Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

Он замолчал, и в комнате повисла пугающая тишина. Сестра Чжао с Бьян Пинем, потрясенные, не сводили с Фан Му глаз. Оба не знали, что сказать.

Казалось, жизнь покинула Фан Му – он пошатнулся на месте и позволил усадить себя на стул. Из его ладони на пол упал комок бумаги. Бьян Пинь наклонился и подобрал его. Аккуратно расправив листок, он прочитал вслух:

– «Дядя Фан, кто-то дал моему отцу много денег. Мы уезжаем далеко-далеко. Едем прямо сейчас. Пожалуйста, скажите спасибо тем троим полицейским».

Когда он дочитал последние слова, Фан Му опять разрыдался.

Глава 22. Смерть полицейского

Информация, предоставленная Департаментом общественной безопасности Сюйцзиня:

Сегодня утром, в 5:30, более 200 рабочих собралось у ворот фабрики «Цзюань» для акции протеста против ее закрытия. К правительству предъявлялись требования сохранить рабочие места и выплатить сотрудникам компенсации.

Власти провинции потребовали от муниципального департамента мобилизовать все ресурсы, чтобы сохранить порядок и подавить протесты.

Полицейские, выделенные для охраны свидетелей в отеле, были привлечены к операции.

После того как Сю Тон изложил эти, довольно неопределенные и уж точно не дающие ответа на все вопросы, данные, он обменялся коротким взглядом с заместителем комиссара Ваном. Потом повернулся к Фан Му, Бьян Пиню и Сяо Вону. Они втроем сидели на диване у него в кабинете. Похоронная процессия и та выглядела бы более оживленной по сравнению с ними.

Того, что произошло, изменить было нельзя. Сказать тоже было нечего. Однако Фан Му продолжал винить начальство департамента.

Неловкое молчание затянулось, казалось, на несколько часов. Наконец заместитель комиссара Ван откашлялся и сказал:

– Мы доставили вам неприятности, но тут нет нашей вины. Полиция обязана подчиняться приказам… Мы приложим все усилия, чтобы в следующий раз лучше скоординировать наши действия.

Сю Тон быстро сообразил, что бюрократическая риторика вряд ли успокоит их гнев. Решив зайти с другой стороны, он вытащил из кармана сигареты и предложил каждому по очереди. Согласился только Сяо Вон. Бьян Пинь просто отмахнулся, а Фан Му уставился в стену, будто и не заметив протянутой к нему руки.

Смущенный Сю Тон закурил. Сделав несколько затяжек, он заговорил снова:

– Братья, хоть я и не понимаю до конца суть вашего дела, я полностью верю вашим словам. Но мы связаны долгом. Если власти провинции чего-то требуют, мы обязаны подчиняться. Никто не посмеет ослушаться, даже если в будущем это сулит проблемы.

Сю Тон подошел к Фан Му и присел перед ним на корточки. Он положил руку профайлеру на плечо и искренним тоном добавил:

– Брат, не вини нас. Мы же не сами решаем, что нам делать. Нами распоряжается начальство, а мы распоряжаемся своими подчиненными. Если начнем оспаривать приказы, это станет катастрофой. И я имею в виду не твою или мою карьеру. Если пойти по этой дорожке, мы разрушим вообще всё.

Сю Тон говорил прочувствованно, и от его слов морщины на лбу Бьян Пиня немного разгладились. Тот встал, дал знак Сяо Вону и Фан Му следовать за ним, и они поднялись тоже.

Уже возле дверей Фан Му вдруг оглянулся.

– У меня просьба. – Он перевел взгляд с Сю Тона на заместителя комиссара Вана и назад.

– Все что угодно, – хором ответили те.

– Я хочу увезти моих братьев домой.

* * *

Четыре ключевые свидетельницы исчезли, а Лю Лю по-прежнему отказывалась говорить. Снова расследование зашло в тупик. У них осталась одна-единственная зацепка: Чжин Йонгу и двое других нападавших – если только тех удастся отыскать, арестовать и допросить.

Два дня спустя мужчина, которому Фан Му направил в лицо шланг высокого давления, был арестован после обращения в госпиталь за медицинской помощью. Его левый глаз спасти не удалось, а зрение в правом упало до пяти процентов. Пока что его держали в больнице и допрашивать запрещали. Однако даже без его показаний у детективов было достаточно доказательств для предъявления обвинения.

Совсем другая ситуация сложилась с Лю Тяньшаном и его людьми. Целая деревня свидетельствовала в их пользу, подтверждая алиби. Срок их задержания подошел к концу; всех троих человек из деревни Лю пришлось отпустить на свободу – кого-то под залог, кого-то под подписку о невыезде. Без новых доказательств ни одного из них ни в чем нельзя было обвинить.

Однако Фан Му не собирался сдаваться. Он зашел слишком далеко и слишком много потерял, чтобы отказаться от дела сейчас. К счастью, в департаменте ему никак не препятствовали.

Последний крик троих храбрецов за мгновение до того, как они потонули в кипящей стали, до сих пор эхом отдавался у него в ушах. Каждый раз, когда усталость грозила свалить его с ног, этот жуткий звук становился громче и отчетливей, заставляя двигаться вперед. Ничего еще не кончилось. Он будет сражаться, чего бы это ни стоило.

Вот только теперь Фан Му остался на поле боя один.

Реакция его коллег на события в пещере и на сталелитейном комбинате оказалась печально предсказуемой. Неважно, что они знали о деле, – все старались держаться от него как можно дальше. Всем было известно, что против расследования объединились влиятельные силы, и никто не хотел следом за Фан Му ввязываться в сражение, сулившее неминуемый проигрыш.

Дело Старого Сина превратилось в пустую формальность. В открытую это не говорилось, но все уже ждали, чтобы дело скорее закрыли и забыли. Тогда они смогут наконец вернуться к своей нормальной спокойной жизни. Миллионы людей в мире каждый день страдают без причины и без вины; возможно, теперь настала очередь Син Чжисена. А потом, у всех перед глазами маячил печальный пример Чжен Линя, Юн Хая и Маленького Чжана. Кто захочет высовываться после того, что с ними произошло?

Все ощущали, что в подземном мире рыскает зло – как в той пещере с рекой, – но не заговаривали о нем вслух. Пусть темные воды и текут под мирной поверхностью – если выиграть в противостоянии с ними невозможно, а потерять можно очень много, то лучше закрыть на них глаза.

Так думали все, кроме Фан Му. Он знал, что двигаться вперед теперь станет еще трудней, но останавливаться не собирался. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем.

В пещере Лю Дахун упомянул про какого-то начальника Льяна. Очевидно, этот человек возглавлял организацию, торгующую людьми. Чжин Йонгу являлся в лучшем случае одним из его приближенных. Фан Му был уверен, что начальник Льян связан и с отелем