Читать книгу - "Прокурор Брише - Эжен Шаветт"

Когда судья спросил свое пальто, Колар, стоявший у камина, поспешно отвечал:

– Сейчас, господин де Бадьер.

При этом имени Лозериль, приготовившийся начать разговор с Полиной, обратился к судье, любезно улыбаясь.

– А, милостивый государь! – проговорил он. – Я почти имею право быть на вас в претензии.

– За что? – с удивлением спросил судья.

– Не вы ли сегодня ночью снимали допрос с Картуша?

– Да, я.

– Вот благодаря слишком продолжительному допросу и произошла эта глупая ссора, заставившая меня обратиться к капитану.

При этих словах Аннибал от души расхохотался:

– Ах, Лозериль! Как будто для вас что-нибудь значит иметь одной дуэлью больше или меньше; я видел вас в деле и знаю, что вам это все равно что выпить стакан вина. Я просто завидую вашей ловкости.

Аврора, молча сидевшая у камина, вздрогнула при последних словах отца. Что касается Полины, то она опустила голову к работе, делая вид, что не замечает выразительных взглядов молодого человека. Лозериль весело продолжал:

– Благодаря вашему усердию мы вероятно, избавимся от всех сообщников злодея, ведь, говорят, он на всех донес.

– Это правда, – сказал судья, – он не только назвал своих друзей, но даже рассказал о тех убийствах, которые до сих пор оставались нам неизвестными.

– О всех ли? – проговорил молодой человек, недоверчиво качая головой.

– Да, о всех, – подтвердил судья.

– Ну, тем лучше, потому что мне бы очень хотелось узнать развязку одного таинственного приключения, невольным свидетелем которого я был, и потом, припоминая все подробности, понял, что это было убийство.

– Где же оно случилось? – спросил судья.

– Не далее как в тридцати шагах от этого дома на улице Двух Мостов.

Судья подумал несколько минут, как бы стараясь что-то припомнить, наконец произнес с заметным удивлением:

– Картуш и не упоминал об этом преступлении.

– А я уверен в том, что видел своими глазами, – возразил Лозериль.

– Отчего же вы не сообщили об этом полиции? – спросил де Бадьер.

– Прежде чем отвечать на ваш вопрос, я лучше расскажу вам о своем приключении.

И, обратившись к Колару, Лозериль сказал:

– Подвиньте мне кресло, пожалуйста.

Старик повиновался, а потом забился в угол залы, чтобы послушать интересный рассказ. После исчезновения Брише управляющий хватался за все, что только могло навести на след его господина.

– Мы вас внимательно слушаем, начинайте, Лозериль, – сказал капитан.

Полина невольно подняла голову, приготовившись серьезно его слушать. Аврора полулежала в кресле и, бессознательно глядя на огонь, опять погрузилась в грустные мысли, мучившие ее с самого утра.

– Вот как это было, – начал Лозериль свой рассказ. – Два года назад я служил в полку; наш эскадрон стоял в Блуа, начальником моим был хорошо вам известный капитан Фукье.

– Это правда, и я сам дал вам отпуск в Париж, – сказал Аннибал.

– Да, и по окончании моего отпуска я решил выехать на рассвете другого дня, так как друзья мои организовали прощальный ужин в ресторане. Разумеется, мы хорошо покутили, и в полночь, простившись с товарищами, я почувствовал, что голова моя отяжелела, но все еще был в состоянии найти дорогу домой, мысленно повторяя, что надо идти направо и, пройдя Два Моста, я попаду на свою улицу. Вы по этому можете судить, что голова моя была еще достаточно свежа, но, к несчастью, вечер был очень холодный, а вам, конечно, известно, какое действие производит холод на разгоряченную голову.

– Так это было зимой? – прервал судья, внимательно слушавший рассказ молодого человека.

– Да, я помню даже, в каком месяце, – это было накануне Масленицы.

– И два года назад? – внезапно вскричал судья.

– Да, в семьсот одиннадцатом году, – подтвердил Лозериль после минутного колебания.

При этом ответе Колар вздрогнул, а Полина выронила свою работу – в эту именно ночь и исчез Брише.

– Что с вами? – спросил Лозериль, пораженный странным видом своих слушателей.

И, повернувшись, чтобы посмотреть, какое действие произвел его рассказ на находившихся сзади, он увидел тот же полный ненависти взгляд, каким Аврора встретила его; она уже не сидела в задумчивой позе, а выпрямилась и, крепко стиснув пальцы на ручках кресла, с угрозой устремила на Лозериля свои большие темные глаза.

«Что я сделал этой женщине?» – спрашивал себя молодой человек, сразу почувствовавший ненависть Авроры к себе.

Капитан, заинтересованный с начала рассказа, теперь крепко заснул; судья первый пришел в себя.

– Извините, господин Лозериль, – сказал он, – но ваш рассказ напомнил нам одну грустную историю, случившуюся именно в тот день.

– Если я упомянул о времени, то чтобы показать вам, что именно холод имел дурное влияние на меня.

– Потрудитесь продолжать, – сказал де Бадьер.

– Входя на мост, я еще хорошо соображал, но, когда перешел через него, уже не помнил, что я и где я. В этом не было большой беды, так как мне надо было идти все время прямо, но, дойдя до угла, по странной прихоти подгулявшего человека я вздумал отдохнуть и, усевшись на тумбу, начал было засыпать. Резкий ветер заставил меня открыть слипавшиеся глаза. И тогда-то я увидел странное зрелище: почти прямо на меня шел человек, не производя ни малейшего шума, потому что был без обуви, и нес на спине что-то длинное и, должно быть, тяжелое, потому что совсем согнулся под своей ношей.

– С какой стороны он шел? – спросил судья, прерывая рассказчика.

– Не могу вам сказать, я заметил его только тогда, когда он уже был на углу.

Полина, взволнованная и не понимавшая причины своего беспокойства, слушала с усиленным вниманием. Колар же, сидевший у дверей, незаметно приблизился и, казалось, ловил каждое слово; одна Аврора была совершенно спокойна и пристально смотрела на Лозериля.

– Продолжайте, пожалуйста, – обратился к рассказчику судья.

– Человек с ношей не мог заметить меня – я был весь в черном и сидел неподвижно, – но мне вдруг пришла в голову самая дикая мысль, какая только может появиться у пьяного. – Лозериль помолчал, улыбаясь. – Да, это была именно нелепая мысль, при одном воспоминании о ней мне делается смешно. Человек остановился, чтобы перевести дух, в глубокой тишине ночи мне было слышно его частое дыхание. Прежде чем отправиться дальше, он разогнул спину, крякнул и