Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

не хуже Хираты. Однако с тобой что-то произошло. Куда только здравый смысл подевался? А Хирата? Неужели она считала, что нет другого способа выжить в этом мире, кроме как стать проституткой, продавать себя первому встречному? Что же это такое?! Проще всего сказать — неудача воспитательно-образовательного процесса. Но, как я уже говорил, у меня чувство бессилия и вины за то, что я, учитель, не смог ничего сделать в душной атмосфере, царившей в популяции нашей школы.

Я писал, что хотел бы поклониться родственникам Кадзуэ Сато и попросить у них прощения. И еще встретиться с сестрой Хираты и извиниться за ужасные последствия, к которым привел мой своевольный каприз. Но людей не вернешь. Драгоценные жизни оборвались. Как же это жестоко!

Мне остается только наблюдать за своим жуком и прозябать в этой холодной горной глуши. Ничего другого мне и не надо. Но как жить вам с ощущением утраты — тебе, сестре Хираты, родственникам Сато? Мне никогда не избавиться от этих мыслей.

Вот такое получилось письмо — сбивчивое, длинное. Первое, что я отправил после твоего освобождения. Прости меня. Когда оправишься, придешь в себя, приезжай в Оивакэ. Покажу, как я здесь работаю на природе.

Всего тебе хорошего,

Такакуни Кидзима

Каково? Скажите, интересно? Поздно каяться, а он все свою линию гнет. Вещает и вещает. Не понимаю. Сын у Кидзимы, значит, — Такаси? А я и забыла. Дочитав до этого места, я невольно рассмеялась. У Мицуру муж тоже Такаси. Два Такаси. И оба не в моем вкусе. Потом оказывается, что Кидзима-сэнсэй меня не помнит: «Не помню, как ее зовут. Такая простая девочка, училась с тобой в одном классе». Не очень вежливо, правда? А еще бывший учитель! Маразм! Курам на смех! Я у него везде «сестра Юрико».

Кидзима пишет про рост численности популяции, трансформацию особей. Я с этим не согласна. И Мицуру, и Юрико, и Кадзуэ просто разложились. Разве преподаватель биологии Кидзима не учил нас, что микроорганизмы вызывают процессы брожения и разложения? Для этих процессов требуется вода. Я думаю, для женщин роль воды выполняют мужчины.

В отличие от Юрико я ненавижу мужчин. Никогда не заводила с ними романов. Поэтому живу как живу, без брожения и разложения. Да, я — засохшее дерево. Юрико от рождения любила мужиков и после долгого брожения разложилась. Мицуру, выйдя замуж, пошла не по той дорожке и разложилась. Кадзуэ с возрастом возжелала приключений, которых у нее в жизни не было, разложилась и погибла. Разве не так?

Глава 28

Следующее судебное заседание состоялось через месяц. Его назначили на два часа, и я решила отпроситься у шефа. Я и без того работала неполную неделю, поэтому ему не нравилось, когда я опаздывала или уходила раньше. Но, узнав, что я собралась на суд, где разбирается убийство Юрико, шеф сразу отпустил меня: «Конечно-конечно, я все понимаю». Под этим предлогом можно на работу даже не заглядывать, подумала я. В суд, однако, идти не хотелось. Опять глядеть на мрачную рожу этого Чжана, отбиваться от назойливых журналистов. Но идти придется — Мицуру сказала в прошлый раз, чтобы я обязательно вернула ей письмо Кидзимы. Надо — значит надо. Интересно, в каком наряде Мицуру появится в этот раз? Как у нее обстоят дела с приливами? Любопытство потянуло меня в суд.

Я пришла пораньше и увидела в зале заседания женщину с короткой стрижкой. Она махнула мне рукой. На ней был желтый свитер с высоким воротом, коричневая юбка, на плечи наброшена модная шаль. Я недоумевала: кто бы это мог быть?

— Это же я, Мицуру!

Крупные передние зубы. Умный, острый взгляд. В самом деле, Мицуру! Куда делась немолодая женщина в нелепом наряде?

— Ого! Ты изменилась!

Удивленная происшедшей с ней переменой, я бросила свою сумку на стул, смахнув на пол сумку Мицуру. Она подняла ее с недовольной гримасой. Это уже был не грубый матерчатый мешок, а черная сумка через плечо, от Гуччи.

— Откуда сумка?

— Купила.

Кто же в прошлый раз жаловался, что нет денег? Я согласилась заплатить половину по счету, потому что Мицуру ныла, что все отдала в секту. А сама за Гуччи столько выложила, что можно десять моих сумок купить. Меня так и подмывало сказать ей какую-нибудь гадость, но я ограничилась кивком.

— Здорово выглядишь.

— Да, немного освоилась. — Мицуру еле заметно улыбнулась. — В прошлый раз еще не в себе была, а сейчас вроде привыкаю. А то прямо как Урасима Таро.[326] Изменились улицы, цены в магазинах. Я кожей чувствую, как все стало другим за эти шесть лет. Между прочим, на прошлой неделе я ездила к Кидзиме-сэнсэю, в его общежитие. Мы с ним обо всем поговорили, и мне стало после этого лучше. Так что я должна восстановиться.

Я в расстройстве присела на соседний стул.

— Ты с ним встречалась?

Щеки Мицуру вдруг почему-то запунцовели.

— Да. Я вспомнила о письме, которое дала тебе, и почувствовала такую ностальгию… Вот и поехала к нему. Он страшно обрадовался. Мы гуляли в Каруидзаве по застывшему зимнему лесу. С ним я не чувствовала холода — он такой теплый человек!

Я ошеломленно посмотрела на зардевшуюся Мицуру.

— Вот как? Опять водички захотелось? Впрок не пошло?

— Водички? — Мицуру бросила на меня взгляд, явно не понимая, что я имею в виду.

— Ничего. Кстати, вот… — Я сунула ей в руку конверт с письмом Кидзимы.

— Ну что? Прочитала?

— Прочитала. Только мало что поняла. Он из ума еще не выжил?

— С чего ты это взяла? Подумаешь, забыл, как тебя зовут. Из-за этого, что ли?

Она раздражала меня своей прямолинейностью.

— Не в этом дело.

— Я рассказала ему, что дала тебе почитать письмо. Мне показалось, он переживает. Боится, как бы ты плохо о нем не подумала из-за этого письма. Считает, что у тебя депрессия из-за Юрико.

— Нет у меня никакой депрессии! Может не переживать. Ведь я всего лишь ее сестра.

Мицуру глубоко вздохнула:

— Не хотела говорить, но у тебя сдвиг по фазе. Уже давно. Тяжелый случай. Пора наконец освободиться от заклятия, которым для тебя стала Юрико. Кидзима-сэнсэй сказал, что это тоже своего рода управление сознанием.

— Сэнсэй, сэнсэй… Что ты заладила, как попугай? Что там у вас было?

— Ничего не было. Просто его слова меня растрогали.

Что же получается? Мицуру его любит? Как тогда, в школе? Есть люди, которые повторяют одни и те же ошибки, не извлекая выводов.