Читать книгу - "Гранитная гавань - Питер Николс"

жилете поверх коричневой униформы охранника стоял возле машины Морганы и, щурясь, смотрел на нее сквозь тонированное стекло.

– Мэм, не могли бы вы, пожалуйста, переместить свой автомобиль?

Опустив стекло настолько, чтобы он мог ее слышать, Моргана ответила:

– Я приехала за дочерью. Она сейчас выйдет.

– Вы блокируете нам движение. Можете припарковаться там, – он указал на стоянку, – или снова встать в очередь.

– Я простояла в очереди двадцать минут. Она может выйти в любой момент.

– Вы должны переместить машину, чтобы дать проехать фургонам и другим транспортным средствам. Пожалуйста, войдите в наше положение.

Охранник ушел. Джоди Декер, черты лица которой теперь были хорошо различимы, обвела Моргану взглядом, в котором читалось все перечисленное и кое-что еще.

«Здравствуйте, Моргана. Мы рады видеть вас в школе, потому что вы нечасто здесь бываете. Сегодня у нас трудный день, так что благодарю за понимание».

– Черт! – Она дернула рычаг переключения передач, пропустила «Субару» и направилась в сторону стоянки.

Еще пятнадцать минут она ждала, вертя головой туда-сюда, и наконец разозлилась по-настоящему. Она не сомневалась, что с Софи все в порядке и дочь просто игнорирует ее сообщение. Очередь начала рассасываться.

Моргана вышла и направилась к школе. Джоди Декер стояла рядом с каким-то учителем, пожимала руку очередному ученику, садившемуся в машину, и смотрела на родителя за рулем все тем же болезненно глубоким взглядом, отражавшим значимость момента.

– Вы видели мою дочь Софи?

– Нет, Моргана, – ответила Джоди Декер. – Мэрион, ты видела, как выходила Софи?

– Думаю, она давно уже вышла, – сказала учительница, с прищуром глядя на Моргану.

– Спасибо.

Моргана застегнула куртку на среднюю пуговицу, повернулась и пошла обратно к пикапу. Закрыв дверь, она почувствовала… Что же она почувстовала? Что-то еще помимо раздражения. Прислушавшись к себе, она поняла, что именно.

Страх.

Где Софи?

11

– Привет, – сказал Джаред, когда открылась дверь в «Обитель чернил».

Эшли мельком взглянула на него, а потом перевела взгляд на тех, кто стоял у него за спиной.

– Привет, – ответила она.

Мальчика она знала – это был сын миссис Дорр, Итан. Миссис Дорр дружила с ее бабушкой, Венди, когда они вместе работали в школе.

Девочку с каштановыми волосами она тоже знала. Дочь полицейского.

Джаред не помнил Эшли по школе – когда он учился в начальных классах, она ее уже заканчивала, – но видел в городе. Очень длинные черные волосы, бледная кожа. И татуировки. Она была удивительной, неземной, словно из фильма ужасов. Как-то он стоял позади нее в очереди в кофейне и думал, что бы ей сказать, но она купила кофе, выпила и ушла. Он представлял себе сценарии, в которых она оказывалась в опасности: на нее нападала собака, ее сбивала машина, к ней приставал бородатый ловец омаров из тех, что вечно торчат в пабе «У капитана Смити», он спасал ее, а она его благодарила и хотела познакомиться. Но это были только мечты, и он знал, что девушка на несколько лет старше никогда не обратит на него внимания.

Однажды августовским вечером, когда он катался в парке над гаванью, кто-то окликнул его по имени. Он сошел со скейта и огляделся. Это была Эшли.

– Привет, Джаред.

– А-а… э-э… – Его мысли судорожно заметались. – Как дела?

– У тебя ведь есть фургон, верно?

– Э-э, да. – Два месяца назад они с Итаном купили за пятьсот долларов старый фургон, ржавый, но еще вполне исправный. У обоих были ключи, и, когда он был им не нужен, фургон стоял на общественной парковке за Колдер-Милл. В последние несколько лет Джаред подрабатывал на городских шхунах, катавших туристов, а теперь на фургоне перевозил разные грузы. Итан возил на нем товары. Наверное, Эшли видела Джареда в фургоне. Но откуда она знала его имя?

– Может, подбросишь до Рокленда и назад? Мне нужно забрать кресло, оно большое, и сама я его не дотащу. Я тебе заплачу.

– Да, конечно. Но не надо мне платить.

– Нет, я заплачу.

В фургоне он спросил ее, откуда она его знает.

– Джаред, я сто лет тебя знаю, – ответила она таким тоном, будто он был умственно отсталым. – Моя бабушка Венди занималась йогой с твоей мамой в Маунтин-Холле.

– А, ну да, – потрясенно пробормотал Джаред.

После этого он все чаще, когда выдавалась возможность, приходил в «Обитель чернил», студию Эшли на третьем этаже, и смотрел, как она работает. Разглядывал татуировки на ее шее и руках. Она рассказывала ему о рисунках, о китайских иероглифах и о том, что они означают. Она приподняла футболку, сунула большой палец в штаны и чуть оттянула их, чтобы показать ему свою татуировку целиком. Джаред никогда не видел ничего более прекрасного, чем молочная белизна ее кожи, подчеркнутая этой синевой. Ее худая спина, тонкая талия, припухлости ее груди. Он спросил, есть ли у нее еще татуировки. Остальные он увидел несколько недель спустя.

Эшли нравилось быть сверху. Лежа на футоне, Джаред не отводил глаза от бледно-голубых орхидей, которые, казалось, росли из того места, где соединялись их тела. Ух ты, думал он, пораженный этим эффектом. Когда она занималась с кем-то сексом, их обвивали орхидеи.

Но и наблюдая за ними, Джаред чувствовал, что взрослый мир Эшли – для него загадка. Она жила в Портленде и общалась с какими-то крутыми татуированными людьми. Он все еще не мог поверить, что тогда в парке она с ним заговорила, а теперь он иногда приходил к ней и они занимались сексом.

– Это Итан и Софи, – сказал он теперь. – Они хотят посмотреть твои работы.

– Посмотреть можете, но тату я вам не сделаю.

– Нет?

Итан, казалось, был удивлен.

– Нет. Вы несовершеннолетние. – Она посмотрела на Джареда. – И ты об этом знаешь.

– А, ну да, – ответил он таким тоном, будто об этом забыл.

Итан и дочка полицейского явно были разочарованы. Подростки вечно приходили к ней за татуировками. Они понятия не имели.

– Но я могу сделать вам временные тату, которые продержатся где-то две недели.

– Можешь? – спросил Итан.

– Конечно.

Эшли распахнула дверь шире.

Джаред, в студии чувствовавший себя как дома, показал им папки с ее рисунками.

– Есть идеи? – спросила Эшли.

– Имя, – ответил Итан.

Эшли открыла папку со шрифтами. Принялась медленно переворачивать страницы: слова, имена, буквы. Блочные, витиеватые, каллиграфические.

– Так, значит, Итан? И…

Она посмотрела на девочку.

– Не наши имена, – ответила та.

12

В продуктовом магазине выдался тот еще денек. Испуганные, хмурые люди озирались по сторонам, отводили взгляды, боялись смотреть друг другу в глаза. Еду закупали быстро, оптом, будто