. Потом налево кухня и буфетная. Направо старая библиотека. У ее мужа, конечно, имелся кабинет, или рабочая комната. А прямо впереди находилась большая гостиная с застекленной верандой, выходящей в сторону сада. Именно там мы сидели, когда я опрашивала ее. Слева находилась столовая. В общем, это был неплохой дом, по-настоящему помпезный. Сегодня он, пожалуй, стоил бы несметную кучу денег.

— А второй этаж?

— Сначала прихожая. Прямо впереди, над гостиной, находилась большая комната, которая служила ее музыкальной студией. Там помимо всего прочего стоял огромный рояль. Помнится, я подумала тогда, что, наверное, нелегко далось затащить его туда по всем лестницам. Со студией соседствовала ее спальня с особой комнатой для нарядов, гардеробной, и большой ванной комнатой. Она и ее муж явно имели отдельные спальни в те времена, когда он был жив. Спальня и ванная мужа — он имел собственную тоже, хотя ее была по крайней мере вдвое больше, чем его, — находились со стороны улицы, насколько я помню. Была еще какая-то пошивочная со всевозможными швейными приспособлениями и материалами и пара небольших спален. Всего в доме, наверное, было восемь — десять комнат. Ну, существовала еще каморка для прислуги за кухней. Но она, конечно, пустовала много лет. При жизни ее мужа там обитала их домработница, но ее уволили уже через год после его смерти.

— Подвал?

— Да, подвал был. С входом из кухни, но его мне не показали. Она успела рассказать, что хранила там свои вина.

— Чердак?

— Туда я тоже не попала.

— Нет, значит, — констатировал он.

«Заставленный мебелью, — подумал он. — Всевозможные вещицы повсюду. Вина в погребе, одному богу известно, что на чердаке. Много не разнюхаешь зараз, даже при соответствующем настрое».

— Ты должен мне все рассказать. — Карина Телль наклонилась вперед и улыбнулась ему. — Почему тебя так заинтересовала Маргарета Сагерлиед и ее дом?

— По моему мнению, там все и произошло, — объяснил Юханнссон. — Именно там убили Жасмин.

— При всем к тебе уважении, — сказала Карина Телль и покачала головой, — в подобное мне ужасно, ужасно трудно поверить. Почему ты так считаешь?

— Просто я это чувствую, — ответил Юханссон и пожал плечами.

— О’кей, — сказала Карина Телль. — Я услышала тебя. Но в таком случае женщина, которая жила там, Маргарета Сагерлиед, об этом понятия не имела. В этом я абсолютно уверена. На тысячу процентов.

— Я согласен с тобой. Она наверняка находилась в полном неведении.

«Только позднее поняла, как обстояло дело, — подумал он. — И тогда весь ее мир разрушился».

— Тебе больше нечего добавить относительно этого расследования? — спросил Юханссон.

— Я достаточно часто думаю о нем, — призналась она. — По разным причинам. Один из моих клиентов, он тренируется в зале, которым я владею, жил в том же квартале, что и Жасмин, и Маргарета Сагерлиед, когда все случилось. Я вижу его пару раз в неделю.

— Кто он такой?

— Военный на пенсии, по-моему, даже стал генералом, прежде чем закончил службу. Ему уже восемьдесят. Выглядит не старше шестидесяти. Бодр и хорошо тренирован, ясная голова, — констатировала Карина Телль и улыбнулась Юханссону.

— Как его зовут? — спросил Юханссон.

— Аксель Линдерот, — сказала Карина Телль. — Я уверена, он есть в телефонном каталоге, а если нет, я могу достать его номер. По-моему, он вышел на пенсию в звании генерал-лейтенанта. Раньше трудился в штабе обороны. Возьми мою визитку, вдруг пригодится, — добавила она. Поднялась и положила свою карточку ему на стол.

— Спасибо, — сказал Юханссон.

— Рада буду услышать тебя. И готова помочь с твоим жиром на животе, он ведь совершенно тебе ни к чему.

— Очень любезно с твоей стороны, — сказал Юханссон. — Спасибо за участие, и обещаю тщательно взвесить твое предложение и с позитивным настроем.

«И тебе здорово повезло, что не я был твоим шефом в тот раз», — подумал он.

— Хорошо, — сказала Карина Телль. — Привет жене.

— Ты знаешь Пию?

— Она также тренируется у меня, — ответила Карина Телль. — Так делают все умные люди, которые заботятся о своем здоровье.

Потом она ушла. Кивнула, улыбнулась, закрыла дверь в его кабинет.

«А ты лежишь здесь, — подумал Юханссон. — В полном одиночестве, жирный и оказавшийся на задворках жизни, и едва можешь повернуться на собственном диване. Хотя больше нет никакой головной боли, никакого беспокойства. Легко дышится даже. Скоро я доберусь до тебя. Скоро я доберусь до тебя, несмотря на все утверждения, что ты даже не существуешь».

42

Вторая половина пятницы 23 июля 2010 года

Юханссон устал, но заснуть ему не удавалось. Он лежал на своем диване, ворочался, пристраивал по-разному здоровую левую руку, но никак не мог избавиться от посторонних мыслей. Сон не приходил, и у него не осталось другого выбора.

— Матильда, — крикнул Юханссон. — Где ты, черт возьми! Она появилась как по мановению волшебной палочки, наверное, стояла на старте за закрытой дверью его кабинета, самое большее через секунду предстала перед ним, и Юханссон сразу же почувствовал себя гораздо бодрее.

— Что случилось? — спросила Матильда.

— Ничего, — ответил Юханссон. — Жизнь прекрасна. Просто небольшая учебная тревога. Но раз уж ты все равно здесь, может, выяснишь для меня один телефонный номер?

Он показал на визитную карточку, которую Карина Телль положила на придиванный столик.

— Он же значится там, — сказала Матильда. — Карина Телль, ее номер…

— На обратной стороне, — буркнул Юханссон.

— Аксель Линдерот?

— Точно, — произнес Юханссон с неожиданной теплотой в голосе. — Умная девочка. Он живет в Бромме. Военный на пенсии.

— О’кей, шеф. Еще что-нибудь?

— Тройной эспрессо. Самого крепкого сорта. Никакого молока.

— Coming right up[344], — сказала Матильда и исчезла.

«Шеф, — подумал Юханссон. — Почему она называет меня так? Она ведь не полицейский?»

— Ты хочешь, чтобы я набрала этот номер для тебя?

Матильда посмотрела на него с невинной миной.

— Да, я хочу, чтобы ты это сделала, — подтвердил Юханссон.

— Набери лучше сам, — сказала Матильда. — Тебе важно тренировать моторику.

Закрывая за собой дверь, она обернулась:

— Позови, если еще понадоблюсь, шеф.

— Шустрая девочка, — пробормотал Юханссон. — Ей палец в рот не клади. Я должен поговорить с ней о ее татуировках.