Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

— Не знаю. Тема поутихла на время. Потом всё всплыло, когда Билли сошёлся с Селеной Карсен. Когда это началось, кто‑то несколько раз палил из дробовика по дому Селены. Был анонимный звонок: будто это — Дарлин. Но доказать не смогли. — Он взглянул на Моргана, ища подтверждения.

Морган пожал плечами:

— Ни свидетелей, ни улик. Зато много дурных предчувствий.

— Для «идиллического» края у вас удивительно бурная хроника, — заметил Гурни.

Словак кивнул:

— Городской совет постарался, чтобы СМИ указывали: Тейты жили в Бастенбурге, а не в Ларчфилде. Дай волю — они бы и убийство Ангуса переписали в Бастенбург.

Пальцы Моргана забарабанили по столешнице:

— Хорошо. Переходим к следующим шагам. Дэйв, приоритеты?

— Очевидное. Для кражи тела, вероятно, требовалось несколько человек. Для перевозки — транспорт. Кто‑то мог видеть погрузку на заднем дворе похоронного дома или выгрузку в пункте назначения — возможно, в доме Ангуса. Если допустить, что всё было после наступления темноты, то похищение — после восьми вечера, а само тело или его части доставили в дом Расселов в интервал, который судмедэксперт обозначил как время смерти Ангуса — с трёх до пяти утра. Логично сосредоточить расспросы на том, что люди видели между сумерками и рассветом.

Морган кивнул:

— Брэд, берись немедленно.

Словак поморщился:

— Все мои люди идут по Харроу‑Хилл, «от двери к двери». Некого бросить ни к похоронному дому, ни к Селене.

— Делите людей. Или подключайте бастенбургских. На твой выбор.

Он повернулся к Барстоу:

— Кира, продолжаешь работать по похоронному бюро и берешь на себя ночную лабораторию. Звони при первых результатах. Я чего‑то упустил?

Она улыбнулась:

— Вы слышали, как Пил описал украденный костяной молоток?

— Слышал. Похоже на тот, которым разбили стекло в оранжерее.

— И убили собаку.

— Верно. Вероятно, молоток прямо связывает похитителей тела со взломом у Расселов. Брэд, как только скальпель вернётся из лаборатории — покажи его Пилу. Пусть подтвердит, один ли это из пяти, украденных из морга. Дэйв, есть ещё идеи?

— Пил сказал, что оставил телефон Тейта в гробу. Возможно, похититель тела забрал его с собой. Если аппарат включен, и батарея не села, можно попытаться его отследить. И еще: получите ордер на данные последних звонков и текстов Тейта.

Морган тут же поручил Словаку выполнить и эти поручения. Затем глубоко вдохнул — так он обычно делал перед обсуждением особенно скользких тем:

— Остался последний вопрос. Пресса. Пока справляемся. Смерть Тейта подается как несчастный случай — без намеков на темные страницы его прошлого и конфликт с Расселом. Убийство Ангуса привлекло внимание северо‑штатных медиа — Олбани, Сиракьюс, Рочестера — и нас одолевают требованиями новостей. Но это ничто по сравнению с торнадо, который обрушится, когда всплывет возможная связь между этими двумя смертями. Короче: готовьтесь к шторму. Никакого разглашения материалов дела. Все запросы — через меня.

13

Когда Словак и Барстоу разошлись по заданиям, Морган откинулся на спинку и медленно выдохнул, раздув щеки. Его взгляд скользнул по конференц‑залу, задержался на большом встроенном экране. Он взял телефон, коснулся ряда значков — деревянная панель мягко закрыла монитор. Провел рукой по полированной столешнице.

— Еще одна щедрость Ангуса. Он был одержим тем, чтобы в Ларчфилде все было первого сорта.

Помолчав, он заговорил снова, не глядя на Гурни:

— Помню, ты как‑то сказал: просить о помощи — не слабость, а здравый смысл. Все еще так считаешь?

— Да.

— Рад, что ты сегодня приехал.

Гурни промолчал.

— Ты сильно помог. Очень. Ситуация превращается в… Не знаю во что — но знаю, что в таком ты разбираешься лучше меня. И, очевидно, Брэд с Кирой относятся к тебе с большим уважением. — Он встретился с Гурни взглядом. — Как ты смотришь на свое участие?

— Честно? Как на пятое колесо. Я понимаю, помощь нужна. Но посторонний с размытым статусом и без юридических полномочий — вряд ли это та помощь, что вам требуется. Вы с людьми знаете Ларчфилд лучше любого приезжего.

Уголок рта Моргана дернулся:

— Есть кое‑что, о чем я не рассказывал. Про мою личную позицию здесь. Возникли… сложности. Когда я возглавлял охрану в колледже, подрабатывал у Расселов: частные проверки, сбор данных о людях, с кем у Ангуса были дела. И так далее.

— И тебе за это платили?

— Щедро. Что и составляет часть проблемы.

— Объяснишь?

— Прежние отношения… — Голос сошел на нет. Он начал заново, обращаясь к потолку, будто тот служил смягчающим фильтром между ним и собеседником: — Из-за этого, моё отношение к делу могут счесть предвзятым. Мне нужно держать дистанцию. Обозначить рамки объективности. Понимаешь?

— Понимаю, что все куда запутаннее, чем ты говорил.

Морган кивнул, глядя в пол:

— Не знаю, почему не сказал раньше. На фоне всего остального это казалось не срочным. И есть еще… кое‑что. Не хотел перегружать тебя. Но ты имеешь право знать. Чтобы без секретов.

Гурни ждал продолжения.

— После города, работа в колледже Рассела казалась подарком. Сняла вопросы о моем уходе: «директор по безопасности» в респектабельном частном колледже звучит, как повышение. Я не просто поднялся — попал в Шангри‑Ла. Практически не замечал, что Кэрол это не радует. Я думал, с ее дипломами соцработника и медсестры она без труда найдет себе работу. Единственное, что имело значение, — мои перспективы. Моя карьера. — Он качнул головой.

Продолжая, он говорил уже с явной горечью:

— Мы переехали. И реальность быстро взяла свое. Идиллии не вышло. В самом городке жить было не по карману — поселились в глуши. Познакомились со всеми «прелестями» — сумахом, змеями, муравьями‑плотниками, септиками. Кэрол работу искала дольше, чем я думал. А когда нашла — платили вдвое меньше, чем в городе. Она постепенно начала борьбу с городскими фундаменталистами из Бастенбурга — сумасбродами, устроившими вооруженный лагерь и наводнившими город слухами про многоженство, детские браки, домогательства, насилие. Кэрол стала им занозой. Использовала все уголовные и гражданские рычаги, чтобы притащить их лидера в суд и превратить его жизнь в ад. Но каким бы он мерзавцем ни был — а он таким и остался — у него были деньги и связи. Когда меня назначили шефом, ее активность стала осложнять мне работу. — Он яростно потер ладонями бедра, будто согревая их.

— Я из кожи вон лез, чтобы не возникло впечатления, что я участник в ее войне. Старательно избегал даже разговоров об этом. Она стала одержимой — а я перестал слушать. Замкнулся на работе. Отвернулся от всего, что было ей важно. Ее крестовый поход стал ее жизнью, а я игнорировал ее жизнь,