Читать книгу - "Грибная неделя - Анна Викторовна Дашевская"

знать? Тебя могут обвинить в убийстве? Вряд ли. Вот и сиди тихо!», я бы не смогла сразу ответить на этот вопрос.

Зачем?

Скорее уж, почему.

Потому что Андрея мне жаль, для меня он был неплохим человеком и хорошим начальником. Потому что из-за его смерти моя устроенная, удобная жизнь опять переменится. Потому что любопытно, да, очень. Потому что я не верю в несчастный случай или внезапный сердечный приступ – это было убийство, и тот, кто его совершил, где-то тут рядом.

И, кстати, обвинить-то могут кого угодно, не зря же мне пытались подложить пузырёчек с таблетками! Значит, даже безобидную Катю Черникову кто-то не любит настолько, чтобы подставить под уголовное дело. А кто?

Подумав пару минут, я пришла к выводу, что кто угодно.

Как я уезжала с Андреем, видели многие, а кто не видел, тем уж точно рассказали. В той же Леночке никакие сведения не держатся вообще, да и другие дамы бы не удержались. И уж наверняка нашлась добрая душа, которая доложила об этом Ирине.

Наверняка нашлись бы претензии у каждого второго, не считая каждого первого, особенно если речь идёт о возможном обвинении в убийстве. С той же Джамилей мы не так давно всерьёз столкнулись из-за большого заказа, и можно к гадалке не ходить, девушка помнит до копеечки, сколько я за этот заказ получила. И это при том, что она могла бы вообще не работать никогда, у её отца денег больше, чем может человек истратить за всю жизнь, даже если яхты покупать.

Как же так получилось-то нескладно? Вроде живу тихо, никому зла не делаю…

Так, стоп. Я ж хотела послушать, нет ли ещё каких интересных разговоров, а утекла мыслями куда-то в непонятные теории! Сколько прошло времени? Оказалось, всего минут пять. Это излагала я всё долго, а думала быстро.

Ну, поехали.

Большая часть моих коллег спала. Сознание Алексея, Костика, Ольги, Джамили, Тамары, Натальи, Екатерины Григорьевны было окутано серым туманом.

Галина Петровна читала, с ума сойти, Азимова. Олег играл в телефоне. Ринат что-то печатал в ноутбуке. Леночка… Вот Леночка как раз говорила по телефону, и я её поначалу даже не узнала. Куда делся жеманный выговор с растянутыми гласными, тоненький голосок, уменьшительные словечки? Короткие и чёткие ответы – да, нет, не знаю, постараюсь. Ах, как жаль, что я не могу увидеть, с кем она говорит!

Внизу хлопнула дверь, раздались голоса. Похоже, приехала Ирина… Я прислушалась: она говорила негромко, усталым голосом.

– Михаил Михайлович, идите отдыхать. Завтра у нас с вами тоже непростой день, и к следователю ехать нужно, и на второй тур…

– С самого утра, значит, поедем? – пробасил водитель.

– Да, я договорилась, что к следователю приеду к девяти, а оттуда – в спорткомплекс на турнир, начало в двенадцать. Может, ещё и позавтракать успеем.

– Хорошо, я понял. Ирина Васильевна, а мне же тоже нужно будет протокол подписать?

– Конечно. Посмотрим, или сразу после меня, если успеем, или закинете меня в спорткомплекс – и будете свободны до четырёх, как сегодня. Всё, пойду прилягу, сил нет никаких…

Каблуки, впрочем, простучали довольно бодро до лестницы, по ступенькам и дальше по коридору к двери комнаты. Перед дверью Ирина помедлила, потом я услышала, как повернулся в замке ключ, чуть скрипнули дверные петли и снова щёлкнул замок.

Устала. Да, можно понять – в шахматы я когда-то играла, на совсем уж детском уровне, но помню, как отец учил меня продумывать не один ход вперёд, а хотя бы два-три. И как это было трудно, тоже помню… А тут серьёзный турнир и сильные противники. И никакой поддержки за спиной.

Значит, Ирина завтра едет к следователю подписывать официальные протоколы… Надо полагать, это означает, что вскрытие провели и причину смерти выяснили. То есть, ехать должны будут все. Теперь это будет уже допрос свидетелей, и кто знает, может, и подозреваемый есть?

Интересно, удастся ли Алексею добыть сведения о причине смерти?

Так, сейчас половина пятого, до ужина часа два с половиной – три. Заход солнца сегодня около семи, но стемнеет-то раньше, долгие сумерки у нас в средней полосе. Но всё равно, погулять можно, хотя бы по дороге. А на ходу и думается легче.

Спускаясь по лестнице, я постаралась, чтобы ступенька не скрипнула. Зря старалась, кстати – в гостиной сидели Наталья и Екатерина Григорьевна, пили чай и что-то обсуждали. Надо же, проснулись уже! На меня они воззрились одинаково круглыми глазами.

– Ты куда это? – спросила Наталья.

– Прогуляюсь, – махнула я рукой куда-то в сторону леса. – А то никак от сна не очухаюсь, еле глаза расклеиваются.

– Ну-ну, – кивнула она. – Погуляй.

И отвернулась к Екатерине Григорьевне.

Я пожала плечами, сняла с вешалки свою куртку и вышла на крыльцо. Пересекла двор, помахала рукой Ивану Павловичу, который укладывал наколотые дрова в аккуратную поленницу, и протянула руку к калитке.

– Кать, постой-ка! – Иван Павлович подошёл ко мне. – Долго не гуляй, часа через полтора в лесу уже темно будет, заблудиться как нечего делать.

– Да я по дороге пройдусь, ноги разомну, и вернусь.

– Ладно. У тебя в телефон координаты сюда забиты?

– Сразу же сделала, как приехали. Андрей всем сказал… – горло перехватило.

Как-то вдруг на меня обрушилось осознание того, что Андрея нет и не будет, всё, приехали. Финита.

Иван Павлович неловко сжал мне плечо и вернулся к поленнице. Я вышла за калитку и неторопливо пошла вперёд по дороге. Через несколько шагов остановилась и прислушалась: тихо как… Нет, тишина не абсолютная – скрипят деревья, шелестят листья, какая-то птица посвистывает. Но нет того городского шум, с которым мы рождаемся и умираем. Нет машин, голосов, музыки, невнятного гула и шороха, сопровождающих нас днём и ночью. Даже страшновато немного… Я поёжилась, посмотрела по сторонам и замерла: в лесу справа среди листвы мелькнуло яркое синее пятно.

Хм, а ведь это Алексей…

И идёт он точно в ту сторону, где, по его словам, Олег что-то прятал. Решил проверить?

Ч-чёрт, любопытство, похоже, погубит не только кошку, мне тоже не поздоровится! Я осмотрела себя: ну да, яркая красная куртка – самое то для слежки. А если её снять и вывернуть… ага, подкладка чёрная, это куда лучше. Ну-ка… И Лёшу бы не упустить… И веточкой не хрустнуть…

Не стану врать, что я кралась, как охотящийся тигр. Листья шуршали под ногами, пару раз сломалась тонкая ветка с таким хрустом, что я аж подпрыгнула. Но моя добыча пёрла вперёд, не тратя времени и