Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

под определение «большие».

Пол внутри был из какого-то темного дерева, отполированного до того, что, казалось, ступишь шаг и потонешь. Лестничную клетку украшала балка из такого же дерева. На стенах, оклеенных кремовыми обоями, висели картины, сплошь бледно-розовые балерины и золотистые сады. По обе стороны от прохода стояли два старомодных кресла, обитых полосатым бархатом. Что находилось за дверным проемом, мне было не видно.

Шикарная обстановка!

— Добрый день, — произнес женский голос.

Не Бетти, кто-то другой.

Не потонуть бы! Уж лучше не сходить с дорожки.

— Кто там?

Из соседнего помещения, вежливо улыбаясь, показалась женщина. Улыбка тут же пропала, рот приоткрылся, а в глазах мелькнула тревога.

— Ты и есть Харли?

— Да.

— Проходи. Доктор Паркс очень тебя ждет.

— Доктор Паркс? — не понял я.

— Бетти.

Казалось, она хотела дотронуться до меня, но в последний момент передумала.

— Не желаешь снять куртку?

— Нет, спасибо.

— Тогда следуй за мной.

Нужный кабинет был в самом конце коридора. Бетти сидела за огромным столом, президенту впору, говорила по телефону. Со всех сторон нависали бесчисленные полки с книгами. При виде меня она немедля положила трубку и вышла из-за стола:

— Харли, слава богу, ты здесь.

На ней была солидная юбка цвета запеченного кокоса, чулки, туфли на шпильках, кремовый шелковый топик без рукавов и жемчужные бусы. Серьги — полированные прямоугольники из желтого золота — проблескивали из-под серебристых волос, стоило ей чуть пошевелить головой.

— С твоего звонка прошло целых два часа. Как ты себя чувствуешь?

— Работать забесплатно вам не с руки, так? — начал я.

Она заметила, какими глазами я гляжу на обстановку.

— Смотря что понимать под «не с руки». С финансовой точки зрения — да, работа на правительство больших доходов не приносит.

Кресла и диван в этом кабинете были такие роскошные, что я так и остался стоять. Даже после того, как она попросила меня сесть. Даже после того, как сказала «пожалуйста».

— Что произошло, Харли? Ты твердил «она, она». После свидания с матерью ты у меня ни разу не был. Как прошло свидание?

Я постарался проморгаться. Пот заливал глаза. Или это не пот? Ведь в глазах всякой воды полно.

— Она…

— Стоп, Харли, — мягко произнесла Бетти. — Она — это кто?

— Она… — выдавил я. — Она… Она…

— Смелее.

Я облизал губы, сглотнул, сделал глубокий вдох:

— Она… — В отчаянии я затряс головой. — Раньше я часто…

Бетти подалась вперед:

— Часто — что?

— То есть мы часто…

— Мы — что?

Я опустился на колени и закрыл лицо руками. Внезапно Бетти оказалась рядом со мной. Я почувствовал ее руки у себя на спине. Почувствовал сквозь папашину куртку.

— Кто? — спросила Бетти.

— Эмбер.

Точно нарыв в мозгу лопнул. Выговорилось ее имя — и вернулся дар речи.

— Она часто меня трогала. Еще в детстве. Я помню. Она меня трогала. В постели. Заберется ко мне и трогает.

— Где она тебя трогала? — спросила Бетти. — Вы знаете где! — крикнул я.

— Сам скажи. Так надо.

— Кому надо?

— Тебе. Произнеси слово вслух. Чтобы столкнуться с ним лицом к лицу. Чтобы распрощаться с ним.

— Хрен с этим распрощаешься.

— От слова ничего не останется, Харли. Почти ничего. Обещаю тебе.

Я снова закрыл лицо руками.

— Где она тебя трогала?

Я четко вспомнил, с кем говорю.

— За пенис, — прохрипел я.

— А эрекция была?

Я молчал.

— Была?

— Да.

— И семяизвержение было?

Я плотнее прижал руки к лицу и прорыдал:

— Да.

— А ты ее трогал?

— Нет, — простонал я и бросил на нее косой взгляд. — Нет. Нет. Клянусь. Я даже не глядел на нее. Я лежал к ней спиной. Она забиралась ко мне. — А почему она забиралась к тебе?

Я затрясся в рыданиях. Бетти обняла меня:

— Подумай.

— Она боялась отца, — прохныкал я ей в плечо. — И ты ее не гнал.

Я кивнул.

— Почему? — она нежно положила меня на пол. — Подумай.

— Я тоже его боялся.

— Слушай меня очень внимательно, Харли. — Она поднялась с пола. Подождала, пока я на нее посмотрю. — Это не значит, что ты — плохой человек. Ты не урод и не извращенец. Вы с Эмбер — нормальные люди. Это детская эмоциональная реакция на дурное обращение, поиск поддержки у близкого человека.

Я опять попытался закрыть лицо, но она сжала мне руки:

— Что заставило тебя вспомнить? Ты знаешь? Что-то случилось?

— Не могу, — помотал я головой.

— Нет, можешь. Что стряслось?

Она на секундочку отошла к столу и взяла коробку бумажных носовых платков. Вытащила один и протянула мне.

— Она была со мной в постели, — запинаясь, пробормотал я. — Я спал.

— Когда?

— Сегодня ночью.

— Она тебя касалась?

— Не знаю. Я спал. — Я вытер глаза и высморкался. — Она была совсем голая.

— Эрекция у тебя была?

По телу у меня прошла дрожь.

— Я не посмотрел.

Она устало вздохнула. Я поглядел в ее сторону. Она сидела на полу, поджав под себя ноги. Ее шелковая блузка была мокрая от моих слез. Отстирается?

— Как ты отреагировал?

— Да вы что? — заорал я. Привстал и осел обратно на пол. — Ничего себе вопрос! По-вашему, я больной?

— Я не говорю, что ты больной.

Она поднялась на ноги, но ко мне не приближалась.

— У меня из головы не идет Эмбер.

— А?

— Эмбер, — повторила Бетти. — Каково ей сейчас?

— Да ведь это все она! — завопил я. — Это она во всем виновата!

— Она ни в чем не виновата, Харли. Постарайся понять. Не вали все на сестру. Она страдает так же, как и ты. Может, даже больше.

— Куда уж больше!

— Как ты отреагировал на ее приставания?

— Оттолкнул. Разорался на нее. Велел убираться. Убежал.

— А где Эмбер сейчас?

Я выглянул в окно. Солнце клонилось к закату. А ведь меня где-то ждут. Но где?

— Не знаю. Наверное, в школе. Сегодня последний день перед каникулами. Они рано освободятся. А в чем дело? Она в состоянии позаботиться о самой себе.

Мои слова Бетти явно не убедили.

— В данный момент ты полон отвращения, стыда, тебя мучает совесть. Эмбер испытывает то же самое. Да тут еще и горечь, что ее отвергли.

Она направилась к двери:

— Не вставай, Харли. У тебя такой усталый вид. В жизни не видела ничего подобного.

Бетти вышла из кабинета. Меня почему-то заинтересовал диван. Цвет у него был тот же, что и у кресла, только обивка была не гладкая, а бархатистая. Я повернулся и осмотрел свои джинсы сзади. Вроде чистые. Присел на самый краешек дивана и сразу же встал. Да нет, пятен нет, хоть совесть моя и нечиста.

Бетти вернулась с пластиковым