Читать книгу - "Браслет княгини Гагариной - Ольга Баскова"

— Правда?

— Еще какая. Так что, дорогая, тебе грозит стать женой известного ювелира, миллионера в будущем.

В эту минуту он сам верил в то, о чем говорил. В конце концов, у них много клиентов, которые остались довольны работой. Они могли посоветовать их своим знакомым из других городов. Сарафанное радио всегда работало безукоризненно.

— Если у тебя все получится, мы уедем из этого городка, — сказала Женя и молитвенно сложила руки под подбородком. — Хотела бы я жить в Москве! Уж в столице я бы развернулась, будь уверен.

— Не сомневаюсь. — Он припарковал автомобиль недалеко от воды. — Что ж, моя королева, карета доставила тебя к самому синему морю.

Она наклонилась к нему, поцеловала в висок и с радостным воплем выскочила из салона.

Глава 15. Кучук-Ламбат, имение Бороздина, Крым, 1824

Андрей Михайлович рвал и метал. То, о чем он узнал, не вписывалось в рамки благополучной и добропорядочной семьи.

— Нет, это никуда не годится! — В гневе он разлил стакан с чаем, и коричневая жидкость сразу впиталась в белоснежную скатерть. Жена сидела в большом вольтеровском кресле с черной спинкой, боялась пошевелиться и лишь изредка вытирала слезы кружевным платком.

— Где эта негодная девчонка?! — Бороздин вытаращил глаза на испуганную горничную, прижавшуюся к стене. — Я велел ей прийти немедленно. Ты передала Екатерине?

Молодая черноглазая Татьяна кивала, как китайский болванчик:

— Да, господин, она пообещала подняться к вам.

Андрей Михайлович взглянул на часы и снова хотел дать волю рвавшемуся наружу гневу, но дверь неожиданно открылась и появилась раскрасневшаяся Катя. За ее спиной маячила Мария, готовая в любой момент поддержать сестру.

— Что случилось, папенька? — осведомилась младшая дочь, тряхнув черными кудрями. — Вы, я вижу, не в духе.

Генерал побагровел. Его глаза округлились и напоминали два медных пятака.

— И это ты говоришь мне?!

Девушка улыбнулась:

— Конечно, вам. Меня удивляет ваше настроение. Да что, в конце концов, случилось?

Бороздин начал задыхаться и трясущимися руками рванул ворот рубашки.

— А ты не знаешь? И твоя сестра тоже не знает?

Катя и Маша переглянулись и пожали плечами.

— Значит, твои воздыхатели еще не поставили тебя в известность, — Андрей Михайлович сглотнул и упал в кресло. — Сегодня на рассвете Мишель и Владимир стрелялись.

Екатерина сначала оторопела, но быстро взяла себя в руки. Какой девушке не было бы приятно это известие? Она хотела заверить отца, что ни в чем не виновата, но передумала, лишь смиренно сложила руки на груди. Генерал плеснул в стакан воду из графина и залпом выпил.

— Скажи, зачем ты обоим кружила головы? — поинтересовался он уже более миролюбиво. — И вообще, кого из них ты любишь?

Екатерина потупилась:

— Владимира, папенька.

— Тогда нужно было поговорить с Мишелем и объяснить ему, что между вами все кончено, — рассудил Бороздин.

— Поверьте, папенька, я заверяла его в этом, и не раз! — воскликнула девушка. — Но господин Бестужев-Рюмин очень вспыльчив и не привык к отказам. Надеюсь, после сегодняшнего происшествия они оба остались живы?

Андрей Михайлович махнул рукой:

— Живы, только Мишель ранен в плечо, а твой любезный Володенька — в бедро. Ему повезло меньше: пуля застряла в мягких тканях. Лекарь не стал ее вынимать, лишь наложил повязку, и я надеюсь, что все закончится благополучно.

Катя дернулась:

— Я должна его увидеть!

— Не позорь семью, — остановил ее благоразумный отец. — Разве Владимир представлял тебя своей семье? Уверен, он этого не сделал, хотя заверял тебя в вечной любви. Боюсь, его дражайшие родители не пустят тебя на порог.

Девушка всплеснула руками:

— Ну папенька…

— Да подожди, не ерепенься, — Андрей Михайлович постепенно успокаивался. — Я виделся с его врачом, и он заверил меня, что рана пустяковая. Через несколько дней твой Лихарев будет отплясывать мазурку вместе с тобой, и я слова не скажу. Семья Лихаревых достаточно родовита и обеспечена, в разных губерниях у них деревеньки и имения, которые приносят хороший доход. Говорят, его маменька — рачительная хозяйка, и мне это нравится. За ним, правда, водится один грешок — любит играть в карты, но кто в наше время не играет? — Он встал, подошел к младшей дочери и погладил ее по голове. — Пусть делает предложение, я не возражаю, только поговори с Мишелем, чтобы он не хулиганил.

Катя бросилась ему на шею:

— Спасибо, папенька, вы самый понимающий отец на свете.

Маша помрачнела. Она думала иначе — о том, что ей не оставили выбора.

Глава 16. Приморск, наши дни

Женя вскочила рано, ей почему‐то не спалось.

— Куда ты, егоза? — сквозь сон пробормотал Виталий, не ощущая рядом с собой теплого тела невесты.

— Дождь, кажется. — Евгения подняла жалюзи. — Да, дождь, и сильный. Синоптики не ошиблись. Вчера посмотрела прогноз погоды. Надо же, обещали грозу — и вот она! — по ее голосу ювелир понял, что девушка огорчена. — А я так хотела сегодня на пляж!

Он открыл глаза и заморгал:

— Может, к обеду все пройдет.

Женя покачала головой:

— Не пройдет.

Виталий потянулся и сел:

— Ничего, придумаем какое‐нибудь интересное дело. Чем бы ты хотела заняться после работы?

Она пожала плечами:

— Не знаю.

— А у меня романтическое предложение, — Виталий подошел к ней и обнял за плечи. — В горах открылся глэмпинг. Говорят, вид там со смотровой потрясающий. Завтра суббота, у нас с тобой выходной. Почему бы не смотаться туда с ночевкой? Кстати, до шикарного пляжа оттуда всего ничего, можно наведаться, когда дождь закончится.

Щеки Жени порозовели, глаза заблестели:

— Вит, это здорово!

— Тогда выбрасывай свое мрачное настроение в мусорный контейнер — и давай завтракать, — предложил мужчина. — Нарежь, пожалуйста, бутерброды, а я сварю кофе.

— Ты лучший, ты лучший! — она, как маленькая девочка, подпрыгнула и захлопала в ладоши. — Такого на побережье не найти!

Он улыбнулся:

— Подожди меня хвалить. Может, потом ты всем будешь рассказывать о неудавшейся семейной жизни.

— Никогда, — Евгения театрально приложила руку к сердцу и промаршировала на кухню.

Виталий тихонько засмеялся: ему нравилось ее ребячество. Честно говоря, он не мог ее представить степенной дамой. Интересно, сохранит ли Женя свою веселость и живость до преклонных лет?

Ювелир открыл дверь на балкон и выглянул наружу. Дождь припустил вовсю, где‐то за горами были слышны раскаты грома. Маленькие ручейки на земле превращались в большие грязные реки, и он с сожалением посмотрел на белоснежную машину, мирно припаркованную на участке. «Только вчера помыл, — мелькнуло в голове. — Правду говорят: вымой автомобиль — и жди дождь. Даже выводить ее не хочется». Он взял телефон и открыл нужный