Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

Журналист нашел и разговорил их бывшего коллегу. Эстер удивилась, прочитав имя. Петер Демант. Психиатр, у которого она сама побывала вчера, работал с жертвами. По коже побежали мурашки, ее бросило в дрожь – отчасти приятную.

Она нашла в мобильном контакты Йеппе Кернера и набрала номер. Они общались с тех пор, как год назад пересеклись в связи с расследованием убийства. Да, более того, они подружились.

– Кернер.

Кажется, у него куча дел. Такое часто бывало.

– Привет, Йеппе. Извини, ты ведь, конечно, занят делом.

– Здравствуйте, Эстер. Да, есть такое. Я постоянно в участке торчу. Все хорошо?

Она вдруг осознала, как давно они не разговаривали. За последний год между ними возникла дружба, удивлявшая обоих. Как правило, раз в неделю они созванивались и регулярно вместе обедали или ходили в театр. К ее огромному удивлению, оказалось, что Йеппе, как и она сама, увлечен театральным искусством, и ей приходилось внимательно изучать афишу сезона, чтобы найти интересный им обоим спектакль. Несмотря на разницу в возрасте и то, что жизни у них совершенно разные, они сблизились. Но она не успела рассказать Йеппе о том, что подавлена и ходила к психиатру, – было бы странно говорить, что теперь ей снова хорошо. Стоит ли тратить его время на пространный рассказ о совпадениях, когда он расследует двойное убийство? Только потому, что ее разбирает любопытство.

Эстер решила рассказать самое важное.

– У Грегерса что-то с сердцем. Он рядом со мной, его положили в Королевскую больницу.

На другом конце линии вздохнул Йеппе.

– О нет. Жаль. Он нормально себя чувствует?

– Да. Или будет, надеюсь. Сначала ему проведут диагностику, а потом решат, делать операцию или нет.

– Мне приехать?

От его заботы сердце Эстер растаяло.

– Спасибо, Йеппе, то, что ты предложил, много для меня значит. Я знаю, как ты загружен. Может, мне тебе писать, держать тебя в курсе? Посмотрим, станет ли ему лучше.

Она попрощалась с Йеппе и убрала телефон. Затем бросила взгляд на Грегерса – тот заснул. Бедняга! Вот бы врачи снова предложили ему баллонную ангиопластику, чтобы артерии еще хоть немного послужили. Возраст, конечно, играет против него, но вообще он здоров, как уличный музыкант. Жаль будет, если он не сможет до конца жить полной жизнью.

Она собрала вещи, надела непромокаемый плащ и чуть не столкнулась с медсестрой, которая принесла в палату таблетки.

– Здравствуйте. Я как раз ухожу. Грегерс заснул, – с улыбкой прошептала она, обходя медсестру.

– Вы его жена?

– Нет, близкая подруга. Приносила ужин.

– О, как мило с вашей стороны. Будем надеяться, ночью он будет крепко спать. Если проснется, у меня есть то, что поможет ему заснуть.

Медсестра прошла в палату.

Эстер неуверенно обернулась и посмотрела на нее. На бейджике имя – Трина. Она мерила давление пациенту, который лежал ближе к двери, – улыбалась, работала умело. Через полминуты она бросила вопросительный взгляд на Эстер – она никуда не ушла.

– Вам чем-то помочь?

– Ой, нет, я только… Грегерсу снотворное не нужно, он всегда как сурок спит.

– Мы позаботимся о вашем друге.

Медсестра улыбнулась.

Эстер кивнула и закрыла за собой дверь – у нее осталось странное ощущение, что надо было остаться в больнице.

* * *

– Ух, свинина была огонь! Прямо половые губки министра!

– Ларсен, не надо заимствовать шуточки Анетты Вернер только потому, что ее здесь нет.

Сара хлопнула Томаса Ларсена по плечу. Но Йеппе отметил, что она все же рассмеялась.

В маленькой столовой отдела убийств висел тяжелый запах жареной свинины. Йеппе приоткрыл окно, собрал остатки ужина и выбросил в мусорное ведро. Ни к чему еще раз кормить кого-то таким ужином.

Фальк широко зевнул, не прикрыв рот, а Ларсен разносил бумажные стаканчики с кофе. Даже Сара взяла себе стаканчик, хотя обычно кофе не пьет.

Йеппе налил в свою чашку молока и тоже зевнул.

– Ладно, ребята, давайте подведем итоги и распределим задачи на завтра, а потом поедем по домам спать.

Он посмотрел на часы «Омега» – почти 21:00.

– Фальк, что было в Биспебьерге? Есть свидетели?

Фальк вдруг выпрямился и заговорил.

– К сожалению, полезных показаний нет. Мы там почти весь день провели. Зато выяснилось, что один из пациентов отделения подростковой психиатрии жил в «Бабочке» и знал обоих убитых.

Он замолчал, давая всем переварить услышанное.

– Исак Брюггер? – заговорил Йеппе.

Фальк кивнул – видимо, расстроился, что ему испортили важный момент.

– Увы, Исак спал, и его нельзя было разбудить, поэтому поговорить с ним нам не удалось. Сотрудники говорят, что он всю неделю не выходил из больницы. Дверь в отделение запирают на замок, там круглосуточно дежурят. В ближайшее время мы его допросим.

Йеппе прищурился.

– Возможно, это совпадение.

– Да. Или нет. Посмотрим.

Фальк поднял кустистые брови и засунул большие пальцы под подтяжки.

Заговорила Сара.

– Я нашла психиатра Петера Деманта и медсестру Танью Крусе. Оба живут и работают в Копенгагене…

– Их мы допросим завтра.

Йеппе кивнул Фальку, давая понять, что об этом нужно договориться.

– Но мне пока не удалось найти повара. А это трудно, раз у нас нет ничего, кроме имени Алекс. То же самое относится к двум медсестрам, которые работали на неполную ставку, – их имен даже владелица не помнит.

Сара будто оправдывалась, словно ее раздражало, что она не до конца справилась с задачей.

– Рита Вилкинс обещала поискать имена. Надо ей позвонить, чтобы двигаться дальше. Еще кто-то из персонала есть?

– Один человек. Воспитатель Ким Сейерсен. Мы попросили профсоюз помочь нам его найти.

Йеппе встал и пошел закрывать окно. До него дошел тонкий запах дождя, падающего на асфальт, и на секунду он замер, вдыхая его, затем закрыл задвижку и повернулся к остальным.

– Мы с Ларсеном допросили Бо Рамсгорда, отца Перниллы – она в интернате жила. Его дочь совершила самоубийство, когда ей было всего семнадцать, хоть она и лечилась. Он говорит, что персонал наплевательски относился к работе и обманывал подростков; он считает, что они не оказали вовремя помощь его дочери. Они с женой, Лисбет, подали на Риту Вилкинс в суд, и интернат закрыли, но на том все и кончилось. Они пытались заявить на руководительницу интерната в полицию, но им не хватило доказательств. Видимо, остальные сотрудники не захотели выступить свидетелями.

Йеппе подошел к стулу и сел.

– Но у семьи Рамсгорд есть отличный мотив – месть.

– У них есть алиби?

Сара наклонилась вперед, опираясь на локти, как нетерпеливый подросток.

– Трудно сказать. Мать в Швеции, на занятиях по медитации, где участникам не разрешают пользоваться телефоном, типа