Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

уже направилась к двери. Я смотрела ей вслед, пытаясь разглядеть хоть что-то от прежней Мицуру. Той, что классно играла в теннис, так легко двигалась на занятиях по ритмической гимнастике. Рядом с ней меня одолевала какая-то смутная тревога — наверное, из-за ее невероятной физической энергии и замечательных мозгов. Иногда она казалась мне каким-то чужим существом, страшным и непонятным.

Но нынешняя Мицуру была ровным счетом ни на что не способна. Она так боялась детективов, присматривавших за ней, что все время оглядывалась, и в конце концов столкнулась с входившим в кафе мужчиной. Он сделал шаг вправо, пропуская Мицуру, она метнулась в ту же сторону. Влево — она туда же. Их притягивало друг к другу как магнитом. Забавная была картина, хотя глупее некуда. Мужчина мрачно взглянул на Мицуру, провел взглядом сверху вниз по ее необычному наряду. Не видя ничего вокруг, Мицуру направилась к лифту, постояла немного, пока наконец не обнаружила кнопку вызова.

Раньше Мицуру представлялась мне белкой, которая неплохо приспособилась к жизни в мрачном суровом лесу, каким мне казалась наша школа. А в итоге из нее получился ни на что не годный слизняк, который может жить только под кучей мокрых листьев. Кто бы узнал в этой круглой дуре прежнюю Мицуру? Она превратилась в пустую, абсолютно никчемную уродину.

Помню, в школе я представляла нас с ней горными озерами, питающимися из подземных ключей. Если уровень воды в ее озере падал, то же происходило и в моем. Наши чувства перекликались, ход мыслей был одинаковым. И вот наши водные артерии пересохли — и получилось два одиноких унылых озерка. А у Мицуру оно вообще высохло, обнажив растрескавшееся дно. Я больше не должна с ней встречаться.

— Извините, вы старшая сестра госпожи Хираты? — услышала я чей-то голос и, быстро сунув в карман письма Кидзимы, подняла голову.

Передо мной стоял мужчина. Его лицо показалось мне знакомым. Лет сорока — сорока пяти, в дорогом коричневом костюме. В его бороде поблескивала седина, и он был такой округлый, пухлый, словно оперный певец. «Плотский тип», любитель вкусно поесть.

— Не уделите мне несколько минут? — звучно проговорил мужчина.

Где же я его видела? Я стояла, наклонив голову набок, и никак не могла вспомнить.

Он представился:

— Не помните? Я — Тамура, адвокат Чжана.

Мы стояли в коридоре. Тамура предложил зайти в кафетерий, из которого я только что вышла. Опять к той же официантке с родинкой? Я тронула адвоката за гладкий рукав.

— Давайте прямо здесь поговорим.

Тамура нехотя кивнул:

— Хорошо. Не ожидал здесь вас увидеть. Собирался позвонить вам вечером.

Он мялся, не зная, с чего начать. Отвел меня в угол. Рядом находилась столовая. Обеденный перерыв кончился, столовую закрыли. Теперь сотрудники двигали в зале столы, носили пиво. Готовились к какому-то мероприятию. В залах, где проходят судебные заседания, решаются судьбы людские, а здесь, внизу, кто-то веселится… В принципе неплохое местечко этот суд. Но обвиняемой здесь быть я бы не хотела.

— Не знаю, как вы считаете, но интуиция мне подсказывает, что Чжан и Кадзуэ тоже убил.

Тамура запнулся и сделал вид, что поправляет узел галстука.

— Я очень хорошо понимаю ваши чувства, вы член семьи потерпевшей, однако мне кажется, что к этому убийству он не имеет отношения.

— Ну что вы! Ведь видно же, что это за человек. Даже с точки зрения физиогномики. Никаких сомнений!

Тамура явно чувствовал себя не в своей тарелке. Возражать мне он не осмеливался. Как-никак родственница потерпевшей, и могу говорить что пожелаю. В то же время я не какая-нибудь сентиментальная дура, страдающая комплексом жертвы. Надо смотреть на людей с точки зрения физиогномической науки.

Я сглотнула, собираясь объяснить это адвокату, но тот заговорил раньше, понизив голос:

— Собственно, я хотел спросить: была ли у вас в последнее время какая-нибудь связь с Юрико и Кадзуэ? Хоть следствие доказательств и не нашло, мне кажется, здесь не может быть случайного совпадения. Я имею в виду, что ваша сестра и Кадзуэ — вы же с ней учились — погибли одинаково, и одно убийство от другого отделяет меньше года. Слишком странно для простого совпадения. Они вам ничего такого не говорили?

Я сразу подумала о дневнике Юрико. Но почему я должна о нем рассказывать? Пусть господин Тамура сам обо всем дознается. Зарабатывают адвокаты хорошо. Я сделала непонимающее лицо.

— Даже не знаю. Я совершенно не общалась ни с Юрико, ни с Кадзуэ. Мне кажется, у них просто такая несчастная судьба. По физиогномической классификации, Чжан — смесь квадратно-мускулистого и плотского типов. Из тех, кто любит ходить по девочкам. Так что Кадзуэ тоже он убил. Можете не сомневаться.

Тамура поспешил оборвать меня:

— Да-да. Понимаю. Давайте не будем сейчас о Чжане. Все-таки разбирательство еще не окончено.

— Почему? Я родственница жертвы. Мою маленькую сестричку убили!

— Я все понимаю, поверьте.

— Что вы понимаете? Скажите!

Мне доставляло удовольствие изводить адвоката. На лбу у него выступили капельки пота, он принялся шарить по карманам — видно, искал платок — и ловко сменил тему:

— Я видел здесь женщину из руководства той секты. Если не ошибаюсь, вы с ней в одном классе учились? Как бы это сказать… уникальный у вас класс.

— Да, состоялась встреча одноклассниц.

— Вот видите, какой получается суд… Он притягивает людей, которых разбросала жизнь. Вот вы встретились с подругой, с которой у вас не было никакой связи. Я видел, как в вестибюле ее окружили телевизионщики с камерами и фоторепортеры.

Значит, Мицуру все-таки попалась! Не службе безопасности, так журналюгам. Хорошо, что я с ней не пошла.

Тамура пробормотал:

— Извините, — и быстро направился к кафетерию.

«Жаль, а то бы я тебе еще сказала», — подумала я, с неприязнью глядя на его мускулистую спину. Ишь ты, уникальный класс… И ведь берется рассуждать! А в голове вертелись слова Мицуру: «Ты совершенно некрасивая».

Эти слова меня задели. Очень. Что в таком случае делать женщине под сорок? Я подумать не могла, что получу такую оплеуху от Мицуру, с которой не виделась столько лет. Двойной удар. Во-первых — «некрасивая», а во-вторых, я же считала Мицуру старинной подругой.

Я вдруг почувствовала, что меня оставила уверенность. Подобное со мной случалось редко. В такие минуты я чувствовала себя страшно одиноко, даже когда рядом был дед, хотя с ним все-таки было чуть полегче. Меня окружал жестокий мир, потому-то я стала выращивать в себе злобу, старалась сбить спесь с оппонента и нанести удар первой, до того, как ударят меня.